Терри Вулф – Гений наносит ответный удар. Хидео Кодзима и эволюция METAL GEAR (страница 58)

БОЛЬШИНСТВО ИГР НАСТОЛЬКО НЕРЕАЛИСТИЧНЫ, ЧТО У НИХ И В ПЕРВЫЙ-ТО РАЗ НЕ ВЫХОДИТ ПОГРУЗИТЬ ИГРОКА В СВОЙ МИР, НЕ ГОВОРЯ УЖЕ О ТОМ, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬСЯ К НЕМУ ГОДЫ СПУСТЯ И ПРЕДСТАВИТЬ, ЧТО С НИМ СОТВОРИЛО НЕУМОЛИМОЕ ТЕЧЕНИЕ ВРЕМЕНИ.

Спустя десять лет Кодзима возвращает нас в сеттинг, к которому у нас исключительно теплые чувства, делая то, что видеоиграм удается исключительно редко: показывает, как время изменило места, в которых мы были ранее. Большинство игр настолько нереалистичны, что у них и в первый-то раз не выходит погрузить игрока в свой мир, не говоря уже о том, чтобы вернуться к нему годы спустя и представить, что с ним сотворило неумолимое течение времени. К ликованию многих фанатов, Кодзима и его команда именно это и сделали. Любые отсылки, оммажи и выказывания уважения MGS1 оправданы – все-таки легендарная игра. Но на деле оказалось, что Шэдоу-Мозес мертв и погребен.

В гостевой статье на моем сайте один из фанатов попытался разобраться в причинах шокирующей трансформации. Он ссылается на изменение климата, повышение уровня моря и другие факторы, которые в совокупности существенно изменили облик острова. Но это не просто внешние изменения. «И правда, в этом отрезке игры на многих накатывает [190]некое тягостное чувство грусти, – пишет он. – Шэдоу-Мозес перестает быть воспоминанием, но в результате некой метаморфозы он превратился в новое воплощение самого себя – и совсем не то, которое мы ожидали увидеть. Именно в этот момент доносимая до нас мысль достигает пика своей горечи и злободневности. Подобно Снейку в MGS4, мы отчетливо ощущаем, как много времени прошло с тех пор, и, осознав, насколько стали старше, мы вынуждены столкнуться с нашей смертностью». Это созвучно тому, что Кодзима говорил ранее.

Ход времени, воспоминания и тема старения – все это бросается в глаза, и это совсем не случайно. Была проделана огромная работа, чтобы воссоздать Шэдоу-Мозес таким образом, чтобы он выглядел достоверно и неприглядно, подобно стремительно дряхлеющему Старому Снейку. Да, этот реализм делает мир игры правдоподобным, но он несет в себе важное послание – мы стареем, и нельзя об этом забывать. В Metal Gear всегда были заложены глубокие послания для игроков, так что неудивительно, что в «заключительной игре саги о Солиде Снейке» постоянно затрагивается тема приближения смерти. Возвращение в некогда оживленное и полное приключений место из прошлого – отличная возможность ее проиллюстрировать.

А, еще фансервис! Где что-то обожаемое, там и он. Чтобы показать нам, какие мы уже старые, Кодзима мог бы вернуть нас в Грозный град или Занзибарию – они же совсем древние, и вообще, с них начиналась мифология франшизы. Но он этого не сделал. Шэдоу-Мозес занимает в наших умах и сердцах особое место – это высшая точка карьеры Снейка (и Кодзимы, раз уж на то пошло). Может, поэтому Кодзима и посчитал, что остров заслуживает последней прогулки. Пришло время покончить со всем раз и навсегда, касательно не только сюжета, но и ублажения фанатов. Если бы ядерное хранилище оставалось все таким же офигенным, никто бы оттуда и не захотел уходить. Ах да, наконец-то были услышаны непрекращающиеся мольбы фанатов – мы собственноручно пилотируем «Метал гир» и ведем гигантскую машину в бой!

И не будем забывать о слове «ностальгия». Проходя по знакомым местам, мы слышим звуковые фрагменты из старой игры, а некоторые предметы лежат там же, где и раньше. Аж слезы наворачиваются. А перед тем как попасть на остров, мы оказываемся в эмулированной MGS1 – вдруг вы забыли, как она выглядит, или никогда в глаза ее не видели. Все, как на PS1 – и низкополигональная графика, и звуки, и все остальное. Слезы уже текут рекой. Мы сталкиваемся с тем, как все сильно изменилось на острове, и на нас снова и снова накатывает ностальгия. И тепло на душе, и грустно, но что поделаешь – так уж устроен мир. Моно-но аварэ, друзья, моно-но аварэ. Снейк изменился, война изменилась, все вокруг стало иным. Пришло время предаться воспоминаниям и отпустить эту часть своей жизни.

Как и во многих других случаях, хотя вышеупомянутые причины вполне справедливы, во внимание не принимается тот простой факт, что реализация идеи в игре – полный отстой! Шэдоу-Мозес – не светлая ностальгическая прогулка, а тяжелый депрессняк. Когда Снейк прилетает на остров, он неуклюже спрыгивает с вертолета (да, у Снейка и Отакона и вертолет откуда-то есть) и повреждает спину. Вероятно, Кодзима хотел показать, как все стареет и дряхлеет, но это можно было бы преподнести и как торжество выживания вопреки всему. А если посмотреть на жизнь Хидео, то видно, что время принесло ему огромный успех и всемирное признание, а не травмы и увечья. Он возглавляет собственную студию, стал общепризнанным лидером индустрии и вообще выглядит как огурчик! Если бы тема старения была здесь главенствующей, как и говорил Кодзима, можно было бы ожидать, что эпизод будет переполнен радостью и весельем. Но вместо этого тут царит тоска и меланхолия.

Почему нельзя было обставить эту ностальгию как-то пожизнерадостней? Разжечь в сердцах старую искру жизни и перенести фанатов в один из любимейших моментов? Нельзя, нет? А ведь именно это и начинает делать эмулированный эпизод с вертолетной площадкой, вселяя в нас надежду, что дальше наверняка будет нечто столь же крутое. Но вот итог сильно подводит. Снейк говорит: «Я снова видел тот сон», – подразумевая, что Шэдоу-Мозес снится ему постоянно. И да, это циничное подтрунивание Кодзимы, намекающее на то, что даже события оригинальной MGS1 – и те всего лишь сон. Само собой, десять лет назад об этом и речи не шло, но мы знаем, как он охладел к ней после выхода. Самый главный вопрос: чем руководствовался Кодзима, решив в MGS4 разрушить Шэдоу-Мозес? Так что давайте подумаем над этим. Наоми Хантер тоже ломает четвертую стену и ставит под сомнение «реальность» наших любимых Metal Gear. Во время рассказа о том, какой серьезной травмой стало для привыкших действовать под контролем Системы солдат внезапное отключение от нее, Наоми говорит: «До этого момента они считали войну веселой игрой. И вдруг столкнулись с чудовищной реальностью». Но это не главное. Если вы следите за тем, что происходит на экране, то увидите там нечто интересное. В подтверждение ее слов о том, что война не более, чем игра, на экране прокручиваются изображения обложек всех Metal Gear, и в тот момент, когда она говорит про «чудовищную реальность», мы видим отрывки из роликов Metal Gear Solid 4. Ну совсем уж откровенный метакомментарий. И снова мы должны понимать, что это не случайность – такие вещи случайно не происходят. Этот момент нужен, чтобы дискредитировать идею того, что все предыдущие игры серии «реальны». Все они не более, чем сон, воспоминания, симуляции и ложные реальности. Кодзима хочет, чтобы мы взялись за их интерпретацию, а не воспринимали происходящее в них всерьез. Это идеальный для MGS4 посыл – игра должна была отмести все оставшиеся вопросы и вынудить игроков двигаться дальше. Кодзиме не удалось донести послания или заставить публику задуматься, и теперь он хочет, чтобы все просто закончилось. Без смысла. Он назовет MGS1 сном и заставит Снейка от него пробудиться.

Тот факт, что Старый Снейк стоит одной ногой в могиле, во многом объясняет депрессивную атмосферу на протяжении всей игры – от вступительной музыки до постоянных оскорблений со стороны старых друзей и строжайшего запрета курить из уст маленькой девочки. Но все необязательно должно быть так. Какими бы реалистичными ни пытались казаться видеоигры, они никогда не будут привязаны к правилам реального мира, и нет никакой причины, по которой Старый Снейк обязан быть таким подавленным. Но поскольку мы уже знаем, что подавлен тут Кодзима, то это, разумеется, неизбежно. Удручающее, обветшалое состояние Шэдоу-Мозеса в этой антиутопии – не дотошная попытка смоделировать влияние времени, а очередной хитрый план. Очередная ловко скроенная ложь, в которой скрывается «правда».

Шэдоу-Мозес мертв, но не потому, что там уже много лет нет электричества; он погребен, но не под сугробами. Он мертв, потому что его прилюдно казнили, а погребен он под толщей безвкусных, натужных сцен. Будучи сценаристом и режиссером, Кодзима имел все возможности возродить остров из пепла, выведя его на новые высоты величия. То же самое он мог проделать и со Снейком. Ускоренное старение? Не смешите меня. Мы говорим об играх, где люди воскресают из мертвых просто так, между делом. Мы говорим об играх, где спецназовец телепатически управляет роями из тысяч шершней. Придумать какое-нибудь оправдание тому, что Снейк до сих пор молод, не представляло бы никакой проблемы – фанаты бы из штанов выпрыгнули от счастья. Но нет, таким остров стал с определенной целью, и цель эта – передать скорбь от того, во что превратилась вся франшиза. Великий и прекрасный Шэдоу-Мозес низведен до такого. Это сквозная тема, и заметить ее можно еще до MGS4[191]. Разрушение Шэдоу-Мозеса в MGS4 – это последняя попытка освободиться от обязательств перед фанатами. С точки зрения сюжета вместо полной пустоты вертолетной площадки и наводненного «Гекконами-карликами» танкового ангара эти места могли бы патрулировать Лягушки. Мы знаем, что они на острове есть – видели их собственными глазами во время битвы с Плачущей Вульф, и это, черт возьми, было бы интереснее, чем пробираться через бесконечный спам мелких дронов! Шэдоу-Мозес мог бы стать вишенкой на торте франшизы, настоящим стелс-раем, позволяющим пробраться в самые укромные закоулки острова и обнаружить неизвестные ранее тайны. Боже, мы столько всего потеряли…