По мере появления новых материалов и анонсов MGS4 фанаты начали настоящую охоту на детали и информацию о ней. Обещалось, что PlayStation 3 станет настоящим суперкомпьютером, способным на такое, о чем раньше никто и мечтать не мог – так что, окажись она в руках Кодзимы, нас непременно ждет технологический шедевр! Можно было ожидать, что новое железо позволит воплотить в жизнь все те обещания открытого мира, смены времени суток и прочие отброшенные великие идеи. Интересный факт: изначально MGS3 задумывалась как игра для PlayStation 3, но релиз новой консоли от Sony был еще слишком далеко, так что было решено не затягивать с разработкой и выпустить игру на PlayStation 2. Кодзиме необходимо было опередить своих конкурентов и поразить весь мир приключениями Биг Босса в огромном, полностью открытом мире – он верил, что PS3 станет волшебной коробочкой, способной справиться со всеми его необузданными амбициями. Вместо этого сначала пришлось урезать игру так, чтобы с ней хоть как-то справилась PS2, а затем быстренько сбацать что-то грандиозное для следующего поколения.
Но для всех, кому до сих пор не давали покоя неразрешенные вопросы MGS2, ожидание значило нечто большее. Идея вернуться в будущее и ответить на эти назойливые вопросы означала, что некоторые фанаты окажутся правы, а некоторые – нет. Во всяком случае, такое складывалось ощущение. Вновь возникли споры о «теории VR» и о том, куда же свернет сюжет, если она подтвердится или же будет опровергнута. Любой из вариантов подразумевал сумасшедшие перспективы. Если «теория VR» окажется неверной, то Кодзиме придется объяснять и обосновывать противоречащие здравому смыслу события, а если подтвердится – то вся история MGS2 окажется субъективной, буквально несуществующей. Ставки были высоки – по меркам мало кому известных закоулков геймерского фэндома, конечно.
По большему же счету, дела шли в гору. Звезда Кодзимы была на подъеме, что повышало престиж его самых давних фанатов. Показываешь, что знаком с серией Metal Gear с ее истоков или что поклонник гения с его первых шагов в индустрии, и вот – ты уже обласкан новичками и заслужил почет и уважение. Тех, кто день и ночь корпел над поиском все новых секретов, мелочей и деталей истории игр, чествовали подобно ученым, открывающим основы мироздания – они делали то, на что у большинства не хватало ни времени, ни терпения. Сбор и систематизация бескрайнего количества информации о серии Metal Gear казались практически настоящей работой, и те, у кого не было реальной работы или других увлечений, к этому так и относились. Это необходимая и кропотливая деятельность. Но найти человека, готового отложить всю эту суету в сторону и обсудить тонкости интерпретаций, было невозможно. Всех, кто осмеливался затронуть эту тему, чаще всего запугивал какой-нибудь вождь-деспот, опасаясь мятежа и хаоса в возведенном в честь Кодзимы девственно чистом храме фактов и официальной информации. Субъективности там не место.
ОПУСТОШЕННОСТЬ
Кодзима с отчаянием глядел на творящееся в фэндоме – все занимались какой-то ерундой, комьюнити стало совершенно бессмысленным. И создание сиквела MGS2 само по себе было бессмысленным поступком… Решено, «бессмысленность» станет темой MGS4 – одним словом, вокруг которого будет, подобно «генам», «мемам» и «сценам», вращаться вся игра. Скрывать этот факт он не собирался.
«Повторюсь, я хотел, чтобы MGS3 стала последней игрой серии, но очень много людей желали знать, что же случилось после „2“. Узнать о личностях „Патриотов“ и все такое. Эти тайны и были задуманы, как безответные, но у меня не получилось убедить всех в том, что это настоящий финал.
Так что нам пришлось сделать „4“. Однако когда началась работа над ней, я начал сомневаться, что мое послание касательно того, что мы должны передать будущим поколениям, действительно дошло до игроков и моей команды. И я понимал, что это будет моя последняя Metal Gear, а значит, после моего ухода команде придется продолжать работу самостоятельно.
Но меня осенило, что, вероятно, существуют вещи, которые передать невозможно. Воля, мысли и эмоции человека не закодированы в его генах и не являются частью мемов. Если собрать воедино эти аспекты, то мы получим смысл человека, который и станет темой игры. Вот почему это однозначно моя последняя Metal Gear и завершение истории Солида Снейка. Может, будет и Metal Gear Solid 5, но в ней, скорее всего, будут другие персонажи, мир и история».
– Хидео Кодзима, официальный сайт Konami, 2008 [выделение мое][148]
Погружаясь в сюжет Metal Gear Solid 4, вы увидите, как Кодзима превращал свое эмоциональное состояние и чаяния в сюжетные ходы, персонажей и приемы, подчеркивающие его точку зрения. Впервые в жизни творец создавал игру о том, что он не может донести свои мысли напрямую до аудитории. Это была игра о «сути» – вещах, которые невозможно передать словами.
5
МИРОУСТРОЙСТВО
«Не будет величайшего дня из дней для наступления нового мирового порядка. Он будет приходить постепенно, шаг за шагом, то здесь, то там, и даже когда установится, он будет открывать нам новые перспективы, ставить невиданные доселе проблемы и вести навстречу новым приключениям. Ни один человек, ни одна группа людей никогда не будут признаны его отцами или основателями. Ибо создателем его будет не тот человек и не этот, и не кто-то третий, а Человек – существо, которое в той или иной мере присутствует в каждом из нас. Мировой порядок, как и наука, как и большинство изобретений, будет общественным продуктом. Неисчислимое множество личностей проживут прекрасные жизни, вкладывая все свои силы в коллективные достижения».
– Герберт Уэллс, «Новый мировой порядок» (1940)
«Люди Новой Республики будут бесстрашно смотреть в лицо смерти, и принимая, и причиняя ее. […] Они будут обладать верой в идеалы, оправдывающие совершение убийства. […] Определенной части людей будет дозволено существовать лишь из жалости и под условием, что они не будут плодиться. Но если этим снисхождением станут злоупотреблять, не вижу препятствий для того, чтобы, не колеблясь, истребить их».
– Герберт Уэллс, «Предвидения о воздействии прогресса механики и науки на человеческую жизнь и мысль» (1901)
«В настоящее время население Земли увеличивается примерно на 58 тысяч человек в день. До сих пор война не оказала значительного влияния на этот рост, который наблюдался на протяжении всех мировых войн. […] Так что в этом отношении война до сих пор была разочаровывающей… Но, возможно, эффективной окажется война бактериологическая. Если бы раз в поколение по миру распространялась Черная смерть, выжившие могли бы свободно размножаться, не боясь проблемы перенаселения. Звучит не очень приятно, но что с того?»
– Бертран Рассел, The Impact on Science on Society («Воздействие науки на общество») (1951)
Обычному западному человеку невозможно или, по крайней мере, было невозможно представить, что люди могут всерьез о таком задумываться. И десятилетиями гордо излагать это на бумаге, не будучи изгнанными из общества и не получив запрет на публикацию своих трудов. Желать, чтобы раз в поколение на мир спускалась искусственная чума, уничтожающая миллионы жизней ради эффективного контроля над выжившими? Мечтать о дне, когда исчезнет любой национальный суверенитет, а ценность человеческой жизни станет определяться какими-то учеными и карательными отрядами? Но это реальные труды, принадлежащие людям, которые и по сей день считаются великими умами. Герберт Уэллс и Бертран Рассел были близкими друзьями и вели бурные дискуссии со старшим поколением самопровозглашенных «патриотов британской расы» вроде Альфреда Милнера. Дискуссии о том, как вернуть контроль над миром с помощью войны и пропаганды. Они встречались в клубе «Коэффициенты» – небольшом сообществе интеллектуалов, аристократов, политиков, ученых и магнатов, интересовавшихся вопросами политики. Среди них Уэллс был одним из самых активных членов, постоянно продвигая новую глобалистскую идеологию. Клуб был основан в 1902 году и просуществовал до 1909‐го. После роспуска на его базе появился новый – «Соотечественники». Существование таких клубов и обществ было обычным делом в Великобритании конца девятнадцатого – начала двадцатого века. Они постоянно меняли названия и обновляли составы, чтобы оставаться гибкими перед лицом технологических и социальных потрясений. Но неизменным было стремление к превосходству, власти и оппортунизму. Вот идеал Уэллса:
«Эту новую и всеобъемлющую Революцию, которую мы рассматриваем, можно определить в немногих словах. Это: (а) открытый мировой социализм, научно спланированный и направляемый, плюс (б) безоговорочное верховенство закона, основанного на более полном, более ревностном отстаивании Прав Человека, плюс (в) полная свобода слова, критики и публикаций, а также неуклонное расширение образовательной организации в соответствии с постоянно растущими требованиями нового порядка».
– Герберт Уэллс, «Новый мировой порядок» (1940)
Можно перечитать этот отрывок раз двадцать и все равно не понять всей весомости сказанного. Если когда-либо и существовал пример того, как мечта одного человека превращается в кошмар для остальных, то далеко ходить не надо – вот он. Давайте рассмотрим эти три пункта. Чтобы разобраться с первым тезисом о всемирной технократии, достаточно вспомнить, что Рассел говорил по этому вопросу, и вернуться к главе 8 этой книги. А вот второй пункт легко [149]неправильно истолковать, ведь наш разум всегда пытается увидеть предлагаемое в позитивном свете, даже если такой свет не завезли. Описываемый закон направлен не на защиту отдельных людей, а на защиту коллективных «Прав Человека», противопоставляя предполагаемое общее благо ничтожному индивидууму, имеющему возможность нарушить равновесие совершенной системы. Другими словами, это противоположность настоящим правам. Индивидуальность по определению является врагом социализма. Требовать соблюдения личных прав – значит усомниться в тщательно контролируемой симуляции, которая поддерживается исходя из чьей-то мудрости и где судьбы вершат недосягаемые эксперты. И получается, что третий пункт совсем уж непонятный – кажется, что речь идет о таких хороших вещах, как расширение прав и свобод людей, но присмотритесь внимательнее. Свобода слова тоже принадлежит не отдельным людям, а «образовательной организации». То есть специальной пропагандистской машине технократов: их системе промывания мозгов, устройству школ, их газетам и журналам – любым формам, в которые она трансформируется в агрессивном напоре. Видите ли, единственное, чему в системе дарована абсолютная свобода, – контроль над умами людей. Это извращенное, безумное видение ядовитого и пожилого Уэллса. Аллегории о Джоне Кэбеле ему теперь мало. Если мы продолжим чтение, то увидим, как он признает, что такую систему отвергли бы все его современники, но память будущих поколений уже не будет отягощена пережитками прошлого – благодаря манипуляциям технократов они примут все. Он предостерегает последователей не слушать упреков милых девушек и привлекательных юношей из образованных культур, которые возненавидят этот новый ад, и не поддаваться искушению отказаться от заговора из жалости к хорошим людям.
