Терри Пратчетт – Вор времени (страница 22)

Она так и не смогла понять, стоит ли доверять дедушке в подобных ситуациях. Все дело было в Правилах. Он не имел права вмешиваться, но знал ее слабости, всегда мог заинтриговать, завести и выпустить во внешний мир…

«Такой же, как я». О да, он умел пробудить в ней интерес.

«Такой же, как я. В мире внезапно появились крайне опасные часы, и мне вдруг сообщили, что существует некто такой же, как я».

«Такой же, как я. Только не совсем такой. Я, по крайней мере, знаю, кем были мои родители». Она выслушала рассказ Смерти о высокой темноволосой женщине, которая, обливаясь слезами, бродила из комнаты в комнату по своему бескрайнему замку из стекла и скучала по сыну, которого родила, которого могла видеть каждый день и к которому не могла прикоснуться…

Так с чего же начать?

Тик

Лобсанг многое узнал. К примеру, то, что у каждой комнаты есть, по крайней мере, четыре угла. И то, что метельщики приступают к работе, когда небо становится настолько светлым, чтобы можно было разглядеть пыль, и продолжают работать до самого заката.

Как учитель, Лю-Цзе был достаточно добр к нему. Всегда обращал его внимание на те места, которые Лобсанг пропустил.

Пережив свой первоначальный гнев, а потом насмешки бывших одноклассников, Лобсанг начал находить определенную прелесть в работе метельщика. Дни плыли мимо, подгоняемые взмахами метлы…

…Пока что-то не щелкнуло у него в голове – так громко, что щелчок как будто прозвучал наяву. Тогда-то он и решил, что с него довольно. Закончив подметать свою часть коридора, он подошел к Лю-Цзе, сонно перемещавшемуся с метлой по террасе.

– Эй, метельщик?

– Да, отрок?

– Что ты пытаешься мне внушить?

– Прошу прощения?

– Я вовсе не собирался становиться… метельщиком! Ты ведь сам Лю-Цзе! Я хотел стать учеником… как бы героя!

– Правда? – Лю-Цзе поскреб свою бороденку. – Ну и ну. Вот проклятье. Кажется, я понимаю, в чем проблема. Нужно ж было раньше сказать… Почему же ты молчал? Я ведь больше не занимаюсь подобными вещами.

– Не занимаешься?

– Все эти игры с историей, беготня, людские треволнения… Не хочу. Честно говоря, я и не был никогда уверен, что именно этим мы должны заниматься. Лично меня вполне устраивает работа метельщика. Есть что-то… настоящее в добротных чистых полах.

– Это испытание, да? – холодно осведомился Лобсанг.

– Конечно.

– В смысле, я-то знаю, как оно все делается. Учитель заставляет ученика выполнять самую грязную работу, а потом оказывается, что на самом деле ученик получил драгоценные знания… Но мне кажется, что я никаких знаний не получил и ничего не узнал. За исключением того, что люди, как правило, весьма неаккуратны и бесцеремонны.

– Тем не менее неплохой урок, – ответил Лю-Цзе. – Разве не написано: «Тяжелая работа еще никому не вредила»?

– И где это все написано, а, Лю-Цзе?! – рявкнул окончательно выведенный из себя Лобсанг.

Метельщик мгновенно повеселел.

– А, – молвил он. – Кажется, ученик готов к учебе. Что ж, если ты не хочешь познать Путь Метельщика, быть может, тебя устроит Путь госпожи Космопилит?

– Кого?

– Мы отлично все подмели. Пойдем-ка в сад. Ибо разве не написано: «Бывать на свежем воздухе весьма пользительно для здоровья»?

– Что, правда так и написано? – уточнил совершенно сбитый с толку Лобсанг.

Лю-Цзе достал из кармана маленький потрепанный блокнот.

– Вот здесь. Написано, – сказал он. – Уж я-то знаю.

Тик

Лю-Цзе терпеливо устанавливал крошечное зеркальце так, чтобы лучи солнца лучше освещали горы-бонсай. Он что-то едва слышно напевал.

Лобсанг сидел, скрестив ноги, на каменных плитах и осторожно перелистывал страницы древнего блокнота, испещренные выцветшими чернильными надписями. «Путь госпожи Космопилит».

– Ну как? – спросил Лю-Цзе.

– В этом Пути есть ответы почти на все вопросы, да?

– Да.

– В таком случае… – Лобсанг кивнул на крошечный, слабо курившийся вулкан. – Почему он работает? Он же стоит на блюдце!

Лю-Цзе уставился прямо перед собой и зашевелил губами.

– Кажется, страница семьдесят шесть, – сообщил он.

Лобсанг открыл нужную страницу.

– Потому, – прочел он.

– Хороший ответ, – сказал Лю-Цзе, осторожно гладя крошечный отрог кисточкой из верблюжьей шерсти.

– Просто «потому»? Без каких-либо объяснений?

– Объяснений? А как можно объяснить существование горы? Пройдут годы, и ты узнаешь, что все ответы в итоге сводятся к простому «потому».

Лобсанг ничего не ответил. С «Книгой Пути» у него возникли определенные проблемы. Ему хотелось сказать примерно следующее: «Лю-Цзе, все написанное здесь похоже на высказывания какой-то старухи. Старухи примерно такое обычно и говорят. Ну что это за коан: “Не ковыряй, будет только хуже”? Или: “Если съешь все, у тебя будут кудрявые волосы”? Или: “Все приходит к тому, кто умеет ждать”? Такие изречения обычно вылетают из страшдественских хлопушек!»

– Правда? – спросил Лю-Цзе, не отрывая взгляда от горы.

– Я ничего не говорил.

– О, значит, мне показалось. Скучаешь по Анк-Морпорку?

– Да. Там меня не заставляли подметать полы.

– Ты был хорошим вором?

– Я был фантастически хорошим вором.

Ветер принес аромат цветов вишни. «Как приятно было бы, – подумал Лю-Цзе, – хотя бы разок поесть спелых вишен».

– Мне приходилось бывать в Анк-Морпорке, – сообщил он, выпрямившись и переходя к следующей горе. – Ты видел людей, что иногда приходят сюда?

– Да, – ответил Лобсанг. – Все смеются над ними.

– Правда? – Лю-Цзе удивленно поднял бровь. – Пусть даже они прошли тысячи и тысячи миль в поисках истины?

– Но разве Когд не говорил, что если истина существует где-либо, значит, она существует везде? – пожал плечами Лобсанг.

– Молодец. Я вижу, кое-чему ты уже научился. А вот мне некогда казалось, – как и почти всем, кстати, – что мудрость можно обрести только вдали от дома. Поэтому я отправился в Анк-Морпорк. Все стремились попасть туда, вот и я направился в этот город.

– В поисках просветления?

– О нет. Мудрец не ищет просветления, он ждет, когда оно само снизойдет на него. Я стал ждать, а потом вдруг подумал: будет ведь куда интереснее отправиться на поиски недоумения, – сказал Лю-Цзе. – В конце концов, просветление начинается именно там, где кончается недоумение. И я действительно обрел недоумение. А вместе с ним определенное просветление. Я провел в городе всего пять минут, когда группа людей в темном переулке попыталась просветить меня, сколь малым я на самом деле обладаю. Это был весьма ценный урок о тщете всего сущего.

– Но почему именно Анк-Морпорк? – спросил Лобсанг.

– Загляни в конец книги, – посоветовал Лю-Цзе. Лобсанг обнаружил пожелтевший, рассыпающийся в руках клочок бумаги. Развернул его.

– Это же страница из «Ещегодника», – узнал юноша. – Он весьма популярен в Анк-Морпорке.

– Да. Его оставил здесь, в монастыре, некий искатель мудрости.

– Э… Тут напечатаны только фазы луны.

– Переверни страницу, – велел метельщик. Лобсанг перевернул ее.