Терри Пратчетт – Ночная Стража (страница 6)

– Сообщение для его светлости, – сказал он, но лист бумаги вручил лорду Витинари.

Патриций, соблюдая этикет, протянул руку через стол и передал послание Ваймсу. Тот развернул лист.

– Прямиком с семафора! – воскликнул он. – Карцера обложили в Новом Зале! Я должен немедленно отправиться туда!

– Как волнительно, – ответил патриций, резко поднимаясь из-за стола. – Погоня не ждет. Но, ваша светлость, разве твое личное присутствие обязательно?

Ваймс мрачно посмотрел на него.

– Обязательно, – подтвердил он. – Потому что, если меня там не будет, какой-нибудь дуралей, которого я сам научил поступать по закону, попытается арестовать этого гаденыша. – Он повернулся к Моркоу. – Капитан, немедленно займись! Семафор, голуби, гонцы, кто угодно. Я хочу, чтобы на призыв слетелись все до единого. Но никто, повторяю, никто не должен пытаться арестовать его без подкрепления, причем серьезного подкрепления! Понятно? Вот еще что, поднимай в воздух Свирса! О, проклятье…

– В чем дело, сэр? – спросил Моркоу.

– Сообщение передала Задранец. Прямо сюда, во дворец. Как она там оказалась? Ведь ее дело сидеть в лаборатории. Она не умеет работать на улице! Все делает по уставу!

– А как нужно? – поинтересовался Витинари.

– Иначе. Первым делом Карцеру следует всадить стрелу в ногу. Просто чтобы привлечь его внимание. Сначала стреляешь…

– …а уж потом задаешь вопросы? – уточнил Витинари.

Ваймс задержался на пороге.

– У меня нет к нему вопросов.

На Саторской площади Ваймсу пришлось сбавить шаг, чтобы отдышаться, и это было отвратительно. Всего несколько лет назад он бы еще только разгонялся! Но надвигающаяся с равнин буря гнала перед собой волну жара, а командующему Стражей не подобает прибывать на место преступления запыхавшимся. Ваймс спрятался за уличным ларьком и сделал несколько глубоких вдохов, но даже после этого он сомневался, что ему хватит дыхания на фразу длиннее чем из трех слов.

У стен Университета он, к своему огромному облегчению, обнаружил капрала Шельму Задранец, целую и нераненую. Она отдала ему честь.

– Докладываю, сэр, – объявила она.

– Ммм, – промычал Ваймс.

– Пара троллей регулировала уличное движение неподалеку, – начала Шельма, – я направила их к Шлюзовому мосту. Потом появился сержант Детрит, и я приказала… посоветовала ему войти в Университет через главные ворота и забраться куда-нибудь повыше. Потом прибыли сержант Колон и Шнобби, их я послала к мосту Возможностей…

– Зачем? – спросил Ваймс.

– Затем, что вряд ли он попытается прорваться там, – с невинным видом ответила Шельма. Ваймс едва удержался, чтобы не кивнуть. – Когда подошли еще люди, я расставила их по периметру. Но я думаю, он забрался на крыши и оттуда не слезет.

– Почему?

– Потому что иначе ему придется прорываться сквозь целую толпу волшебников, сэр. Нет, он предпочтет уйти поверху и спуститься где-нибудь в тихом местечке. В городе достаточно убежищ, а по крышам он сможет добраться до самой Персиковопирожной.

«Лабораторная крыса? – подумал Ваймс. – Ха! Остается надеяться, что про Сварли он не знает».

– Достойно придумано.

– Спасибо, сэр. Не могли бы вы встать поближе к стене, сэр?

– Зачем?

Что-то со звоном отскочило от булыжников. Ваймс вдруг распластался по стене.

– У него арбалет, сэр, – доложила Шельма. – Мы думаем, он забрал его у Рукисилы. Но он плохо умеет с ним обращаться.

– Хвалю, капрал, – только и смог выдавить Ваймс. – Отличная работа.

Он оглянулся на площадь за спиной. Ветер вовсю трепал маркизы уличных лотков, и торговцы, с тревогой поглядывая на небо, торопливо убирали свой товар.

– Но мы ведь не можем позволить, чтобы он и дальше сидел там, – продолжил Ваймс. – Начнет палить в белый свет, в кого-нибудь да попадет.

– Зачем ему это делать, сэр?

– Карцер не нуждается в причинах, – пожал плечами Ваймс. – Ему вполне хватает повода.

Его внимание привлекло движение высоко над головой, и он широко ухмыльнулся.

Большая птица взмыла над городом.

Цапля, недовольно клекоча, набирала высоту огромными пологими кругами. Глядя, как вертится внизу город, капрал Сварли Свирс еще сильнее сдавил шею птицы коленями и направил цаплю по ветру. Через мгновение птица уже бежала вперевалку по крыше Башни Искусства, самого высокого здания в городе.

Отточенным движением лепрекон перерезал стропу, которой был привязан портативный семафор, и спрыгнул на толстый слой компоста из листьев плюща и старых вороньих гнезд, устилавших крышу башни.

Цапля наблюдала за ним глупыми круглыми глазами. Сварли приручил ее традиционным лепреконьим способом: красишь себя в зелено-лягушачий цвет, торчишь на болоте, квакаешь, а когда цапля пытается тебя съесть, взбегаешь по ее клюву и вырубаешь ударом по башке. Пока она не пришла в себя, вдуваешь в ноздри специальное масло (на изготовление его ушел целый день, а воняло так, что все стражники мигом разбежались из караулки), и птица, едва открыв глаза, признает в тебе свою мамочку.

Цапля часто выручала. Она могла перевозить снаряжение. Но для наблюдения за уличным движением Сварли предпочитал ястреба-перепелятника – он лучше умел парить.

Лепрекон вставил рычаги портативного семафора в пазы столба, который тайно установил на башне еще несколько недель назад. Затем достал из седельных сумок цапли крошечный телескоп и привязал его к каменному бордюру, направив почти строго вниз. Сварли любил подобные минуты в своей работе, – минуты, когда он был выше всех.

– Что ж… Посмотрим, что нам видно, – пробормотал он.

Он видел здания Университета. Колокольню Старого Тома и легко узнаваемую глыбу сержанта Детрита среди печных труб. Желтый свет надвигающейся грозы играл бликами на шлемах снующих по улицам стражников. А еще там, внизу, вдоль парапета крался…

– Ага, вот и ты, – прошептал Сварли и потянулся к рукоятям семафора.

– Д… Т… Р… Т… пробел… П… Р… Ч… Т… С… пробел… С… Т… Р… пробел… Т… М… – произнесла Шельма.

Ваймс кивнул. Детрит на крыше рядом со Старым Томом. А его оружие – это осадный арбалет, который даже троим взрослым мужикам не поднять. Кроме того, Детрит приспособил эту махину для стрельбы толстым пучком стрел. Почти все стрелы, не выдерживая напора воздуха и трения, превращались в щепки еще в полете, так что цель накрывало огромное облако острых горящих лучин. Ваймс запретил использовать арбалет против людей, но для проникновения в здания он был незаменим. Этот арбалет открывал переднюю и заднюю двери одновременно.

– Передай, чтобы Детрит сделал предупредительный выстрел, – сказал Ваймс. – Если он попадет в Карцера, мы даже тело не найдем.

«Хотя как раз это я был бы очень не против найти», – добавил он про себя.

– Есть, сэр!

Шельма сняла с ремня выкрашенные в белый цвет лопатки, повернулась в сторону башни и передала короткий сигнал. Далеко наверху Сварли ответил.

– Д… Т… Р… Т… пробел… П… Р… Д… П… Р… Д… Т… пробел… В… С… Т… Р… Л… – пробормотала едва слышно Шельма, передавая сообщение.

С башни отсемафорили подтверждение. Через мгновение оттуда взлетела и взорвалась высоко в небе красная ракета. Это был верный способ привлечь внимание. Затем Ваймс увидел, как лепрекон передает сообщение. Окружавшие Университет стражники, прочитав, какой приказ получил Детрит, поспешно юркнули в дверные проемы. Все прекрасно знали, на что способен арбалет.

Троллю потребовалось несколько секунд, чтобы перевести сигналы в буквы и сложить их вместе. Затем раздался далекий глухой удар, за которым последовал гул, словно над городом пролетел рой адских пчел, а потом послышался грохот осыпающихся черепицы и штукатурки. На площадь обрушился целый град из черепичных обломков. В нескольких ярдах от Ваймса на мостовую упала дымящаяся печная труба.

Следом посыпались пыль, щепки и пролился ласковый ливень из голубиных перьев.

Ваймс стряхнул штукатурку со шлема.

– Ну что ж, пожалуй, предупреждение он получил.

Рядом с трубой на землю упала половина флюгера.

Шельма сдула перья с телескопа и снова навела его на крышу башни.

– Сварли передает, преступник перестал двигаться, сэр, – доложила она.

– Правда? Ну надо же. – Ваймс поправил ремень. – А теперь можешь отдать мне свой арбалет. Я лезу туда.

– Но, сэр, вы же говорили, что никто не должен пытаться его арестовать! Вот почему, когда мы его обложили, я немедленно связалась с вами!

– Все верно. Его арестую я. Прямо сейчас. Пока он пересчитывает свои части тела, чтобы убедиться, все ли на месте. Кстати, передай Детриту, что я поднимаюсь, – мне не хочется закончить жизнь в виде ста шестидесяти фунтов субпродуктов. И перестань открывать рот. Пока подойдет тяжеловооруженное подкрепление, пока мы всех расставим по местам, он успеет где-нибудь спрятаться.

Последние слова он произнес уже на бегу.

Ваймс распахнул дверь и нырнул в здание. В Новом Зале жили студенты, но в половине одиннадцатого почти все они еще валялись в постелях. Несколько голов высунулись из дверей, пока Ваймс трусцой бежал по коридору, направляясь к лестнице в дальнем его конце. На верхний этаж он поднялся уже шагом и с куда меньшей уверенностью в своем будущем. Так, кажется, ему уже приходилось здесь бывать… Верно, вон за той приоткрытой дверью виднеются швабры и ведра – там чулан уборщицы.

А из него на крышу ведет приставная лестница.

Ваймс аккуратно взвел арбалет.