Терри Пратчетт – Наука Плоского Мира II: Земной шар (страница 76)

Оценивать истории по достоинству мы учимся с самого детства. Разум ребенка силен и быстр, но ему не хватает самоконтроля и опыта. Истории вызывают у него интерес, и взрослые быстро осознают, что лучший способ чему-нибудь научить ребенка — это рассказать ему историю. Истории легко запоминаются — не важно, слушатель вы или рассказчик. Эта любовь к историям остается с нами и после того, как мы переходим к взрослой жизни. Взрослые должны уметь рассказывать истории следующему поколению детей — иначе культура просто не сможет распространяться. А еще взрослые должны уметь рассказывать истории другим взрослым — например, начальнику или друзьям, — потому что истории, в отличие от запутанной действительности, обладают понятной структурой. Истории всегда кажутся разумными — именно поэтому Плоский Мир выглядит намного правдоподобнее Круглого.

Наш разум выдумывает истории, а истории формируют наш разум. В любой культуре конструктор «Создай человека» состоит из историй и, благодаря им же, продолжает существовать. Таким историями могут быть культурные нормы, хитрости, помогающие нам выжить, ключ к великолепию Вселенной, или умозрительные представления о последствиях того или иного решения. Истории — это карта фазового пространства бытия.

Некоторые истории предназначены только для развлечения, но даже они, как правило, несут в себе скрытый смысл на более глубоком и, возможно, более приземленном уровне — как в случае с историей про Румпельштильцхена. Другие представляют собой миры «если», благодаря которым наш разум может совершить воображаемый выбор и оценить его последствия. Это игра со словами в «гнезде разума». А некоторые истории обладают настолько убедительной логикой, что их повествовательный императив берет верх, превращая историю в замысел. Замысел — это история вместе с намерением воплотить ее в жизнь.

Наша история о Круглом Мире, который покоится внутри стеклянной сферы, запертой в библиотеке Незримого Университета, приближается к своей кульминации. Уилл Шекспир написал пьесу (речь, конечно же, идет о комедии «Сон в летнюю ночь»), которая, по мнению эльфов, укрепит их власть над человеческим разумом. Столкнувшись с представлениями Ринсвинда о его собственных намерениях, это повествование породило искры, запустившие сюжетную машину. Чем же все закончится? Это одно из непреодолимых качеств истории. Остается лишь подождать, и вы сами все увидите.

Мы уже видели, как история человечества следует эмерджентной динамике — иначе говоря, даже при том, что окружающая действительность подчиняется строгим правилам, история вынуждена дожидаться саму себя, чтобы узнать, чем все закончилось. Конечно, все происходит в соответствии с правилами, но ни один путь не приведет нас к цели, прежде чем до нее доберутся сами правила. История — это не рассказ, записанный в книге, и не «предначертанная судьба». Это рассказ, дописывающий себя по ходу действия, наподобие истории, которую вы слушаете из уст другого человека. История творится прямо сейчас…

С философской точки зрения полностью написанная история должна заметно отличаться от истории, которая создается слово за словом по ходу чтения. Каждое предложение первой истории предопределено, а значит, у нее не только не может быть двух различных исходов, но даже и единственно возможный финал «известен» наперед. Во второй истории каждое очередное предложение вначале не существует, а ее окончание неизвестно даже самому рассказчику. Когда мы писали эту книгу, она была историей второго типа, а сейчас, — когда вы ее читаете, — относится к первому типу. Собственно говоря, вначале мы хотели написать совершенно другую историю, но в итоге написали эту. Философы уже давно осознали, что выяснить, какой из двух типов историй соответствует окружающей действительности, совсем не просто. Если бы мы могли перезапустить Вселенную, то, возможно, обнаружили бы, что во второй раз она ведет себя иначе — в таком случае история Вселенной была бы похожа на книгу, которая не записана на бумаге раз и навсегда, а пишется в тот же самый момент, когда мы ее читаем.

Но нам вряд ли когда-нибудь удастся провести такой эксперимент.

Увлеченность историями делает нас уязвимыми перед множеством ошибок в отношении окружающего мира. К примеру, быстрое распространение слухов — это дань тому, как наше критическое мышление уступает любви к пикантным историям. Именно от этого явления и пытается нас защитить научный метод — он не дает нам верить во что-либо из-за одного лишь нашего желания. Или из-за слухов, так как мы боимся, что они могут оправдаться. Слухи и сплетни — это частные случаи более общего явления, описанного Докинзом в книге «Эгоистичный ген» («The Selfish Gene») 1976 г. Он ввел это понятие для обсуждения эволюционной системы, которая отличалась от эволюции организмов по Дарвину. Речь идет о меме. Связанная с ним дисциплина под названием «меметика» представляет собой попытку научного осмысления силы, присущей историям.

Термины «мем» и «меметика» были намеренно созданы по аналогии с «геном» и «генетикой». Если гены передаются между поколениями организмов, то мемы передаются между разумами людей. Мем — это идея, которая настолько привлекает к себе человеческие разумы, что вызывает у них желание передавать ее дальше. Песенка «С днем рожденья тебя» — это пример чрезвычайно успешного мема; другим таким примером в течение длительного времени был коммунизм, хотя по сути он представлял собой сложную систему идей, или мемплекс. Идеи существуют в виде таинственных сигналов, связанных с активностью мозга, поэтому мозги и содержащиеся в них разумы формируют среду существования и распространения мемов. А точнее, их копирования — потому что, научив ребенка песенке «С днем рожденья тебя», вы сами по-прежнему продолжаете ее помнить. В Плоском Мире столь же успешным мемом стала «Песня про ежика».

Когда домашние компьютеры проникли во все уголки планеты и стали неотъемлемой частью экстеллекта, составляющего Интернет, возникла среда, породившая одну весьма коварную разновидность «кремниевых» мемов — компьютерные вирусы. На данный момент все вирусы, по-видимому, были намеренно созданы людьми, хотя по крайней мере один из них, благодаря ошибке в программном коде, приобрел способность к копированию, намного превосходящую намерения своего разработчика. Имитационные модели «искусственной жизни», основанные на эволюционирующих компьютерных программах, часто запускаются внутри специальной «оболочки», которая изолирует их от внешнего мира, в силу того, что подобная эволюция способна — пусть даже и с небольшой вероятностью — произвести на свет по-настоящему опасный компьютерный вирус. Мировая компьютерная сеть, без сомнения, обладает достаточной сложностью, чтобы при наличии времени стать средой эволюции собственных вирусов.

Мемы — это вирусы для разума.

В книге «Машина мемов» («The Meme Machine») Сьюзан Блэкмор пишет: «Распространение мемов беспорядочно и в равной степени касается как полезных, так и нейтральных и даже безусловно вредных представителей». Песенка «С днем рожденья тебя» чаще всего безвредна, хотя даже в ней можно увидеть скрытую пропаганду международной торговли — если вы склонны мыслить подобным образом. Реклама намеренно провоцирует распространение мемов; успешная рекламная кампания начинает набирать скорость по мере того, как информация передается от человека к человеку и появляется в общедоступных ТВ-роликах и газетах. Реклама может нести в себе как пользу (скажем, Oxfam[143]), так и вред (реклама табака). Собственно говоря, многие мемы приносят вред, но это не мешает их эффективному распространению — таковы «письма счастья» и похожие на них финансовые пирамиды. Подобно ДНК, которая копируется без каких-либо сознательных намерений, распространение мемов не преследует никакой осмысленной цели. Возможно, что люди, которые становятся источниками мемов, обладают некими неприкрытыми намерениями, но у самих мемов никаких намерений нет. Мемы, которые хорошо справляются со своей задачей, заставляя людей массово тиражировать свои копии, выживают; остальные просто вымирают или же в лучшем случае продолжают существовать в виде небольших изолированных островков «заражения». Передача мема очень похожа на распространение заболевания. От некоторых заболеваний можно уберечься, приняв необходимые меры предосторожности — точно так же можно защититься и от заражения мемами. Способность критически мыслить и подвергать сомнению любые утверждения, основанные на мнении авторитетов в противовес фактам, дает нам весьма эффективную защиту.

Эту мысль мы и хотим до вас донести. Мы не обязаны быть жертвами повествовательной силы, как квизитор Ворбис, который был сражен простой черепахой, несущей в себе Гнев Ома. Мы можем поступать, как Матушка Ветровоск, которая, подобно первоклассному навигатору, плывет по пространству историй, прислушиваясь к каждому дуновению сюжетных ветров (а это, заметьте, не так-то просто), и, в одиночку сражаясь с бурей, держится в стороне от Мелководья Догм и Сциллы и Харибды Нерешительности…

Извините, мы отвлеклись от темы. Вот что мы хотели сказать: осознав мощь истории и научившись распознавать злоупотребление ее силой, мы, вероятно, сможем на полном основании назвать себя Homo sapiens.