Терри Пратчетт – Бесконечный Марс (страница 50)
– Желаете сразу посмотреть на наших подопечных, не так ли? Прекрасно вас понимаю. Ничто не может заменить личную встречу с ними. Хотя это справедливо для всех пациентов в психиатрии. Нужно будет, чтобы служба безопасности открыла вам полный доступ, но сейчас я сама вас туда проведу.
Они подошли к лифту, который Ирвин снова открыла своей картой. Он начал опускаться плавно, даже медленно.
– Вы о них так думаете? – спросил Нельсон. – Как о пациентах? Не заключенных?
– Ну, так уж я привыкла. Я выучилась на психиатра, а затем поняла, что мне нужно чуть больше азарта в жизни, и поэтому пошла в ВМС. – Она снова улыбнулась. – Сейчас я психиатр, который путешествует.
– Я считаю, что мы все хамелеоны. Меняемся и преображаемся на протяжении всей нашей жизни.
– Так же как это произошло с вами, – сказала она, изучая его пытливым взглядом, из-за чего Нельсон почувствовал легкий укол беспокойства. – Я, разумеется, ознакомилась с вашим делом. Любой, кого допускают на подобный объект, должен иметь биографию длиной с мою руку, не меньше, – вы же пришли с наилучшими рекомендациями, чтобы служить личным капелланом для наших заключенных. Мальчик из южноафриканского городка, который получил свой шанс благодаря стипендии Корпорации Блэка, уважаемый археолог, викарий Англиканской церкви… Вы перепробовали немало ролей.
Нельсон прекрасно знал, что это за «рекомендации». Его верительные грамоты на допуск сюда в основном были делом рук участников «Мастер-викторины» и Лобсанга. И еще, что стало для него сюрпризом, не обошлось без помощи Роберты Голдинг, обаятельной, не вылезающей из новостей работницы Белого дома, у которой был некий личный интерес к этим заключенным, с тех пор как их сюда поместили. Нельсон не очень понимал, как она со всем этим связана. С другой стороны, формальное содержание его досье для ВМС США было в целом подлинным. Даже обманывая, всегда лучше говорить настолько правдиво, насколько это возможно. Он действительно собирался служить капелланом для этих детей-заключенных самым лучшим образом до тех пор, пока не настанет время раскрыть свою истинную цель.
Лифт остановился. Двери плавно раздвинулись, открыв решетчатый металлический мостик, подвешенный над чем-то вроде разделенной на отсеки ямы.
Ирвин повела его вперед, и Нельсон обнаружил, что смотрит вниз на вереницу комнат, точнее даже внутрь – поскольку все комнаты, даже ванные, имели прозрачные потолки. Нельсон предположил, что благодаря неким визуальным уловкам изнутри крыши выглядят непрозрачными. Сами по себе комнаты не казались ни впечатляющими, ни необычными. Они были похожи на маленькие номера в отеле – вроде спальни, совмещенной с кабинетом и маленькой ванной комнатой, – оснащенные телевизорами, компьютерами и прочей техникой. Комнаты несли на себе печать индивидуальности своих жильцов, в виде постеров и сувениров, а также куч одежды на полу или в шкафах без дверок. Нельсону показалось, что он видит что-то вроде престижного студенческого общежития. Но в то же самое время этот парящий в вышине мостик патрулировали тяжеловооруженные морпехи в бронежилетах, направлявшие дула своих автоматов на расположенные внизу комнаты.
В большинстве помещений находилось по одному человеку – все юные, возрастом от пяти до двадцати с лишним лет, обоих полов, разных национальностей, толстые и худые, высокие и низкие. На первый взгляд ничем не примечательные. Некоторые были в компании взрослых, одного или двух, и в основном тихо разговаривали. Имелись там и комната отдыха, где собралось несколько заключенных, и ясли, где среди разбросанных игрушек играли младенцы. Ясли и комната отдыха находились под наблюдением взрослых, мужчин и женщин в гражданской одежде. Одна комната походила на маленькую клинику, где у девушки брали образцы анализов: кровь и мазок изо рта для генетической экспертизы.
И вскоре Нельсон заметил Пола Спенсера Уагонера, друга Джошуа Валиенте, одиноко читающего что-то на планшете в своей комнате.
Благодаря Лобсангу и сестре Агнес Нельсон получил возможность лично встретиться и познакомиться с Джошуа Валиенте. Джошуа был тем человеком, чьи подвиги на Долгой Земле Нельсон изучал много лет – и как он подозревал, еще одним союзником Лобсанга в той длительной игре, которую вело это существо. Джошуа попросил Нельсона особенно позаботиться об этом парнишке Уагонере, который попал в тот же самый детский дом сестры Агнес, что и Джошуа несколькими десятками лет раньше. И вот теперь Уагонер сидит в этой армейской клетке.
– На территории американской Эгиды известно несколько сотен подобных индивидуумов, хотя зачистки продолжаются, – продолжала лейтенант Ирвин. – Здесь содержится самая большая группа. Конечно, должны быть и еще, в других странах. Так… каковы ваши впечатления?
– Это тюрьма. Впечатляющая, но все же тюрьма.
Она кивнула:
– Мы опасаемся их. Неизвестно, на что они способны…
– Они сидят в стеклянных коробках, как лабораторные крысы. С вооруженной охраной двадцать четыре часа в сутки. У вас же там молодые подростки. Вы действительно отказываете им в праве на личную жизнь?
– Так предусмотрено протоколами безопасности. Мы как можем стараемся создать для них нормальные условия. Вы, конечно, можете не одобрять подобную изоляцию. Они же выглядят как обычные дети, правда? Обычные молодые американцы. Но это не так. Достаточно один раз пообщаться с ними, и вы в этом убедитесь. Вам известно, что они сами отделяют себя от нас. Называют себя Следующими. Конечно, это всего лишь подростки. Но у них более чем достаточно денег, а кто-то даже продолжает их зарабатывать. Кроме того, у некоторых из них достаточно влиятельные родители, чтобы бороться с нами. ВМС вынуждены уйти в глухую оборону от прошений ряда высококлассных адвокатов.
– Хм-м… Высококлассных адвокатов, которые оспаривают подобные действия как нарушение конституционных прав этих детей, я полагаю? Граждане США схвачены и помещены под арест в нарушение всех процедур. И несколько иностранцев в придачу?
Она вскинула брови:
– Я с удовольствием готова обсудить с вами эти вопросы, Нельсон. Но подозреваю, что вы торопитесь с осуждением. Мы были обязаны что-то предпринять. И не забывайте, я морской офицер. Главная задача этого места – поддерживать национальную безопасность.
– Они не кажутся мне такой уж страшной угрозой национальной безопасности.
Она кивнула:
– Ну, это как раз одна из тех вещей, которые мы здесь пытаемся выяснить. Как правило, они не доставляют проблем по части дисциплины. Большинство из них быстро приспособились к заключению, в основном по той причине, что ранее находились под наблюдением и опекой, на перевоспитании и даже прошли через тюрьмы для несовершеннолетних или взрослых преступников. Они приспособились, привыкли к заключению. Это говорит о том, как хорошо наше общество управляется с подобными индивидами, не так ли? А если они капризничают, то их переводят из этой части объекта в другую.
– Куда? В блок для наказаний?
– В специальное терапевтическое отделение, – она пристально на него посмотрела. – Вы очень субъективны. Вам нужно открыть свой разум, Нельсон. Перед тем как вы лично с ними познакомитесь. Они необычайно сообразительны и проницательны, талантливо манипулируют и управляют. В личном общении, один на один, с ними очень сложно. А в те моменты, когда они собираются вместе? – они полностью от всего отрываются. У них невероятная речь, с английскими корнями, но сверхбыстрая и насыщенная. У нас есть лингвисты, которые изо всех сил стараются ее анализировать. Независимо от того, что они обсуждают, мы можем как минимум оценить явную сложность их языка. И одно это уже ненормально. Мне показали стенограмму, своего рода набор доводов от девушки по имени Индра: одно предложение на четыре страницы. Это один из простейших примеров. Зачастую мы даже не знаем, о чем они говорят…
– Концепции за пределами человеческого понимания, – прервал ее Нельсон. – Настолько же невообразимые, как таинство Святой Троицы для обезьяны. Если эти ребятишки пришли в мир одаренные таким сверхмощным разумом, то они просто обязаны были быстро восстать против ограничений нашей примитивной человеческой культуры. – Он улыбнулся. – Должно быть, это замечательно, когда они могут свободно общаться друг с другом. Как много они, наверное, открывают того, что находится за пределами человеческого воображения.
Она изучающе посмотрела на него.
– Знаете, мне кажется, вы будете прекрасным капелланом. Но позвольте рассказать вам кое-что еще более необычное. У нас здесь есть несколько детей – мы отслеживаем и более молодых пациентов, даже младенцев, которые все еще находятся на попечении своих семей. В возрасте до двух лет младенцы пытаются начинать разговаривать – так же как и человеческие дети. Они произносят вещи, совершенно непонятные нам, и в основном непонятные их старшим собратьям – но не совсем. Наши лингвисты их тоже проанализировали; по их словам, это похоже на изучение структуры песен дельфинов. Это младенческое гугуканье – это язык, Нельсон. Фактически это означает наличие лингвистического контента. Мы приходим в мир со способностью к языку, но нам нужно научиться ему от окружающих. Дети Следующих пытаются выразить себя,