Терри Пратчетт – Бесконечный Марс (страница 14)

– Полно вам, мистер Блэк, я на это не куплюсь. Вы не турист – вы попали на борт к какой-то особой целью.

– Ха! – Он довольно хлопнул в ладоши. – Я всегда знал, что вы неглупы. Что ж, это очень хорошо. А чего, по-вашему, я хочу?

– Откуда мне знать? Час назад я даже не знала, что вы на корабле. Может, вы ищете источник вечной молодости.

Он поднял седые брови.

– Вы на удивление проницательны. Большего мне не стоит говорить. Да, я ищу кое-что особенное, и если мы это найдем, я узнаю об этом незамедлительно. А пока… – Он принялся осторожно подниматься; телохранитель, Филипп, ему помог. – Вам не следует думать, что вам придется меня опекать.

– Поверьте, сэр, не буду. Это военный корабль. Вы здесь груз. Причем лишний.

– Что ж, это хотя бы лучше, чем быть безбилетником. Но поскольку я, так сказать, вышел из карцера, то хочу поинтересоваться, можно ли мне немного осмотреть корабль? Допустим, одолжить вашего прелестного старшего помощника на часок?

– Почему бы и нет? Я также попрошу Мака, то есть корабельного врача, доктора Маккензи, навестить вас, чтобы убедиться, что ваше физическое состояние в порядке.

– Уверяю вас, это необязательно. Как я уже говорил, у меня есть личный…

– Это не обсуждается, сэр. Это мой корабль. Я отвечаю за вашу безопасность, если уж вы оказались на борту. Мак зайдет к вам завтра.

– Тогда буду ждать с нетерпением. А где, позвольте спросить, будет наша следующая остановка?

На это у нее имелся точный ответ.

– Если не считать нескольких пробных остановок, мы остановимся на Западе-1617524. Туда прибудем через несколько дней. И подберем там еще одного члена экипажа.

И, подумала она мрачно, очередной ворох проблем с кадрами для нее. Но на этот раз это, по крайней мере, был ее выбор.

– Надеюсь, там у меня будет возможность размять ноги.

– Мистер Блэк, насколько я полагаю, вы не ступите с этого корабля, пока он не окажется снова в сухом доке.

Блэк улыбнулся.

– Я восхищен вашей прямотой, капитан Кауфман. А пока до свидания. Идем, Филипп…

Глава 8

Сестра Агнес оказалась права. Джошуа не хотел переходить, когда Лобсанг его позвал. Он так и не смирился по-настоящему с тем, что Лобсанг не спас Базовый Мэдисон от террористической атаки, удара ядерного оружия, тогда в 2030-м. Но что задевало его еще сильнее, он не мог свыкнуться с тем, как Лобсанг пятнадцать лет назад завлек Джошуа, одиночку по жизни, в свои планы и схемы.

Но в целом он вынужден был признать, что Лобсанг был силой добра – для Долгой Земли. И может быть, теперь хотел совершить еще какое-то доброе дело.

И, как утверждала Агнес, Лобсанг был одинок.

А потом у него разболелась голова. И почувствовав этот предупредительный знак у себя в голове – явно сигнал о каком-то разладе на Долгой Земле, Джошуа ожидал, что Лобсанг каким-то образом выйдет на связь. Он почти испытал облегчение, когда так и случилось.

Что за черт? Он возвращался на Базовую Землю.

Джошуа согласился встретиться с Лобсангом в городке Твин-Фолс, Айдахо, Базовая Земля, примерно в ста пятидесяти милях от Йеллоустоуна.

Для Джошуа теперь просто перейти в город было проблематично. Из-за льда и пепла, покрывавших землю на Базовой, уровень поверхности там сильно отличался от уровня в соседних последовательных мирах, причем довольно непредсказуемым образом. Так что Джошуа перешел на Базовую Землю на почтительном расстоянии от Твин-Фолс, взял напрокат внедорожник и поехал на нем.

Дороги были свободны для проезда, особенно автострады и федеральные трассы. Движения было мало – только тяжелые фуры и несколько автобусов, за запотевшими окнами которых кутались в одежды люди. Легковых машин почти не попадалось, а внедорожников, как у него, проехало совсем чуть-чуть – и в этом можно было винить нехватку горючего по всему миру.

Поначалу все шло хорошо. А потом он попал в метель, и пришлось несколько миль ехать за снегоочистителем.

Когда он наконец добрался до Твин-Фолс, городок оказался полностью замерзшим. По обе стороны от дороги был лед – старый, грязный, слоистый, такой, что не таял уже несколько лет, – лед, который он скорее мог представить на северном полюсе Марса. А кроме льда вулканический пепел, который остался даже там спустя годы после того, как перестал сыпаться с неба; он сбивался в кучи по углам или уплотнялся вместе со льдом, образуя твердые, шероховатые насыпи по обочинам. В самом центре города виднелись дома, которые обрушились под тяжестью пепла или снега, а то и просто выгорели. И ничего здесь не было ни восстановлено, ни расчищено. Это был Айдахо, и стоял январь. Ему это напомнило посещенные им миры, где шел Ледниковый период.

Он задумался, почему люди вообще оставались здесь жить, – а ведь он знал, что еще оставалось даже несколько населенных пунктов и севернее этого. Упрямство, предположил он, и чистая инерция. Или гордость: люди, как он заметил, были склонны принимать вызов, отказывались терпеть поражение, какими бы малыми ни были их шансы, и возвращались в свои затопленные дома, когда сходила вода, или в район вулкана, когда заканчивалось его извержение. В Твин-Фолс, впрочем, еще можно было жить, и люди здесь жили все в тех же домах.

Он оставил внедорожник на парковке мотеля – при этом пришлось выплатить аванс хозяину, чтобы тот присмотрел за машиной до его возвращения. Хозяин также посоветовал ему слить бензин, прежде чем уйти, а потом попытался выторговать цену выше, чем они уже договорились. Но парень получил от Джошуа резкий отказ – у того и так был скверный характер, а тут еще и головная боль, которая донимала его несколько недель в Верхних Меггерах и после перехода на Базовую только усилилась.

Он прибыл на место встречи с Лобсангом немного раньше назначенного времени, поэтому вышел в центр города и взял себе кофе, заплатив непомерно много за напиток, имевший вкус оскребков, разведенных с опилками. Зато он хотя бы скрасил ожидание тем, что посидел в душной семейной кофейне.

И через час, точно как договаривались, в пасмурном небе появился твен.

Много слов им не требовалось, и Лобсанг пригласил Джошуа на борт. Тот как следует рассмотрел судно.

По сравнению с «Марком Твеном» Лобсанга и могучими коммерческими кораблями, ходившими по Долгой Миссисипи, этот, в двести футов длиной, казался маленьким. Его гондола была не крупнее трейлера. Но, как понял Джошуа, когда Лобсанг завел его внутрь, в гондоле легко можно было разместиться вдвоем. Здесь была просторная гостиная с широкими окнами, диваном, бортовой кухней, небольшим столиком и настенными планшетами, отображавшими анимированные карты и показатели высоты, скорости ветра и температуры.

Как и на всех кораблях Лобсанга, здесь имелись и помещения за закрытыми дверями – Джошуа всегда подозревал, что это были машинные отделения для поддержания его функционирования, аккуратно убранные из виду. Но одна створка двери была открыта, и Джошуа мельком увидел за ней вертикальный цилиндр фута три высотой, затейливо выгравированный – молитвенная мельница? А за ним какое-то святилище, золотой Будда, богато украшенный красной, зеленой и золотистой листвой. Запах ладана. Очередная часть Лобсанга, предположил Джошуа, скрытая из виду.

Был здесь и землеметр, хотя Лобсанг и предупредил Джошуа, что не собирался сегодня переходить в последовательные миры – лишь путешествовать по Базовой Земле. Они должны были пролететь вдоль федеральных трасс – 84-й, 86-й и 15-й, примерно на северо-восток, и посмотреть на новую кальдеру Йеллоустоуна.

– Там такой видок, Джошуа, – заметил ему Лобсанг. – Кальдера. Даже опытным путешественникам из Верхних Меггер нравится. А ведь это здесь, на Базовой. Даже подумать страшно.

Он – или, точнее, его передвижной модуль – сел рядом с Джошуа, в оранжевом облачении, с бритой головой и довольно неподвижным, как заметил Джошуа, лицом. Да и способность к непринужденным разговорам у него не улучшилась. Но тем не менее они встретились.

Джошуа бережно держал кофе, который был бесконечно крепче и душистее, чем тот, что ему подали в Твин-Фолс, и смотрел вниз на чистую трассу – черную полосу, разрезавшую сероватую местность.

Между сохранившимися поселениями двигалось несколько грузовиков и еще – коляски с лошадьми, словно они смотрели на какой-то музей под открытым небом. И велосипеды, по крайней мере, на подступах к городкам. И даже будто бы сани, запряженные собаками, тоже рассекали сугробы.

– Ну и видок, – сказал он. – Лет десять назад в такое бы никто не поверил.

– Действительно. Кажется, климатические пояса вдруг сместились на тысячу миль к экватору, с севера на юг. Так что, скажем, в Лос-Анджелесе теперь климат такой же, как до извержения был в Сиэтле.

– Знаю. Я там был. Местные просто терпеть не могут этих дождей и туманов.

– А сам Сиэтл больше напоминает Аляску. Бо́льшая часть планеты, к северу или к югу от сороковой широты, попросту брошена из-за льдов. Канада, Северная Европа, Россия, Сибирь – везде пусто: страны рухнули, народ перешел, древние города все заброшены, кроме самых стойких. Нельсон Азикиве мне сказал, что в Британии сейчас мало кто есть – только команды собирателей с Ближних Земель, которые пытаются спасти культурные ценности.

– Нельсон Азикиве?

– Один из моих друзей, Джошуа. Ты с ним, кстати, встречался в моем заповеднике в Мэдисоне на Ближней Земле – в день извержения. И вообще-то я хотел бы, чтобы вы с ним вместе участвовали.