Терри Пратчетт – Бесконечный Космос (страница 43)
Он кивнул.
– Мы запустили парочку спутников. Можно различить скопления кругов, по крайней мере программы распознавания закономерностей могут это сделать. Шесть миль, да, потом шестьдесят, потом шестьсот. И оно продолжает расти, даже без нашей помощи. Что же касается того, каким образом они так быстро строят, то всего три слова, адмирал: инопланетная технология репликации. Примененная здесь, на земле Эгиды. Нам с вами надо об этом побеседовать. На внешней границе расположены какие-то самовоспроизводящиеся элементы, которые начинают распространяться по собственной воле…
– Шестьсот миль?
– Мы находимся над последовательной версией Цинциннати. Ты понимаешь, что эта версия Северной Америки не совсем идентична нашей собственной, Базовой… С востока на запад Мыслитель уже протянулся от Вашингтона до Сент-Луиса, с севера на юг – от Детройта до Атланты в Джорджии. Он обходит крупные водоемы, поэтому огибает Великие Озера, например. Но на востоке уже переваливает через Аппалачи.
– Боже мой. Должно быть, он покрыл половину континентальной части Соединенных Штатов.
Те умные девочки сказали «на грамм». Один грамм этой штуки умнее, чем все человечество, вместе взятое. А тут скопление размером с половину государства.
– Что мы тут строим, Эд?
– Ты теперь главная, Мэгги, вот и скажи мне.
Боковым зрением Мэгги уловила, что сзади к Блэку подошел мужчина в простом черном одеянии.
– Мистер Блэк? Извините, что беспокою. Мы никогда не встречались, но ваши люди оказались весьма любезны и пригласили меня на борт. Я нечаянно услышал ваш разговор о рисках, связанных с этим проектом: Приглашением, Мыслителем. Я представляю группу несогласных Следующих, консервативную часть, которая, как и вы, обеспокоена тем, что нам следует – как вы это сказали? – готовиться к худшему. Могли бы побеседовать о сотрудничестве? Мы называем себя Смиренными. Мое имя Марвин Лавлейс…
Глава 39
В конце концов троллям пришлось оттащить Джошуа от реки и отвести в лагерь под утесом. Массивный, угрюмый Санчо шел рядом, как всегда укутанный в серебристое одеяло. Он предложил опустошенному Джошуа опереться на его плечо. Даже с наступлением ночи, когда Джошуа больше не мог двигаться, он кричал на Санчо за то, что не спасли Рода, взывал о помощи по радио к Лобсангу, к Салли Линдси, даже к сестре Агнес, и ему было за это стыдно. Но никто не услышал.
Наконец он заснул.
Он проснулся с засохшими слезами на лице. Ночью Санчо заботливо укрыл его спасательным одеялом.
Наконец Джошуа успокоился. Или же это была очередная стадия изнеможения.
Оглядевшись, он увидел в утреннем свете, что земля вокруг лагеря усеяна подарками – кореньями, кусками мяса, даже ветками деревьев, – возможно, робкая попытка обеспечить его костылями получше.
Обнаружив, что спящий рядом с Санчо Джошуа проснулся, тролли осторожно подошли к нему. Его игриво похлопывали по спине, толкали в плечо, при этом не раз свалив на землю, несмотря на укоризненное рычание Санчо. По-видимому, он стал героем благодаря спасению Мэтта. И, что смутило его больше всего, Салли предложила ему заняться сексом. (Ну, он так решил, потому что она повернулась к нему спиной, нагнулась и двинула задом, словно сдающий назад небольшой грузовик…) К счастью, после отказа повторного предложения не последовало. Но он понял, что племя приняло его к себе в большей степени, чем когда-либо.
Но Рода здесь не было. И похоже, никто не пытался его отыскать.
Спустя два дня после исчезновения Рода Джошуа сидел с Санчо на вершине скалы, привычном насесте двух старперов, как он его называл.
– Санчо, я не могу здесь оставаться.
– Ха, – задумчиво ответил Санчо, закутываясь в серебристое одеяло.
– Нужно найти Рода. И если я не смогу найти его, то буду искать путь домой. Может, на самолете. За подмогой. Потом вернусь за ним. Все-таки он прилетел за мной.
– Ух.
– А ты, старина? Думаю, рано или поздно ты найдешь какое-нибудь другое племя и начнешь все заново. Не забудь сказать им о поющей речной обезьяне. Для меня это было внове.
Санчо потянулся за тролльим зовом.
– Опасность.
– Да, большая, большая опасность. Хищник, который эволюционировал до охоты на троллей. Естественный отбор, будь он неладен! Всегда на один шаг впереди добычи.
Казалось, что Санчо глубоко задумался. Что-то решает. Затем он сказал:
– Найти.
– Что?
С легким стоном Санчо поднялся на ноги, поправил одеяло на плече и протянул руку Джошуа.
– Найти.
– Что? Кого найти? Рода? Ты поможешь мне найти Рода? – Внезапно взволнованный, с внезапным всплеском энергии, Джошуа неуклюже поднялся на одном костыле. – Как его найти? Где? Ты знаешь, куда его забрал певун?
Тролль не ответил, а показал на лагерь, разбросанные вещи Джошуа, к которым прибавилось снаряжение Рода из самолета.
– Да, да. Понимаю. Нужно определиться, что взять.
Джошуа спустился с утеса. Белый медицинский рюкзак Рода по-прежнему лежал здесь. Джошуа сел на землю, открыл его и стал укладывать все, что попадалось под руку: ножи, спички, пистолет, кусок веревки. Он оставил медикаменты, но с тяжелым сердцем бросил на землю две последние неоткрытые бутылки пива. И последний предмет – он схватил потрепанный розовый помпон Санчо и сунул в рюкзак. И все это быстро, пока тролль не передумал.
Затем застегнул молнию, выпрямил ремни рюкзака и, по-прежнему сидя, неуклюже взгромоздил его на спину.
– Все в порядке, старина, я собрался.
Он засунул троллий зов в карман, предвосхищая будущие беседы.
Санчо оскалился в широченной орангутаньей усмешке, громадной рукой схватил Джошуа за шиворот, поднял на ноги и встряхнул, словно распрямляя ноги марионетке. Джошуа задохнулся, полузадушенный собственной рубашкой. Свисающая нога заныла, и он постарался опереться на костыли. Ремни рюкзака впивались в спину.
– Ух!
И он провалился в дыру между мирами.
Глава 40
Это не было похоже на переход.
Переходя, вы перемещаетесь из одного мира в другой, более-менее идентичный, за исключением таких деталей, как цивилизации и последствия катастроф, как будто переходите между последовательными кадрами фильма. А потом переходите дальше, в следующий кадр, а потом в следующий…
В этот раз было по-другому. Отвесное падение.
Больше похоже на путешествие через слабые места, которые Джошуа Валиенте много раз совершал вместе с Салли Линдси. Теоретик Долгой Земли Мелланье, ученый противник Уиллиса Линдси, отца Салли, первым подвел теоретическую базу под понятие слабых мест. Линдси представлял Долгую Землю в виде ожерелья из голубых жемчужин, которыми являлись все альтернативные миры. Простой переход позволяет двигаться по цепочке от одной жемчужины к другой. Но Клод Мелланье выдвинул гипотезу, что ожерелье в некой многомерной шкатулке может перепутаться, а нити наложиться друг на друга. И он утверждал, что можно прорваться в смежную нить и таким образом одним прыжком путешествовать по Долгой Земле намного дальше, чем просто переходя. С помощью слабых мест можно даже перемещаться по Долгим Землям географически, в отличие от обычных переходов. Поговаривали, что самые одаренные путники среди Следующих могли создавать собственные маршруты по слабым местам…
Джошуа Валиенте считал слабые места долгоземельным эквивалентом червоточин из «Контакта», и падать сквозь них было так же неприятно. Этот переход напоминал слабое место, но слабое место со смазанными маслом стенами.
Это имело смысл. Физически тролли сильнее людей и уже пару миллионов лет настойчиво приспосабливались к странным условиям Долгой Земли. Конечно, их переходы, их тоннели слабых мест будут более суровым испытанием для обычного человека.
Но это уязвило Джошуа, который с тринадцати лет был образцовым путником. Теперь он узнал, каково приходится фобикам вроде его шурина, бедняги Рода Грина, которому становилось физически плохо, даже если его усыпить и переносить на носилках. Похоже, на Долгой Земле всегда найдется что-нибудь новенькое, даже если это касается троллей.
Все вокруг расплывалось, единственной твердой реальностью была сильная троллья ладонь на его шее. И Джошуа показалось, что он видит лицо Салли Линдси и слышит ее насмешливый голос. «Уже не такой крутой, да, Валиенте? Вот реальность переходов. Так чувствует себя рыба, вытащенная из воды…»
– Салли, отстань.
– Ух?
Внезапно Джошуа осознал, что Санчо его больше не держит, и он стоит на собственных костылях.
Но его окружала ослепительная молочная пустота.
Это могла быть вьюга с нулевой видимостью, в которые он попадал во время долгой вулканической зимы на Базовой, или даже еще один джокер Биток. Но температура была нейтральной, и он чувствовал, как на лице собирается влага. Поверхность под ногами была тоже ничем не примечательной, как белый песок. Но затем Джошуа заметил что-то похожее на отпечаток червя, как раз сбоку от висевшего ботинка его поврежденной ноги. Значит, не Биток.
Он поднял глаза на тролля, который нависал черной тучей на фоне белого тумана.
– Санчо, где это мы?
– Ух?
– Проклятье… – Он выудил из кармана куртки троллий зов и попробовал снова. – Мы уже на месте?
– Пляж, – просто сказал тролль. – Ух?
Санчо почти комично приложил ладонь к волосатому уху.
Поднапрягшись, Джошуа различил шум прибоя и повернулся в ту сторону.
Он стоял во мгле, возможно морском тумане, густом и влажном. Но теперь туман рассеивался, и Джошуа разглядел побережье, усыпанное чем-то очень похожим на водоросли, и сероватый океан, по которому лениво катились волны, почти элегантно разбиваясь о берег, шурша осколками ракушек. Горизонта по-прежнему не было видно.