Терри Гудкайнд – Сердце войны (страница 50)

Ричард закрыл глаза.

— Приди ко мне, — шептал он. — Приди, ты нужна мне.

Долгое время они стояли, склонившись над колодцем, браслеты Ричарда были плотно прижаты друг к другу, а руки Никки лежали поверх его рук. Приоткрыв глаза, чтобы проверить, не движется ли к ним Сильфида, он разглядел в глубине колодца каменные ряды стен, которые таяли в темноте.

Он увидел, что его серебряные браслеты, покрытые символами языка Сотворения, излучают интенсивный желтоватый свет. Этот свет — не то от магии Никки, не то от сочетания ее магии с тем, что она вытягивала из Ричарда — был таким ярким, что он видел просвечивающие через плоть кости своих запястий. Так же хорошо он видел кости на руках Никки. Сияние подсвечивало купол над их головами и проникало в глубины колодца, исчезая далеко во тьме, словно намеревалось отыскать Сильфиду.

Они очень долго неподвижно стояли, едва дыша и сосредоточившись на своей потребности в сильфиде. Все это время внизу не было ничего, кроме тишины.

Ричард почувствовал дрожь под подошвами своих сапог, а затем пол под ними неожиданно загрохотал. Его сердце колотилось все сильнее, а тряска становилась все ощутимее. Со стен слетала пыль. Прислушавшись, он различил нарастающий гул в глубине колодца. Мелкие камешки и песок на земле подскакивали от вибрации. Над каменным полом поднялась пыль.

Столб воздуха вдруг вырвался из недр колодца, взметнув вверх волосы Ричарда и Никки. Они оба быстро отпрянули, опасаясь, что Сильфида ударит по ним, вынырнув из колодца.

Серебристая жидкость взметнулась, доверху заполнив колодец и угрожая перелиться через край, но волны лишь плеснули о стены каменной оболочки и жидкость неожиданно остановилась. Рев и грохот прекратились. В комнате снова стояла тишина.

Жидкость образовала выпуклость в центре колодца, вырастая в зеркальную колонну, которая больше походила на расплавленное серебро. Постоянно колеблющаяся поверхность превратилась в лицо, которое, словно отполированная серебряная статуя, поднялось почти до уровня глаз Ричарда. Оно быстро осмотрело комнату, но затем его взгляд остановился на Ричарде.

— Это вы призвали меня? — возвестила сильфида. Это прозвучало так, словно она была не слишком рада. Голос обладал необычным свойством вызывать эхо в комнате, хотя эха от голосов остальных не было.

— Да! — сказал Ричард, поспешно подавшись к сильфиде. — Нам нужно отправиться в путешествие.

— Очень хорошо, — сказала она. — Хотите путешествовать один?

— Нет, — Ричард обвел рукой комнату. — Мы отправимся все вместе. Нам всем нужно отправиться в путешествие.

Серебряное лицо холодно оценило четырех женщин, а затем снова обратило взгляд на Ричарда.

— Как пожелаете. Вы все должны подойти и позволить мне посмотреть, кто из вас может путешествовать.

Ричард подумал, что Сильфида была непривычно сдержанной и отстраненной. Обычно она стремилась угодить, когда предлагала путешествовать. В прошлом она всегда проявляла внимание, граничащее с заигрыванием, и всегда хотела путешествовать с ним. Он был несколько смущен холодным приемом, но все же проигнорировал это ощущение, призывая остальных сделать шаг вперед.

Когда они выстроились вокруг колодца, сильфида протянула серебристую руку, легонько прикоснувшись ко лбам Кассии, Вэйл, Никки, Кэлен, а затем и Ричарда.

— Не идеально, — объявила она, — но в каждом из вас есть необходимое. Я могу взять всех вас, если вы настаиваете.

— Мы заперты здесь, — сказал Ричард. Его огорчение от ее необычного поведения все возрастало и в голос закрадывалось все большее раздражение. — Любой, кто останется здесь, умрет. Поэтому, да, я настаиваю на том, что все мы будем путешествовать.

Сильфида мгновение изучала его своим взглядом из жидкой ртути, а затем ответила:

— Очень хорошо.

Ричард на несколько дюймов вытащил меч из ножен, а затем позволил ему упасть обратно.

— Отсюда нет другого пути. Мне нужно взять с собой мой меч.

— Ваша потребность в этом предмете меня не волнует.

Ему приходилось прилагать усилия, чтобы держать свой нрав в узде.

— Я знаю, что раньше путешествовать с ним было смертельно опасно. Есть ли у меня возможность взять его с собой сейчас? Мне нужно это знать.

Блестящее металлическое лицо изучало его пару мгновений, а затем сильфида снова протянула серебристую руку. Скользнув по его лбу, она дотронулась до меча, покоящегося в ножнах.

— Эта опасная вещь принадлежит вам, — произнес холодный голос.

— Да, это мой меч.

— Я имею в виду, вы соединены магией. Он привязан к вам.

— Да, верно.

— Помимо связи с этим предметом, в вас есть смерть. Из-за связи с вами он не причинит вреда остальным.

— А что насчет меня? — спросил Ричард. — Повредит ли он мне?

Серебряное лицо не выказало эмоций.

— Я уже говорила. Смерть и так внутри в вас.

— Да. И что с того?

— Если в вас не будет смерти, это убьет их сразу, как они войдут в меня. И вас тоже, если только вы уже не несете в себе смерть. Но сейчас опасный предмет не сможет убить вас.

— Почему не сможет? — спросила явно неубежденная Никки.

Сильфида выгнула бровь, посмотрев на колдунью.

— Потому что нельзя быть дважды убитым. Он уже мертв. По крайней мере, отчасти, с точки зрения магии. Он уже пересекает завесу, у него нет ни единого шанса избежать смерти, нет надежды остаться в живых. Он уже попал в объятия смерти, и она не может забрать его во второй раз.

— В нас нет смерти, — давила Никки. — Почему меч не убьет нас?

Серебряное лицо выражало недовольство от необходимости объяснять это.

— Предмет нацелен на убийство. Он стремится убить живого человека. Он живой, но внутри него смерть, и до тех пор, пока он находится с вами внутри меня, магия этого предмета сосредоточена на нем. Она нацелена на его убийство и не может отклониться от цели. Можно сказать, что из-за его состояния предмет сейчас сфокусирован на нем, и вы можете проскользнуть, не привлекая внимания смертельной магии.

— Значит, я могу взять его с собой, — резюмировал Ричард, который спешил закончить это обсуждение. Кэлен уже выглядела не на шутку встревоженной, и он не хотел расстраивать ее еще больше.

— Да, — сказала сильфида. — Но вы должны понимать, что это усилит смерть внутри вас.

Кэлен уперла кулаки в бедра.

— Что все это значит?

Задумчивый взгляд обратился на нее.

— Это значит, что предмет отнимет у него часть жизни и усилит смерть внутри него. Это не пройдет без последствий, завеса внутри него переместится. Равновесие нарушится, и чаша весов склонится в сторону смерти.

Кэлен свирепо посмотрела на нее.

— Хочешь сказать, это сократит время, отведенное ему в мире жизни, и он умрет раньше?

— Да. Путешествие с этим предметом вытянет часть его жизни и добавит мощи силе, которая находится по ту сторону завесы. Смерть внутри него усилится, но так как он и так находится в объятиях смерти, это не сможет его убить.

— Сколько? — спросила Кэлен. — На сколько сократится его жизнь?

— Я не осведомлена об этом и не могу сказать точно, но могу заверить, что это будет стоить ему части оставшейся у него жизненной силы.

Кэлен вцепилась в его рукав.

— Ричард, я не могу позволить тебе пойти на такой риск. Ты должен оставить меч здесь.

Он вспомнил, как Сильфида говорила ему, что, когда он погружает ее в сон, она воссоединяется со своим духом. Значит, по крайней мере часть ее была призвана из подземного мира, и это вызывало у него беспокойство. Сильфида должна обладать достоверными знаниями об этой линии между жизнью и смертью.

Он повернулся к Кэлен.

— Сюда возможно вернуться только через нее. Я не смогу вернуться за мечом, поэтому не могу оставить его здесь.

— Нет, можешь, — настаивала она. — Ричард, речь идет о твоей жизни.

— Нет, речь идет о жизни всех людей, — Он наклонился к ней и понизил голос. — Меч — это ключ. Ключ к тому, что упоминается в Небесных свитках, — он склонил голову набок, ожидая, что она поймет то, что он не высказал вслух.

В ее глазах неожиданно вспыхнуло понимание. Меч был ключом к силе Одена. Сила Одена была связана с Сумеречным исчислением, пророчеством и со всем происходящим. Ключ к подобной силе был слишком ценен, чтобы от него отказаться.

Сильфида должна знать о границе и балансе между мирами. Он не сомневался в ее правоте по поводу цены, которую придется заплатить за взятый с собой меч.

Но эта цена на самом деле не имела значения.

— Ладно, — сказал он, поворачиваясь к сильфиде. — Давайте отправляться, и поскорее, — Он поставил ногу на парапет. — Мы должны попасть в Народный Дворец.