Терри Гудкайнд – Сердце войны (страница 40)

— Да, магистр Рал? Чем могу быть полезен?

— Собери все Небесные свитки и те, в которых есть похожие символы, и упакуй в дорогу.

— Они прибыли в кожаных цилиндрах, которые защищали их от влаги, — сказал Молер. — В один такой цилиндр поместится несколько свитков. Если свернуть их поплотнее, то потребуется не более десяти-двенадцати цилиндров.

— Они водонепроницаемы?

Молер посмотрел на свитки.

— Цилиндры смогут защитить свитки от дождя и капель воды, но не помогут, если их уронить в реку или погрузить под воду. Свитки очень древние, магистр Рал, и очень хрупкие.

— Хорошо, — сказал Ричард, — подготовь их к дороге: осторожно упакуй, запечатай крышки смолой и воском для лучшей защиты. Это убережет их и от вскрытия.

— А потом отвезти их во Дворец? — спросил Фистер.

Ричард задумался на мгновение.

— Пока нет. В пути они будут куда уязвимей. В данный момент здесь им безопаснее — это ведь крепость, как-никак. У Арка и Сулакана нет причин сюда возвращаться. Пускай большая часть воинов останется здесь для охраны.

Командующий, очевидно, хотел возразить, но не стал.

— Как пожелаете, магистр Рал.

— И убедись, что солдаты осознают всю ценность свитков, которые помогут остановить императора Сулакана и полулюдей. Они не должны вновь оказаться во вражеских руках.

Командующий Фистер прижал кулак к груди.

— Я позабочусь, чтобы они серьезно отнеслись к возложенной на них задаче.

— Хорошо, — кивнув, сказал Ричард.

— Сейчас они будут здесь под охраной, но когда вы хотите отправить их в Народный Дворец?

— Когда мне удастся остановить Сулакана. Тогда будет безопасно путешествовать с ними. Если же я не преуспею... что ж, думаю, в таком случае, все это будет уже не важно.

Командующий не понял, но и не стал расспрашивать.

— Если позволите, я бы хотел возглавить тех, кто пойдет с вами. Эти свитки могут быть ценны, но вы важнее. Вы и Мать-Исповедница — моя первостепенная обязанность, и я хочу командовать отрядом, который поведет вас в Стройзу. Мне будет куда спокойнее, если я буду помогать защищать вас.

— Конечно, — сказал Ричард. Он наклонился в бок, чтобы посмотреть на трех Морд-Сит, стоявших позади командующего. — Я хочу, чтобы вы трое пошли с нами.

Кассия нахмурилась.

— С чего вы решили, будто мы позволим уйти без нас?

Глава 33

Кэлен была рада покинуть цитадель — место печали и трагедии, место, где умерла Кара и многие другие. И даже тот факт, что Ричард вернулся в этот мир, не мог стереть из ее памяти вид его мертвого тела на погребальном костре.

Но еще хуже было то и дело всплывавшее в голове воспоминание о почти отданном приказе поджечь погребальный костер. Она знала, что воспоминание о том, как близка она была к этому приказу, будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь и станет источником ночных кошмаров.

Мысленно она отогнала его. Ричард был жив, и только это имело значение. Нельзя зацикливаться на прошлом или том, что могло бы произойти. Ей необходимо сосредоточиться на настоящем и на том, что им предстоит сделать.

Еще одной причиной, по которой она была рада уехать из цитадели, были обнаруженные Ричардом свитки. Она все еще была взволнована и расстроена находкой, опровергавшей многое, чему с детства обучали ее волшебники, рассказывая о месте магии в мире. Эти свитки исказили ее представление обо всем до такой степени, что она чувствовала себя потерянной в казавшимся до этого таким привычным мире. Ее понимание всего перевернулось вверх дном.

Она хотела бы забыть рассказанное Ричардом, не поверить ему и назвать это вымыслом или неправдоподобной теорией, но знала, что не сможет так поступить. Она не просто верила тому, что Ричард смог перевести и понять, слова Ричарда подтверждала и Никки. Колдунья доверяла Ричарду, но пеклась об его интересах, и потому не могла позволить ему поверить в ложь.

Кроме того, неким странным образом, новые знания принесли ей утешение, наверное, потому, что звучали поражающе правдоподобно. Эта правда тревожила, но было что-то захватывающее в обнаружении ранее неизвестного механизма, ответственного за все то, что каждый считал само собой разумеющимся. Словно они заглянули за занавес Творения.

Изумляло, сколь многое стало кристально понятным — например, пророчества, которые Кэлен без каких-либо сомнений принимала за чистую монету. Но все же она чувствовала себя немного обиженной из-за того, что всю жизнь обманывалась незыблемыми с виду постулатами. Открытия Ричарда стали ключом ко многому, что считалось непостижимым и выходящим за рамки понимания простых смертных.

Это был новый мир, к которому ей еще придется привыкнуть, с новыми правилами и новыми проблемами, но она чувствовала, что знание дало им оружие для борьбы за наведение порядка. Теперь они знали, в чем именно заблуждались, и это поможет Ричарду исполнить свое предназначение — положить конец пророчеству.

Она понимала иронию пророчества — Ричард был единственным, кто может положить ему же конец. В некотором смысле, это была высшая справедливость.

В глобальном смысле, полученные Ричардом знания уже начали распутывать пророчество.

Никки осознала истину, заключенную в этих свитках, и открытие ее несколько шокировало. Колдунья была сестрой Света и большую часть жизни провела во Дворце Пророков — месте, посвященном пророчеству и обучению одаренных тому, как его использовать. Но все, что Никки там изучила и, как она думала, знала, было построено на непонимании и заблуждениях. Когда Ричарда привели во дворец, он скинул первый слой покрова, проливая новый свет на пророчество.

Теперь же он открыл, что вся структура пророчества на самом деле безосновательна. Свитки не были мифом, но вот само пророчество было основано на мифе.

Конечно, Никки никогда не ставила пророчество во главу угла, и Кэлен полагала, что женщина была не так сильно встревожена новой информацией, как это могло бы быть в противном случае. Никки всегда говорила, что для нее изучение пророчеств было скорее обременительной обязанностью, и она никогда не разделяла восторга большинства сестер. Некоторые сестры сотнями лет не вылезали из подземелий Дворца Пророков, посвятив себя изучению пророчеств, упиваясь своей верой в полученные знания, думая, что постигли их.

Кэлен задумалась, что скажет сестра Верна о содержимом свитков — если им когда-нибудь представится шанс вновь повидаться с ней. Верна и несколько сестер теперь жили в Замке Волшебника, в Эйдиндриле. Ошибочность представлений о мире смутила и сбила с толку саму Кэлен, и та подозревала, что многих сестер изумит и испугает то, что весь их мир, все, во что они верили и ради чего трудились, окажется не совсем таким, как они полагали. И близко не таким.

Как и в случае с любой другой истиной, найдутся те, кто откажется в нее верить и даже не взглянет на доказательства.

Когда конный отряд свернул на главную улицу города, жители Сааведры стали откровенно глазеть на дюжину рослых солдат Первой Когорты и трех Морд-Сит в красной коже — эскорт Матери-Исповедницы и магистра Рала. У Кэлен промелькнула мысль, что многие горожане даже не знают, каков магистр Рал, ведь большую часть жизни они знали лишь одного правителя — Ханниса Арка, а магистр Рал был лишь далеким владыкой отдаленных земель.

Пока они ехали через город, стук подков по влажной мостовой отражался эхом от лабиринта узких улочек и тесно стоящих зданий. Многие дома были низкими, и только те, что стояли вдоль главной улицы, были двухэтажными. Деревянные стены были покрыты выцветшей краской или вообще не выкрашены, древесина почти везде была в темных пятнах плесени от постоянной сырости.

В лавках на первых этажах продавались товары первой необходимости, и лишь кое-где попадались предметы роскоши. Жизнь в Темных землях больше походила на выживание, и лишь немногие могли позволить себе самые лучшие вещи. Весь город съежился, заслонившись от Темных земель и того, что в них обитало. Торговцы, стоявшие в переулках с небольшими повозками хлеба, мяса и ходовых товаров мрачно наблюдали за колонной бегущих рысью лошадей. Никто не выбегал им навстречу в попытке предложить свои товары чужакам.

Пасмурное небо было хмурым и угрожающим. По всей видимости, в Темных землях оно всегда было таким. Кэлен не могла вспомнить, когда в последний раз видела солнце. Постоянная сумрачность действовала угнетающе. Туман оседал на поводьях и открытых частях кожаного седла, пропитывая их влагой. Она стряхнула с капюшона своего плаща скопившуюся влагу. По крайней мере, это был просто легкий туман, а не дождь.

Эхо от частого стука подков разносилось по узким проходам меж зданий. Кэлен похлопала по мускулистой шее своей гнедой кобылы, придавая той немного уверенности в том, что теперь с ней будут хорошо обращаться. Судя по старым шрамам на крупе, предыдущие наездники были не слишком добры или плохо ухаживали за лошадью. Очевидно, они предпочитали заставлять животное выполнять их приказы при помощи кнута. В ответ на нежное прикосновение Кэлен кобыла заржала и вскинула голову.

Большой черный мерин Ричарда с легкостью нес его вес. Конь пританцовывал, когда они останавливались, и Кэлен решила, что он определенно с характером. Искатель в седле смотрелся просто великолепно, и она рада была снова увидеть его верхом. В тусклом свете меч ярко блестел на фоне темного облачения, и ей нравилось видеть в серых глазах Ричарда отблеск целеустремленности, хоть там и притаилась тень яда.