Терри Гудкайнд – Сердце войны (страница 38)

Кэлен моргнула от удивления.

— Значит, если кто-то убьет Ханниса Арка, то тем самым он разделается и с Сулаканом? Может, несколько солдат Первой Когорты… — Кэлен щелкнула пальцами. — Лучники смогут прикончить Арка на плато, когда они с Сулаканом придут осаждать Народный Дворец.

— Их обоих защищает мощная оккультная магия, — прежде чем продолжить, Ричард посмотрел на свиток и отметил большим пальцем какое-то место в тексте. — Только Сердце войны может остановить Сулакана и убить Арка.

Кэлен показалось, что она ослышалась.

— Что?

Вытащив свиток из груды других, Ричард развернул его на столе и указал на какой-то символ.

— Вот этот символ означает «Сердце войны». Свиток гласит, что только один человек способен отправить Сулакана обратно в подземный мир, убить Ханниса Арка и положить конец пророчеству, чтобы запечатать спектральный изгиб и завершить перемещение звезд до того, как Сумеречное исчисление закончит отсчет и всему придет конец. Свиток называет этого человека Сердцем войны.

Кэлен взглянула на него.

— Только не говори, что мы его знаем.

Ричард кивнул.

— Несущий смерть, камешек в пруду и множество других имен, которыми меня называли на протяжении веков. Сердце войны — это древнее название особых боевых чародеев. Им может стать боевой чародей, который вел войну, поднимал меч на врагов в праведном гневе... и еще несколько условий.

— Например?

— Лишь уникальный боевой чародей — истинное Сердце войны. В сердце его полыхает война, но он обладает тем, что ее уравновешивает.

Кэлен нахмурилась.

— Что уравновешивает войну в сердце?

— Любовь к добродетельной женщине. Я несущий смерть, а ты помогаешь моей душе находиться в равновесии, давая мне смысл жизни, показывая, в чем заключается жизнь и ради чего стоит сражаться, наполняя меня любовью к тебе, а значит, и любовью к жизни. Ты моя родственная душа. Ты дополняешь меня, делаешь цельным. Благодаря тебе я могу полностью посвятить себя борьбе за жизнь. Это заставило меня отправиться в подземный мир сражаться за тебя. И это последнее условие, выполнив которое, я стал Сердцем войны. В свитке говорится: только тот, кто добровольно отправится в мир мертвых, чтобы занять место своей любимой, может стать истинным Сердцем войны, положить конец пророчеству и закрыть спектральное перемещение, чтобы направить жизнь по новому курсу и избавить ее от посягательств обитателей подземного мира. Я тот, в чьем сердце полыхает война — боевой чародей — и единственный, кто может предать смерти двух этих гадюк и покончить с пророчеством. Они сражаются ради власти, но я, отчасти из-за своей любви к тебе, сражаюсь за правоту и величие жизни. Вот почему Небесные свитки называют меня Сердцем войны.

Глава 31

— У нас есть одна проблема, — продолжил Ричард, нарушив тишину, — как ты уже говорила, внутри меня яд, и он блокирует мой дар. Я не знаю, смогу ли сделать то, что необходимо. — Его рука взлетела вверх, а затем снова упала на развернутый свиток. — Без дара у меня нет оружия против такого противника.

Поднявшись, Кэлен смахнула набежавшие слезы.

— У тебя остался твой ум, Ричард. Сколько раз Зедд говорил, что большего тебе и не нужно? Разум — вот твое оружие, которое всегда с тобой. Именно с помощью разума ты выяснил все, о чем мне только что рассказал.

На его лице появилась знакомая ей особенная улыбка, и Кэлен поняла все без слов. В его сердце бушевала битва. Сердце войны полностью отдалось сражению.

— А я помню, — сказал он, — как Зедд говорил: «Ничто никогда не дается легко».

— Ничто и никогда?

— Нет. — На этот раз в его улыбке сквозила тоска по деду. — Думаю, нет.

Кэлен скрестила руки на груди и принялась расхаживать по комнате. Никки все еще спала. Колдунья большую часть ночи помогала Ричарду с переводом свитков, поэтому уже почти все знала.

Стоявшая возле двери Кассия, которая слышала весь рассказ Ричарда и то, что он обсуждал ночью с Никки, явно гордилась тем, что защищает Сердце войны. Когда еще Морд-Сит выпадала возможность сражаться за магистра Рала, который, в свою очередь, сражался за них? Он поистине был магией против магии.

Только вот сейчас он был лишен своей магии.

Наконец, Кэлен остановилась перед ним.

— Значит, выбора у нас нет. Мы должны как можно скорее вернуться в Народный Дворец и попасть к сдерживающему полю. Ты не сможешь использовать полученные из свитков знания, если умрешь. Сперва мы должны избавить тебя от яда.

Ричард запустил руку в свои густые волосы.

— Кэлен, я знаю, что это кажется хорошим решением, но дворец слишком далеко. Я чувствую, как яд набирает силу, знаю, сколько времени у меня осталось и сколько займет путь до дворца. Мы никак не успеем вовремя, даже если нам повезет не столкнуться с Сулаканом, Арком и армией полулюдей.

Кэлен в отчаянии всплеснула руками.

— А что нам остается, как не попытаться? Из-за яда ты долго не проживешь, а если умрешь, Сулакан победит. Мы должны попытаться, Ричард. Возможно, яд действует не так быстро, как ты думаешь. Ты ведь говорил, что пребывание в подземном мире заставило его немного отступить. Может, он замедлил свое действие настолько, что ты успеешь добраться до дворца. Ты обязан успеть. Ты сам сказал — в свитках написано, что ты противостоишь деяниям Сулакана и Арка.

— Да, написано, — Ричард вздохнул и посмотрел на развернутый на столе свиток, — но там нет ни слова о том, какая из сторон победит.

— Ты не сможешь победить, если яд убьет тебя, так ведь? А значит, нам просто необходимо успеть во дворец, — настаивала она. — Тут даже думать не о чем. От этого зависит все.

Когда тишина затянулась, Ричард медленно поднялся из своего кресла со слишком хорошо знакомым выражением на лице. Этот взгляд говорил о том, что в его голове вихрятся мысли, и он пытается соединить все фрагменты мозаики. И, вероятно, он нашел недостающую деталь.

Его взгляд означал, что он обдумывает какую-то идею, но Кэлен не всегда нравились его идеи. Похоже, ему только что пришла в голову некая безумная мысль. Обычно такой взгляд сулил трудности и заставлял их направиться по самому неочевидному пути.

И все же она знала, что зачастую эти сумасбродные идеи оказывались решением их проблем.

— Что? — Она схватила его за руки, смотря прямо в глаза. — О чем ты думаешь?

Погруженный в мысли Ричард смотрел мимо нее и едва ли слышал, что она говорит. Кэлен было знакомо и это. Она знала, что он все еще обдумывает логические связи, пробегает по всем возможностям, по дорогам, тропам и тупикам, в попытке увидеть, куда все они ведут. Он пытался понять, есть ли другой путь, или он уже выбрал правильный.

Это не слишком отличалось от игры в шахматы. Нельзя делать ход, не обдумав все возможные последствия. Конечно, этот ход все равно может привести тебя к поражению, потому что ты не учел одну фатальную возможность.

— Слишком далеко, — пробормотал он со странной озабоченностью и, наконец, обратил внимание на Кэлен. — Ты сама сказала, что мы должны добраться туда вовремя. Но путь слишком длинный, и нам не успеть.

— К чему ты клонишь?

— Время. — Он стиснул ее руки с той же силой, с какой она цеплялась за него. — У них тоже было бы слишком мало времени.

— У кого? — Кэлен прищурилась в недоумении. — О чем ты говоришь?

Ричард не ответил, поспешив к креслу, в котором, свернувшись, спала Никки, и потряс ее за ногу.

— Просыпайся, Никки. Подъем.

Колдунья резко вскочила.

— Что такое? Что? Что-то случилось?

— Мы уходим.

Никки протерла глаза и взглянула на Кэлен, ожидая объяснений. Та лишь пожала плечами.

— Кассия, — позвал Ричард.

Морд-Сит тут же подскочила к нему.

— Да, магистр Рал?

— Найди командующего Фистера. Передай ему, что нам нужны лошади — нам и дюжине его людей. Запасные лошади тоже пригодятся. Мы уходим немедленно. Еще скажи ему, пусть возьмет с собой наших проводников — солдат родом из Темных земель.

Кассия выглядела растерянной.

— Мы уходим? Куда?

— Выполняй! — рявкнул он на нее. — Нельзя терять ни минуты. Пошевеливайся! Ну же!

Когда она была уже у дверей, он окликнул ее по имени. Кассия обернулась.

— И приведи Молера, — добавил он. — Скажи, что он мне нужен.

Кассия быстро ударила кулаком по груди, затем развернулась и поспешила прочь из комнаты. Две другие Морд-Сит выглянули из-за двери, чтобы узнать причину крика. Не успели они и рта раскрыть, как Кассия схватила их за руки, развернула и попросила помочь найти Фистера и проводников. Все трое промчались по коридору мимо озадаченных солдат Первой Когорты.

— Он рассказал тебе о Сердце войны? — спросила Никки у Кэлен, когда Ричард принялся ходить по комнате, снова с головой погрузившись в раздумья.

— Да. И о некоторых, как он выразился, «значимых моментах».

Взглянув на расхаживающего от стола к двери Ричарда, Никки снова уставилась на Кэлен своими голубыми глазами.

— Знаю, все это кажется притянутым за уши. Поначалу у меня тоже были сомнения, но, должна сказать тебе, Кэлен, чем больше я читала, тем больше понимала, что он прав — прав во всем. Я изучала пророчества и пророческую теорию большую часть своей жизни, но никогда прежде не смотрела на это в таком свете. По правде говоря, я даже представить ничего подобного не могла. Мне кажется, впервые за всю свою жизнь я начинаю понимать пророчества, по-настоящему разбираться в их сути.