Терри Гудкайнд – Сердце войны (страница 28)

— Ложь. Моя мама никогда бы так не поступила.

Ричард снова поднял дневник.

— Все здесь, Саманта, написано собственноручно ею. Твоя мама и Дрейер обсуждали, что не могут рисковать тем, что одаренные в Стройзе узнают о разрушении барьера. Она написала Дрейеру о том, как убила свою сестру Марту и ее мужа, когда те пошли проверить правдивость слухов о Лесной деве. Она утопила их тела в болоте, чтобы все выглядело так, будто они погибли по пути к логову Джит. Дрейер сообщил, что послал солдат за ее сестрой Миллисент и ее мужем Джайлзом, чтобы доставить их в аббатство и убедиться, что те не смогут помешать их планам. Миллисент и Джайлз погибли от руки Дрейера, но по замыслу твоей мамы. Саманта, ты должна услышать правду, даже если она причиняет боль. А правда заключается в том, что твоя мама сказала Дрейеру, что твой отец стал задавать слишком много вопросов. Не было никакой атаки полулюдей, они не убивали твоего отца и не брали ее в плен. Именно она его убила.

Опущенные вдоль тела руки Саманты сжались в кулаки.

— Неправда! Это все ложь!

— Это правда. Именно она убила Зедда. Она написала в дневнике: «Старый волшебник начал подозревать». Она описывает Дрейеру, как одурачила и убила Зедда, называя его докучливым стариком. Ты знала Зедда — он был хорошим человеком. Она обезглавила его лишь за то, что он был хорошим. Все здесь, Саманта. Написано ее собственной рукой. Ты можешь взять путевой дневник и прочитать сама.

Девушка сложила руки.

— Я тебе говорила, меня зовут Сэмми.

— Я думал, ты переросла это имя, когда взяла на себя защиту своей деревни и обязалась предупредить людей о падении барьера. — Он указал большим пальцем себе за спину. — Ты помогла мне спасти всех тех людей. Ты помогла мне, Саманта. Ты делала вещи, которыми люди Стройзы могли бы гордиться. Ты превратилась из девочки в девушку и поступала правильно. Ты превратилась в Саманту. Пришло время выбора. Либо ты увидишь факты и примешь тяжкую правду, либо так и останешься ребенком. Пора выбирать: остаться Сэмми, прячущимся от правды ребенком, или стать Самантой, храброй девушкой, которой я восхищался.

Глава 24

Она скрестила тощие руки.

— Я Сэмми. Так меня назвала мать. Так меня звал мой народ. Сэмми, а не Саманта. Мне не нужно имя, которое ты хочешь мне навязать. У тебя нет права давать мне имен.

Ричард выдохнул.

— Возможно, ты во многом права. Если ты не слышишь правду, тем паче, что речь идет о твоей матери, тогда, видимо, ты все еще девочка по имени Сэмми, и не готова носить имя «Саманта», как я полагал. Но ты не сможешь вечно закрывать глаза на истину.

— Я не закрываю глаза на истину, я не верю ни единому твоему слову. Я не верю, будто хоть что-то из сказанного тобой может быть правдой, ведь я знаю правду. И она заключается в том, что ты лжец. Все твои россказни о моей матери — выдуманная ложь, скрывающая тот факт, что ты убил ее.

— И почему бы я захотел причинить вред твоей матери, если она была так невинна, как тебе хочется думать? Почему бы я захотел это сделать? Истина в том, что я бы не стал. — Ричард вновь взмахнул путевым дневником. — Все здесь. Можешь прочесть сама.

— Думаешь, я поверю такому доказательству? Ты взял маленькую книжку и написал всю эту ложь сам, лишь бы моя мать казалась плохой, потому что была никем из маленькой деревни. Ты ставишь себя намного выше всех нас, ведь ты же лорд Рал. Ты сочинил все это, чтобы оправдать убийство.

Ричард кивнул.

— Я лишил ее жизни. Но это не убийство, мне не в чем раскаиваться. Мне жаль, что все произошло именно так, но я не жалею о случившемся. Она была убийцей невинных людей и заслужила смерть. Она получила по заслугам. Я не буду извиняться за правильный поступок.

— Это ты так говоришь. Ты сочинил историю, чтобы выглядеть благородно, и записал все это, чтобы скрыть собственную вину. Ты убил хорошую женщину, а теперь порочишь ее память ради собственной потребности быть уникальным человеком — недосягаемым правителем всей Д′Хары.

— Саманта, мы достаточно долго путешествовали вместе, чтобы ты узнала меня и мое сердце. Ты должна знать, что я не стал бы лгать тебе. Какой бы болезненной ни была истина, я бы никогда не скрыл ее от тебя. Я говорю правду. Тебе пора повзрослеть и принять истину, ты не можешь вечно жить во лжи. Если твоя мать была злом, это не значит, что ты тоже злая или должна придерживаться ложных убеждений. Мой отец был злым человеком. Я осознаю это и понимаю, что я — не он, равно как и ты — не твоя мать. Ты независима и сама выбираешь свой путь. Ты все еще можешь быть такой, какой считала свою мать. Настало время жить, осознавая груз ответственности, стать женщиной и взять на себя непростую задачу использовать разум, чтобы узреть истину, которая прямо у тебя под носом, даже если это трудно и болезненно.

Саманта вскинула подбородок.

— Я не верю в твои выдумки. Это неправда.

— Правда заключается в том, что твоя мать в переписке с Дрейером также обсуждает, что им делать, если ты начнешь что-то подозревать.

Ее взгляд переключился на книгу, а затем она снова посмотрела на него.

— Какую ложь ты придумал на этот счет?

— Никакой. Ты можешь сама прочесть и сделать выводы. Дрейер сказал Ирэне, что, возможно, ей придется избавиться от тебя, как от тех, кто становился слишком подозрительным. Твоя мать ответила, что когда все мы попадем в плен в цитадели, он сможет сам решить твою участь, как сочтет нужным.

Ее руки снова сжались в кулаки.

— Она бы не сделала этого! Она любила меня!

Ричард окинул девушку строгим взглядом.

— Ты оказалась в цепях в подземелье, потому что она этого хотела. Как, думаешь, получилось, что тебя поймали вместе со мной, Кэлен и Никки? Дрейер хотел заполучить нас, и она постаралась. Она собиралась позволить ему использовать оккультную магию, чтобы замучить тебя до смерти, как и всех тех несчастных, кого доставили в его аббатство. Так же он собирался поступить и с нами, если бы мы не сбежали. Он был безжалостным человеком, и твоя мать отдала тебя ему, зная, как жестоко он может убить тебя. Тебя бы замучили до смерти вместе с нами, потому что Ирэна не хотела, чтобы ты путалась у нее под ногами. Ты создавала ей неудобства.

Саманта пару мгновений стояла неподвижно, стиснув зубы и сжав кулаки так крепко, что на руках проступили сухожилия.

Внезапно она выбросила руки из-под плаща в сторону Ричарда, который был готов к атаке, хотя и надеялся, что до этого не дойдет.

Его рука уже лежала на рукояти меча, и он позволял силе течь через него. Увидев, что она начинает творить заклинание, он обнажил меч в один удар сердца. Особый звон стали наполнил туманный воздух и пронесся над травянистыми болотами.

Поток силы, потрескивающей и грохочущей подобно молнии, помчался к нему навстречу из ее вытянутых рук. Громкая вибрация, исходящая от этой молнии, сбросила капельки воды с травы вокруг них.

Ричард, держа рукоять меча правой рукой, схватился левой за лезвие возле острия, воспользовавшись оружием в качестве щита. С оглушительным грохотом молния ударила в меч, вокруг него закружились вспышки света и во все стороны брызнули искры. Звук взрыва прокатился по земле, отразившись эхом от заросших деревьями холмов.

Увидев, что ее магия не причинила Ричарду вреда, Саманта зарычала от ярости и призвала еще один поток силы, на этот раз голубовато-белого цвета и толще предыдущего. Он с треском помчался по воздуху, от него ответвлялись более тонкие нити обжигающей силы. Ослепительный свет, приближавшийся к Ричарду, озарил всю траву вокруг. Искатель согнул колени и приготовился к удару.

Когда молния попала в меч, сила удара заставила Ричарда на шаг отступить. Вспышка раскаленной силы, разбившись о меч, разлетелась в обе стороны от лезвия дождем ярких искр. Сияющий заряд был таким горячим, что пучки камыша и травы загорелись, несмотря на влажность. Зеленые травинки моментально вспыхивали желто-оранжевым цветом, а затем превращались в пепел от жара. Бешеное инферно взмыло над потрескивающим пламенем, закручиваясь и поднимаясь все выше в воздух. Огонь потух, когда сила рассеялась.

Саманта медленно опустила руки, уставившись на что-то позади него. Продолжая держать перед собой меч, Ричард оглянулся и проследил за взглядом Саманты.

Он увидел Кэлен, которая пробиралась сквозь камыши, грациозно отводя их в сторону рукой. Наконец, она подошла и встала рядом с Ричардом, сохраняя величественную осанку Матери-Исповедницы.

Саманта, замерев, уставилась на нее расширившимися глазами. Она вонзила кинжал в сердце Кэлен, и абсолютно не ожидала увидеть ту живой.

— Я убила тебя. Я знаю, что сделала это.

— Разумеется, сделала, — заверила ее Кэлен. — К счастью, Ричард не позволил тебе стать убийцей. Теперь же он пытается не дать тебе навсегда сбиться с правильного пути.

На лице Саманты появилось выражение ледяного спокойствия. Ричард слишком хорошо знал этот взгляд. Девушка была неспособна внять здравому смыслу.

Она снова подняла руки.

— Теперь я собираюсь вновь убить тебя, чтобы заставить его заплатить. Но на этот раз я хочу быть уверена, что он не сможет вернуть тебя к жизни.

Ричард заслонил собой Кэлен, выставив вперед меч, чтобы отразить расширяющийся поток ослепительно яркого пламени, с ревом мчащийся на них. Они с Кэлен отвернули лица от ошеломляющего света и зноя, пригнувшись под защитой меча.