Терри Гудкайнд – Одиннадцатое правило волшебника, или Исповедница (страница 79)

Пальцами он пробежал по своим волосам. В голове не укладывалось, что Джегань мог схватить Никки. Он не мог даже предположить, каким образом это вообще могло случиться. Один вид Рада-Хань на её шее приводил его в отчаяние. Ричарду казалось, что весь мир рассыпался на части.

Как бы он не боялся самой этой мысли, Имперский Орден, казалось, остановить было невозможно.

Те, кто хотел самостоятельно решать, как им жить, методично порабощались бесчисленными последователями Ордена, фанатиками рабских заблуждений, стремящимися повсеместно насадить свои убеждения любой ценой.

Этот подход противоречил самой природе веры, но это едва ли имело значение для истинно верующих; все прочие должны были склониться перед ними и принять эту веру, либо умереть.

Последователи учения Ордена шли, куда и когда хотели, разрушая всё на своем пути. На данный момент они контролировали большую часть Нового Мира и весь Старый. Они проникли даже в далёкую Вестландию, где он вырос. Ричарду казалось, что весь мир сошёл с ума.

Хуже того, у Джеганя было, как минимум, две шкатулки Одена. Похоже, он держал ситуацию в своих руках. А теперь в его руках оказалась и Никки.

Сердце Ричарда разрывалось при виде Никки с золотым кольцом в нижней губе, снова ставшей пленницей человека, безжалостно терзавшего её в прошлом, но при виде Кэлен в плену у того же человека закипала кровь.

Кроме того, Ричарда очень угнетала мысль, что Кэлен его не помнит. Она значила для него больше, чем что-либо ещё в этом мире — она сама была его миром. И теперь она даже не помнит его имени.

Её сила и смелость, её страсть, её ум, смекалка, её необыкновенная улыбка, которую она дарила только ему, всегда оставались в его мыслях и сердце, и останутся до последнего дыхания.

Он вспоминал день, когда они поженились, вспоминал, как сильно она его любила и как была счастлива, когда он просто обнимал её. И теперь она ничего этого не помнит.

Он готов был на всё, чтобы вернуть ей то, чем она была на самом деле, вернуть ей саму её жизнь — и вернуть её себе. Но той, кем она была, в ней больше не было. Огненная Цепь отняла у них всё.

На самом деле, не имело никакого значения, как сильно ему хотелось прожить жизнь с Кэлен или как он хотел, чтобы люди могли сами выбирать свой жизненный путь. У Имперского Ордена были свои планы развития человечества.

В этот момент будущее представлялось Ричарду беспросветно безрадостным.

Краем глаза он заметил направляющегося к нему Джонрока. Цепь тяжело лязгала, волочась за великаном по каменистой земле.

— Рубен, тебе надо поесть.

— Я поел.

Джонрок указал на недоеденный кусок ветчины, балансирующий на колене Ричарда.

— Только половину. Тебе понадобятся силы для завтрашней игры. Ты должен поесть.

При мысли о том, что должно было произойти на следующий день, тревога только ещё туже скрутила желудок Ричарда.

Он подхватил толстый кусок ветчины и протянул его Джонроку.

— Я наелся. Доешь остальное, если хочешь.

Джонрок ухмыльнулся неожиданно привалившему счастью. На мгновение его рука остановилась и лицо приобрело нерешительное выражение. Он посмотрел в глаза Ричарду.

— Ты уверен, Рубен?

Ричард кивнул. Джонрок наконец взял ветчину и зубами оторвал приличный кусок. Проглотив, он подтолкнул Ричарда локтем.

— Ты в порядке, Рубен?

Ричард вздохнул.

— Я пленник, Джонрок. Как я могу быть в порядке?

Джонрок усмехнулся, полагая, что Ричард шутит. Когда Ричард не улыбнулся в ответ, Джонрок посерьёзнел.

— Крепко ты получил по голове сегодня, — он наклонился чуть ближе, приподняв бровь, глядя на Ричарда. — Не очень-то умно с твоей стороны.

Ричард бросил на него короткий взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

— Сегодня мы почти проиграли.

— Почти не считается. В Джа-Ла не бывает ничьей. Либо победа, либо поражение. Мы победили. Только это и имеет значение.

Джонрок слегка отпрянул от тона Ричарда.

— Как скажешь, Рубен. Но если не возражаешь, я всё же спрошу, что случилось.

— Я допустил ошибку.

Ричард выковырял из твёрдой, сухой земли мелкий камушек. Джонрок пожевал, полагая, что на этом всё.

— Никогда раньше не видел, чтобы ты допускал такие ошибки.

— Случается. — Ричард сам был зол на себя за эту ошибку — за то, что позволил себе так отвлечься. Он должен был знать. Должен был сыграть лучше. — Надеюсь, завтра я не совершу ошибок. Завтра важный день, завтра всё считается. Я надеюсь, завтра ошибок не будет.

— Я тоже надеюсь. Мы прошли длинный путь, — Джонрок потряс увесистым куском ветчины перед Ричардом, дабы придать своим словам весомости. — Мы не просто выигрываем игры, мы завоёвываем поклонников. Сейчас нас поддерживает куча людей. Ещё одна победа — и мы чемпионы. И вся толпа будет ликовать за нас.

Ричард бросил на правого нападающего короткий взгляд.

— Ты видел, какие они здоровые — эти парни из команды Джеганя?

— Да ты не бойся, — лицо Джонрока осветила хитрая улыбка. — Я тоже большой. Я тебя защищу, Рубен.

Ричард не мог не улыбнуться ему в ответ.

— Спасибо, Джонрок. Я знаю, что ты так и сделаешь. Как всегда.

— И Брюс тоже.

Ричард полагал, что, скорее всего, так и будет. Этот игрок был солдатом Имперского Ордена, но в то же время и членом сильной команды с репутацией — команды Рубена, как называли её его люди. Не при коммандере Карге, конечно.

Зрители называли их красной командой, Карг — своей командой, но между собой игроки называли себя командой Рубена. Он был атакующим. Они научились доверять ему. Брюс, как и некоторые другие солдаты в составе команды, поначалу без особого восторга воспринял идею с красными символами, но теперь носил их с гордостью. Другие солдаты приветствовали его, когда он выходил на поле.

— Завтрашняя игра будет… опасной, Джонрок.

Джонрок со знанием дела кивнул.

— Я уж прослежу за этим.

Ричард снова улыбнулся.

— За собой проследи, хорошо?

— Моё дело следить за тобой.

Ричард покатал в руке маленький камушек, выкопанный из земли, тщательно подбирая слова.

— Подходит время, когда каждый должен смотреть за собой. Бывают времена, когда…

— Змее-морда идет.

Ричард оборвал речь, поняв тихое предупреждение. Он поднял глаза и увидел коммандера Карга, шествующего сквозь ряд стражей. Он вовсе не выглядел счастливым.

Ричард подбросил камень и опёрся на руки, когда Карг остановился, возвышаясь над ним. Вокруг его сапог поднималось облако пыли. Он взглянул вниз на Ричарда, уперев кулаки в бока.

— Что это было сегодня, а, Рубен?

Ричард вглядывался в татуировки змеиной чешуи, ещё различимые в угасающем свете.

— Тебе не нравится, что мы выиграли?

Вместо ответа коммандер метнул взгляд на Джонрока. Джонрок понял всё без слов и быстро ретировался к дальнему концу вагона, насколько позволяла длина цепи. Коммандер присел перед Ричардом. Татуированная чешуя шевельнулась, напомнив Ричарду настоящую змеиную шкуру.

— Ты знаешь, о чём я говорю. Что это за идиотские выходки?

— Меня сбили. Команда противника всегда пытается это сделать. Периодически это должно им удаваться.