Терри Гудкайнд – Одиннадцатое правило волшебника, или Исповедница (страница 44)

И вот теперь, когда она предстала посреди прихожей громадного комплекса Народного Дворца, остро осознающая все взаимосвязанные слои проблем, перед лицом которыми они оказались, Никки внезапно почувствовала себя чрезвычайно утомлённой, но это не было из-за того, что её сила иссушалась заклинанием Народного Дворца.

Помимо недавних событий, начало сказываться истощение. Было столько неотложных дел и так мало времени на всё это.

И что было хуже, только она обладала необходимыми знаниями, наряду со способностями иметь дела с большей частью проблем, перед которыми они оказались.

Кто если не она сможет научить Ричарда пользоваться Магией Ущерба, без которой не открыть шкатулки Одена? Вокруг нет больше никого. Никки чувствовала ужасное давление этой ответственности.

Были моменты, когда она, словно на картине абсолютно ясно видела всю чудовищность грядущих сражений. Временами, когда на неё накатывали подобные видения, храбрость Никки пошатывалась.

Иногда на неё накатывался страх, что ввела в заблуждение себя и других своим убеждением, что они действительно смогут решить грандиозные проблемы, перед лицом которых они оказались.

Она помнила, как ещё маленькой девочкой, мать вынуждала её ходить с хлебом и кормить бедных и как потом, позднее, Брат Нарев из Братства Ордена пристыдил и заставил неустанно работать в услужение нескончаемых нужд людей.

И как бы она не старалась посвятить себя разрешению всех тех проблем, в которых все нуждались, казалось, что эти проблемы росли снежным комом и всегда оказывались за гранью её способностей удовлетворить их, заставляя её стать рабыней их бесконечных потребностей.

Её наставляли, что, поскольку она обладает возможностью, то она просто обязана игнорировать свои личные желания и нужды, и должна жертвовать свою жизнь на благо желаний и потребностей других. Их неспособность, равно, как и нежелание даже попытаться, возвышало их над ней до господ.

В такие моменты, когда ей думалось, что представшие пред ними проблемы были непреодолимы, она переживала те же чувства, что и в те времена, когда была ребёнком — словно она попала в рабство к проблемам.

В те мрачные моменты неуверенности в себе она задавалась вопросом, сможет ли она избавиться от той мантии, которую Джегань, в свою бытность, накинул ей на плечи, назвав её Королевой Рабов. Она даже не подозревала, насколько точным окажется этот дарованный ей титул.

В некотором смысле, именно так она временами воспринимала свою роль в этой борьбе. В то время, как она знала, что их дело правое, по-прежнему оставалось безнадёжной та мысль, что они смогут победить, — победить когда они противостоят такой бесчисленной орде, что стремится их сокрушить.

Временами, столкнувшись с чем-то непреодолимым на взгляд, Никки как ничто иное хотелось в такие моменты рухнуть и сдаться. Когда они откровенничали наедине с Ричардом в прошлом, он признавался ей в тех же самых чувствах, которые одолевали её сейчас, и всё же она видела, как он вырывался вперёд.

Всякий раз, когда Никки чувствовала себя обескураженной, она вспоминала о Ричарде и то, насколько он оставался непреклонным, и она в очередной раз заставляла себя собраться духом, и во что бы то ни стало совершить то, что заставило бы его гордится ею.

Она верила и боролась за их намерения, но все эти намерения кристаллизовались на Ричарде.

Все они нуждались в нём. Она не представляла, что они должны предпринять, чтобы найти его, а если и найдут, то, как им удастся его вернуть. И всё это с поправкой на то, был ли он всё ещё жив.

Даже саму мысль, что Ричард может быть мёртв, она категорически отказывалась рассматривать, и потому она отшвырнула подобную идею в сторону.

Энн схватила Никки за плечо, и как следует встряхнула её, возвращая её из власти мрачных мыслей.

— Ты ввела в игру шкатулки Одена и назвала игроком Ричарда?

Никки была не в настроении отпустить замечание на этот риторический вопрос, и тем самым завязнуть в тот же самый спор, который у неё состоялся с Зеддом.

— Ага. У меня не было иного выбора. Зедд, поначалу, точно, как и ты отреагировал на эту новость. Когда я ему всё изложила, объяснила, почему я сделала то, что я сделала и после того, как он успокоился, он пришёл к пониманию, что это действительно единственно возможный вариант и другого не дано.

— И кем это ты себя возомнила, что в состоянии выносить подобные решения? — потребовала ответа Энн.

Никки не хотела опускаться до оскорблений, вместо этого она продолжила если не почтительным, то, по крайней мере, спокйным тоном.

— Вы сами сказали, что Ричард — это тот, кто должен возглавить нас в этом сражении. Ты и Натан ждали рождения Ричарда почти пятьсот лет, и делали всё, чтобы удостовериться, что он сможет вести нас.

Вы сами проследили, чтобы он получил «Книгу Сочтённых Теней», чтобы он смог бороться. Кажется, вы и так уже достаточно много нарешали за него прежде, чем я вообще появилась.

— Сёстры Тьмы уже ввели шкатулки Одена в игру. Едва ли мне нужно говорить вам, какова их цель. Вот, что делает это сражение заключительным — сражением за саму жизнь.

Ричард — тот, кто должен вести нас. Если он хочет преуспеть, он должен иметь возможность бороться с ними. Вы дали ему простую книгу. Я дала ему силу, оружие, которое необходимо ему для победы.

Натан положил свою большую руку на плечо Энн.

— Возможно, Никки права.

Энн взглянула на пророка. Она заметно остыла, задумавшись над его словами. Когда Никки жила во Дворце Пророков, она никогда бы не могла подумать, что пророк был в состоянии заставить аббатису задуматься. К тому же, во дворце трудно было найти человека, считающего, что Натан умеет здраво рассуждать.

— Ну, хорошо, что сделано, то сделано, — сказала Энн значительно более спокойным голосом. — Мы должны немного обдумать, что нам делать дальше.

— Что там насчет Зедда? — спросил Натан. — У него есть какие-нибудь идеи, как помочь Ричарду?

Никки попыталась сдержать голос и выражение лица, чтобы не выдать степень своего беспокойства.

— Так как Зедд полагает, что за изоляцию Ричарда от его дара ответственны заклинания, вызванные в священных пещерах Тамаранга, то он, Том и Рикка теперь находятся по пути туда. Они надеются, что смогут помочь Ричарду, найдя способ устранить заклинание, блокирующее его дар.

— Из твоих уст это звучит слишком просто, — сказал Натан, поразмыслив над проблемой. — Такая вещь будет совсем не проста.

Никки подняла бровь.

— Я сомневаюсь, что, оставаясь на месте и желая найти решение, они смогли бы помочь ему лучше.

Натан проворчал в согласии.

— Что насчёт Главной Башни?

Никки повернулась и пошла по залу, говоря через плечо.

— После того, как Кара и я воспользовались сильфидой, и прежде, чем отправиться в Тамаранг, Зедд собирался использовать заклинание, чтобы запечатать Главную Башню.

— А как насчёт остальных — Чейза, Рэйчел, и Джебры? — спросил Натан.

— Джебра пропала некоторое время назад. Зедд думает, что возможно, из-за всего того, через что она прошла, она просто убежала.

— Или ведьма снова захватила её сознание, — предложил Натан.

Никки опустила руки.

— Это тоже возможно. Мы просто не знаем. Рэйчел тоже исчезла следующей ночью, за день до того, как появилась Сикс. Чейз пошёл её искать.

Натан расстроено потряс головой.

— Я очень не хочу застревать здесь, когда происходит так много событий.

— Зедд хотел, чтобы вы оба узнали о проблемах с магией Главной Башни, — сказала Никки. — Он сказал, что здесь могут быть щиты, защищающие Народный Дворец, подобные тем, что в Главной Башне, поэтому он хочет, чтобы вы были в курсе.

Нет никакой информации, как загрязнение, вызванное шимами, затронет волшебство, будет ли оно препятствовать всей подобной силе, или оно является функцией местоположения — то есть, может ли загрязнение быть ограничено определённой областью.

— После того, как мы закончим здесь, — вставила Кара, — Никки и я собираемся с помощью сильфиды отправиться в Тамаранг, чтобы помочь Зедду вернуть силу Лорду Ралу. Затем мы пойдём за Лордом Ралом.

Натан не возражал, что теперь он носитель титула Лорда Рала. Он лучше кого-либо ещё знал, что Ричард был единственным, кого пророчество назвало их предводителем.

В конце концов, именно Натан впервые обнаружил, что в пророчестве сказано, что у них есть шанс выстоять против надвигающегося шторма, только если Ричард возглавит их.

План Кары о том, что они «пойдут за Лордом Ралом», стал для Никки новостью. Если бы они знали, где находится Ричард, то сразу же направились бы туда.

Пока Никки продолжала отвечать на непрекращающийся град вопросов Энн, Натан вёл их через несколько довольно простых проходов, пока они наконец не дошли до прохода с тяжёлой дубовой дверью в конце. Когда Натан открыл дверь, внутрь ворвался холодный воздух.

Кроваво-красное небо приветствовало Никки, когда она вышла на платформу высоко над валом внешней стены.

— Добрые духи, — прошептала она себе. — Каждый раз, когда я их вижу, это страшный шок.

Натан прижался к стене возле нее. На том, что очевидно являлось платформой наблюдения, было место только для двух человек. Энн и Кара, наблюдали за ними из дверного проёма.

Высота вызывала головокружение. Никки ухватилась за высокие опоясывающие железные перила, наклонившись немного, глядя в сторону. Она могла видеть за краем внешней стены, и самим плато внизу всю Равнину Азрит.