Терри Гудкайнд – Одиннадцатое правило волшебника, или Исповедница (страница 142)

— Но, но… похоже, я не понимаю.

— Вот то же самое было и с Сикс, — продолжила Шота. — Она питала иллюзии, что я помчусь прочь с поджатым хвостом между ног, чтобы скрыться навсегда и дрожа от страха, что она сможет найти меня, — а потому она никак не ожидала визита своей матери. Подобной вещи не водилось среди её так или иначе значимых талантов или её ограниченного воображения с тех самых пор, как она утратила понимание ценности матери и никакого сочувствия к тем, у кого оно было. Она не могла вообразить силу и значение таких уз, вот потому-то эта связь и ослепила её. Её связь с матерью вызвала ненависть, обузданную страхом.

Кэлен почувствовала, что её лицо разгорелось ещё сильнее, пока она наблюдала за тем, как Шота пробежала вниз длинным покрытым лаком ногтём по переду рубашки Ричарда.

— Мне не по душе, когда кто-то берёт то, над чем я трудилась и создавала, — прошептала Шота Ричарду интимным голосом. — Она не имела никакого права на то, что принадлежало мне. Мне стоило больших усилий и времени вернуть обратно всё то, во что она погрузила свои вероломные щупальца на моей территории, но я справилась с этим.

— Мне кажется, что тут сокрыто нечто большее, чем это, Шота. Я думаю, что ты хотела нам всем помочь.

Шота шагнула в сторону, щёлкнув пальцами в подтверждении, когда она повернулась спиной к Ричарду.

— Шкатулки находятся в игре. Если Сёстры Тьмы откроют их, очень много людей, которые не сделали ничего плохого, погибнут. И я тоже буду брошена Владетелю, как кусок мяса.

Ричарду только и оставалось кивнуть на это откровение. Он нагнулся и поднял свой меч. Он протянул рукоять.

— Вот.

— Мой дорогой мальчик, у меня нет никакой надобности в мече.

Кэлен не помнила никого, у кого мог быть такой красивый, шелковистый голос. Шота вела себя так, словно считала, что больше никого нет в комнате. За исключением того краткого мига, когда она бросила быстрый, предупреждающий взгляд на Зедда, её миндалевидные глаза почти не отрывались от Ричарда.

— Просто ублажи меня и коснись его.

Всё её лицо смягчилось кокетливой улыбкой.

— Ну, раз ты так настаиваешь.

Её изящные пальцы обвились вокруг рукояти. Внезапно её глаза скосились, чтобы посмотреть на Кэлен, стоявшую прямо тут, рядом с ним.

— Меч прерывает происходящий в настоящее время эффект заклинания Огненной Цепи, — объяснил Ричард. — Он не в состоянии обратить действие заклинания, но позволяет тебе теперь видеть то, что перед тобой.

Её пристальный взгляд задержался на ней прежде, чем вернуться к Ричарду.

— Так и есть, — её голос стал серьезным. — Но прямо сейчас, тем не менее, каждый из нас в этой комнате, как никогда, близок к тому, что будет поглощён властью Одена и предан на всю вечность Владетелю смерти в подземном мире, — её пальцы коснулись лица Ричарда. — Как я говорила тебе прежде, ты должен помешать этому случиться.

— И как же я должен сделать это?

Шота бросила него бранящий взгляд.

— Нам уже довелось это обсудить ранее, Ричард. Ты — игрок. Тебе и вводить шкатулки в игру.

Ричард вздохнул.

— Мы на таком немысленном отдалении от шкатулок. Джегань введёт их игру задолго до того, как мы сможем вернуться.

Шота улыбнулась ему.

— У меня тут припасён способ, как тебе вернуться.

— Какой?

Шота указала пальцем в небо.

— Ты можешь полететь.

Ричард вскинул голову.

— Полететь?!

— Дракон, которого Сикс околдовала и использовала, — на крепостном валу.

— Дракон! — воскликнул Зедд. — Ты ждёшь, что Ричард полетит на драконе? Что за дракон?

— Сердитый.

— Сердитый? — переспросил Ричард.

— Боюсь, что я не очень хороша в роли матери дракона, но я приручила его, — Шота пожала плечами. — Немного, по крайней мере.

Все ждали Ричарда в коридоре, пока он быстро переодевался в одежду из своего пакета. Когда он появился, у Кэлен перехватило дыхание от созерцания того, кого она увидела.

Поверх чёрной рубашки была одета чёрная, открытая по бокам туника, украшенная странными символами, змеящимися вдоль широкой золотой ленты, полностью обегая вокруг её квадратной каймы. Широкий, многослойный кожаный пояс, покрытый ещё большим количеством эмблем, поддерживал великолепную тунику на его талии. Древняя, оснащённая кожей перевязь, держащая отделанные золотом и серебром ножны Меча Истины пересекала его правое плечо. На каждом запястье была широкая подбитая кожей серебряная лента, несущая соединённые кольца, внутри которых тоже были странные символы. Чёрные сапоги поверх его чёрных штанов также имели запонки, что окружались узорами. На широких плечах покоился плащ, который, казалось, был сделан из тканого золота.

Он выглядел так, как по представлению Кэлен и должен был выглядеть боевой маг. Он был достоин повелевать королями. Он выглядел, как Лорд Рал.

Теперь Кэлен без всяких затруднений могла понять, почему Никки была влюблена в него. Она была чуть ли не самой счастливейшей женщиной в мире. И она была к тому же той, кто был достоин этого человека.

— Давайте поспешим, — сказал он Шоте.

Шота, шествуя размеренным шагом вдоль по центру залов в своём просвечивающем сером платье, струившимся за ней, вела их через подсобные, неукрашенные переходы замка, которые словно опустели. Время от времени она делала взмах рукой по направлению к двери или проходу, будто удерживала любого от того, чтобы беспокоить их. Скорее всего, так оно и было, поскольку никто не задерживал маленькую компанию людей, спешащих по коридорам.

Они все остановились позади ведьмы, когда она, наконец, остановилась у тяжёлой дубовой двери. Она окинула всех взглядом, будто спрашивая, готовы ли они, затем откинула настежь тяжёлую дубовую дверь. Когда они вышли через дверь в пасмурный день, плащ Ричарда развевался позади. На крепостном валу они встретились лицом к лицу с огромным зверем с блестящей красной чешуёй и словно с лесом шипов на спине с чёрными наконечниками.

Рёв пламени пронёсся вдоль крепостного вала, расшвыривая землю и камешки во все стороны. Они все отпрянули назад.

— Это не Скарлет, — сказал Ричард. — Я думал, что речь шла о Скарлет.

— Ты знаком с драконом? — спросила Кэлен.

— Да, так же, как и ты, но не с этим. Этот побольше, и в целом выглядит гораздо норовистее.

Жара от клубящегося огня снова отбросила их назад. Шота, беспечно напевая приятную песню, нечаянно вышла вперёд. Огонь остановился. Дракон плавно опустил свою голову к ней, наклонив её в сторону, словно выражая любопытство. Пока Шота шептала что-то такое, чего Кэлен не могла расслышать, дракон мягко пофыркивал от удовольствия.

Шота, поглаживая пальцами под подбородком у дракона, повернулась обратно к ним.

— Ричард, давай же, поговори с этим симпатичным парнем.

Дракон издавал звуки, почти похожие на мурлыканье под её слова.

Ричард спешно вышел вперёд.

— У меня есть друг дракон, — обратился он к чудовищу. — Может, ты наслышан о ней. Её зовут Скарлет.

Массивное существо закинуло свою голову назад и выпустило столб пламени в небо. Его зубчатый хвост со свистом пронёсся вдоль крепостного вала, сбивая большие блоки сверху каменной стены.

Красная голова качнулась назад вниз. Он оскалился и рычал, демонстрируя злобно выглядевшие клыки.

— Скарлет — моя мать, — прорычал дракон.

Ричард выглядел приятно удивленным.

— Скарлет — твоя мать? Так ты Грегори?

Дракон потянулся ещё ближе, обнюхал Ричарда и нахмурился. Плащ Ричарда вздымался от каждого дуновения воздуха.

— Кто ты, человечек?

— Я — Ричард Рал. В последний раз, когда я видел тебя, ты был яйцом, — Ричард, как будто беседуя со старым другом, очертил половину круга своими руками. — Ты был вот таким большим.

— Ричард Рал, — Грегори усмехнулся и его враждебность улетучилась. — Моя мать рассказывала мне о тебе.

Ричард положил руку на морду Грегори. Его голос стал нежным, обеспокоенным.

— У неё всё хорошо? Магия слабеет. Я переживал, не навредило ли ей чем-нибудь это.

Грегори фыркнул клубом дыма.

— Она очень больна. Она становится с каждым днём слабее. Я более силён и всё ещё в состоянии летать. Я приношу ей еду, но ведьма препятствовала тому, чтобы я был в состоянии делать это. Я не знаю, как помочь ей. Я волнуюсь, что она будет потеряна для меня.