Терри Гудкайнд – Одиннадцатое правило волшебника, или Исповедница (страница 141)
— Ты нашёл её?
— Должен сказать, что да. Где, ради всего святого, ты натолкнулся на эту вещь?
Ричард забрался на стул и сбросил пакет, втиснутый за балки.
— Первый Волшебник Барах…
— С той Великой войны? Тот самый Барах?
— Вот-вот, — Ричард спрыгнул вниз со стула. — Он написал книгу, а потом спрятал её, чтобы только я смог найти её. Именно он устроил всё так, что я родился с обеими сторонами дара, поскольку хотел помочь мне с моими способностями. У него была жена, Магда Сирус, спрятавшая книгу после того, как он вернулся из Храма Ветров. Это длинная история, но книга ожидала меня в течение трех тысяч лет.
Зедд казался ошеломлённым. Они собрались вокруг стола когда Ричард рылся в пакете, пока он не нашел книгу и не вытащил её. Он держал книгу так, чтобы Зедд видел.
— У меня были трудности — в тот момент я был отрезан от моего дара, потому и не смог её прочесть. Я разглядывал всего лишь пустые страницы. Я так и не выяснил, что Барах хотел поведать мне о моих способностях.
Зедд переглянулся с двумя другими пленниками.
— Ричард, мне нужно потолковать с тобой о том, что Барах оставил для тебя.
— Обязательно, только подожди минутку.
С каждой перелистываемой страницей, Ричард хмурился всё больше и больше.
— Она по-прежнему чистая, — он выглядел сконфуженным. — Зедд! Она по-прежнему пустая! Преграда с моим Даром сломлена — это я точно знаю. Но почему я по-прежнему ничего не вижу?
Зедд положил руку на плечо Ричарда.
— Потому, что она пустая.
— Для меня. Но ты сможешь прочесть её! — он повернул открытую книгу к старику. — О чём она говорит?
— Она пуста, — повторил Зедд. — В этой книге не написано ни строчки — вообще ничего нет в книге кроме пустых страниц, — только название на обложке.
Старик озадачил Ричарда.
— Что ты подразумеваешь под словами «она пустая»? Она не может быть пустой. Это, как предполагается, «Секреты Силы Боевого Мага»!
— Вот именно, — уже серьезным тоном произнёс Зедд.
Ричард выглядел убитым горем, сердитым и озадаченным одновременно.
— Я не понимаю.
— Волшебник Барах оставил тебе правило волшебника.
— Что за правило волшебника?
— Правило всех правил. Неписанное правило. Правило, невысказанное с начала времён.
Ричард запустил пальцы в волосы.
— У нас нет времени для загадок. Что он хотел, чтобы я знал? Что является правилом?!
Зедд пожал плечами.
— Понятия не имею. О нём никогда не говорилось и никогда не писалось. Но Барах хотел, чтобы ты знал, что это и есть тайна, как применить силу боевого мага. Единственный способ выразить это, удостовериться в том, что ты понял бы то, что он намеревался сказать тебе, состояло в том, чтобы дать тебе неисписанную книгу, чтобы показать неписаное правило.
— Ну и как предполагается, я должен воспользоваться им, если я не знаю, о чём речь?
— Этот вопрос адресовать ты можешь только себе самому, Ричард. Если ты тот, кого предполагал Барах, то ты и только ты сможешь воспользоваться тем, что он оставил тебе. Очевидно, он считал, что это исключительно важное и стоит всех тех злоключений, через которые он прошёл, а потому, — хочу сказать тебе, что это как раз то, в чём ты нуждаешься больше всего.
Ричард глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Кэлен чувствовала, что ей было так жаль его. Он выглядел, так словно попал в тупик. Он был на самой грани, чтобы не заплакать.
— Ой-ёй-ёй-ёй! Вот это да! Ну, надо же! — послышался голос сзади.
Все разом обернулись.
Тощая, словно тростинка, женщина в чёрном расплылась в хитрой улыбке. Её волосы были спутаны словно свитое чёрное гнездо. Из-за бескровности её плоти и выцветших глаз она выглядела практически как труп.
— Сикс… — выдохнул Зедд.
— Вы только посмотрите! Не Мать ли Исповедница собственной персоной к нам пожаловала! Ну, как императору не обрадоваться, когда я Ричарда Рала со всеми вместе доставлю ему, повязанных симпатичным бантиком.
Кэлен заметила, как Зедд зажал голову руками явно от боли. Он качнулся назад и рухнул на землю. По воздуху разнесся звон металла, когда Ричард извлёк свой меч. Он двинулся на женщину, но невидимая для Кэлен сила резко остановила его и отбросила назад. Меч загремел по каменному полу.
Женщина протянула тонкий палец к Кэлен.
— Нехорошая идея, Мать-Исповедница. Не то чтобы меня заботит, изжаришь ли ты свой собственный мозг, пытаясь обратить меня в месиво, но ты намного ценнее для меня живой.
Кэлен ощутила боль от невидимой силы, отшвырнувшей её назад, как и Ричарда. Истощающий приступ боли чем-то походил на боль от ошейника, но острее, глубоко проникая в её уши. Боль накатила такой немыслимой волной, что её рот непроизвольно открылся. Каждый из пятерых попятился и съёжился, зажимая свои уши от этой боли.
— Насколько всё упростилось! — самодовольно восхитилась Сикс, надвигаясь на них, как сама смерть.
— Сикс, — раздался строгий голос со стороны двери.
Сикс обернулась на голос, который она очевидно признала. И в тот же момент боль исчезла из головы Кэлен. Она заметила, что другие тоже оправились.
— Мама… — пролепетала Сикс, взволнованная и смущённая.
— Ты разочаровала меня, Сикс, — произнесла старуха, когда прошествовала внутрь комнаты. — Очень разочаровала меня.
Она была худой и очень походила на Сикс, но ссутулившейся от возраста. Её чёрные волосы почти так же обрамляли её лицо, но были прочерчены сединой. И глаза у неё были такого же блекло голубого цвета.
Сикс попятилась на несколько шагов.
— Но я, я…
— Что ты? — старуха задала вопрос злобным тоном, выражающим раздражение. Эта женщина являла собой повелительницу, которую абсолютно ничто не страшило, и меньше всего Сикс.
Сикс отступила ещё на шаг.
— Я не понимаю…
У Кэлен отвисла челюсть, когда она увидела как туго натянутая, бледная плоть лица Сикс и её руки начали двигаться, как будто закипая изнутри.
Сикс начала кричать от боли, её костистые руки ощупывали сползающую плоть с лица.
— Мать, что ты хочешь?!
— Ну, это совершенно понятно, — сказала старуха, подступая всё ближе к ведьме, в то время, как та отпрянула прочь. — Я хочу, чтобы ты умерла.
В этот момент, Сикс неистово затряслась всем телом, — её кожа вся дребезжала и была покрыта судорогой, выглядя так, словно она отделялась от бушующих мышц и сухожилий. Картина была такой, словно Сикс кипела изнутри.
Неожиданно, старуха схватила обвисшую кожу за шеей Сикс. Когда Сикс начала съёживаться к полу, старуха сделала мощный рывок.
Кожа, практически одним куском, сорвалась прямо с поражённой ведьмы. Она рухнула на каменный пол, окровавленной, неузнаваемой грудой, что прямо так и осталась в чёрном платье, как в мешке. Это было настолько отвратительное зрелище, какое только Кэлен могла себе представить.
Старуха, держа жалкие остатки кожи Сикс, улыбнулась им.
Все они застыли в шоке в тот момент, когда старуха словно замерцала, а её облик заколыхал и затрепетал. Кэлен изумлённо уставилась на неё. Никакая это была не старуха — на её месте стояла молодая и красивая женщина, с длинными волнистыми тёмно-рыжими волосами. Её серое, с разными оттенками, платье лишь слегка прикрывало её чувственную фигуру. Края воздушной ткани колыхались, словно от слабого ветерка.
— Шота… — выдохнул Ричард, улыбка прорезалась на его лице.
Она швырнула окровавленную кожу небрежной грудой, а потом улыбнулась застенчивой, поддразнивающей улыбкой, ступив вперёд и нежно приложив к его щеке другую руку. Кэлен почувствовала, как её собственное лицо залилось краской.
— Шота! Что ты делаешь здесь? — спросил Ричард.
— По всей видимости, спасаю твою шкуру, — она улыбнулась ещё шире, когда мельком взглянула на останки в чёрном платье. — Полагаю, вполне приемлемая плата для Сикс.