Терри Гудкайнд – Одиннадцатое правило волшебника, или Исповедница (страница 139)

Кэлен проглотила боль, подавила плачь, что стремился вырваться. Она отвернулась, не желая, чтобы он увидел её слезы, и уставилась туда, где Самюэль хотел завладеть ею.

Уже давно миновало время сумерек, когда им, наконец, пришлось остановиться. Ричард хотел продолжать путь, но довольно лесистая, скалистая и далеко не гладкая местность вокруг них — линия горных хребтов — просто слишком предательское место, чтобы пробираться по ней в темноте. Только-только начала расти новая луна, и узкий полумесяц не изобиловал светом, который бы смог пробиться сквозь чёрный покров облаков. Даже тот скудный свет, который давали звёзды, был скрыт густыми облаками. Господствовал настолько совершенный мрак, что было просто невозможно продолжать путь.

Кэлен просто изнемогала от усталости, но когда занялся огонь от рогожего пуха над сухостоем, что наломал Ричард — она заметила, что его состояние было ещё хуже. Она озадачилась вопросом — а спал ли он вообще в последние дни. Разведя огонь, он забросил рыболовные лески и стал запасаться достаточным количеством дров, чтобы их хватило на всю холодную ночь. Под навесом скалы у них, по крайней мере, была хоть какая-то защита от пронизывающего ветра.

Кэлен постаралась как можно лучше позаботиться о лошадях и принесла им воды в холстяном ведре, что оказалось среди вещей Ричарда. Когда он покончил со сбором дров, он обнаружил несколько речных форелей на их рыболовной снасти. Она решила не докучать его расспросами о них обоих, и просто наблюдала, как он чистит рыбу и бросает требуху в огонь, чтобы не привлекать внимание животных запахом. Ей было невыносимо больно от получаемых ответов. Кроме того, он уже дал ответ на самый важный вопрос: она просто подходила ему в качестве супруги.

Ей было интересно, встречался ли хотя бы он с ней до того момента, прежде чем дал согласие на этот брак. Она представила, каким это, должно быть, было душераздирающим событием для Никки видеть, как человек, которого она любила, женится на ком-то ещё совсем не по романтичным, практичным мотивам.

Кэлен отринула эти мысли, что сводились к одному и тому же.

— Зачем мы идём в Тамаранг? — спросила она.

Ричард оторвал взгляд от рыбы, которую он чистил, и поднял глаза.

— Ну, давным-давно, в Великой войне, три тысячи лет назад, люди вели ту же самую битву, в которой теперь сражаемся и мы — война, чтобы защитить себя от тех, кто хочет уничтожить волшебство и любое проявление свободы.

— Люди, защищаясь от этой агрессии, насоздавали множество чрезвычайно ценных магических вещей, что создавались ими на протяжении многих столетий — и помещали эти вещи в то место, названное Храмом Ветров. Затем, чтобы подстраховаться от того, чтобы всё это не попало в руки врага, они перенесли храм в подземный мир.

— Они перенесли храм в мир мертвых?

Ричард кивнул и выложил несколько больших листьев.

— Во время войны волшебники с обеих сторон наколдовали ужасные орудия — созданные заклятиями и чем-то подобным. Но часть этого оружия была слеплена из людей. Именно так и появились Сноходцы. Они были созданы из людей, захваченных в Каска — предков Джиллиан.

— И тогда же была создана Огненная Цепь? — спросила она. — Во время той Великой войны?

— Ага, — подтвердил он, покрывая листья слоем глины. — Другие волшебники неустанно трудились над тем, чтобы противостоять вещам, что были созданы магией. Шкатулки Одена, например, были созданы во время той Великой войны, чтобы противостоять заклинанию Огненной Цепи.

— Я помню, как Сёстры обсуждали это с Джеганем.

— Ну, так вот, в целом — это весьма запутанная и сложная история, но смысл в том, что изменник по имени Лотрейн вошел в Храм Ветров, что был спрятан глубоко — в подземном мире. Он скрытно сотворил какие-то вещи, которые однажды должны будут стать основной причиной возникновения Ордена, когда наступит время их нового расцвета.

— Они думали, что война разгорится вновь?

— Всегда были, и всегда будут те, кого ведёт ненависть и кто захочет в своих невзгодах обвинить тех, кто счастлив, кто творит и созидает.

— И каков характер был у сотворённых Лотрейном вещей?

Ричард поднял глаза.

— Наряду с остальным, он устроил так, что Сноходец однажды снова явится в мир жизни. Джегань и есть этот Сноходец.

Ричард закончил обёртывать рыбу в листья и глину и положил небольшие свёртки в тлеющие угли на краю огня.

— После этого люди с нашей стороны послали Первого Волшебника в Храм Ветров. Его звали Барах. Он был боевым магом. В свою очередь, он устроил, что родится другой боевой маг и попытается остановить силы, пытающиеся ввергнуть человечество в эпоху мрака.

Кэлен подтянула колени наверх и укуталась в своё одеяло, чтобы согреться, пока она слушала эту историю.

— Ты подразумеваешь, что с того времени не было никаких боевых магов?

Ричард отрицательно покачал головой.

— Я — первый почти за три тысячи лет. Барах, тем не менее, сделал что-то в храме, чтобы гарантировать, что кто-то другой однажды родится, чтобы продолжить борьбу. Я — тот другой и родился потому, что Барах побеспокоился об этом тогда.

Понимая, что тот, кто должен будет родиться, ничего не будет знать о своих способностях, Барах вернулся и написал книгу с названием «Секреты Силы Боевого Мага». Он сделал так, что его жена, Магда Сирус, которую он безумно любил, унесла эту книгу подальше и припрятала её специально для меня. Он сделал всё возможное, чтобы удостовериться в том, что никто, кроме меня не заполучит эту книгу.

Когда Магда Сирус отправилась в то путешествие, чтобы спрятать «Секреты Силы Боевого Мага», Барах убил себя.

Кэлен была поражена, от этого известия.

— Но, с какой стати он так поступил? Если он любил Магду Сирус, то зачем он это сделал и оставил её совершенно одну?

Ричард глядел на колыхающиеся языки пламени.

— Мне кажется, он просто не мог больше терпеть бесчинства, боли и страданий войны, наряду с изменой и предательством, не говоря уже о впечатлениях после пребывания в подземном мире, — его глаза выглядели затравлено. — Я прошёл через завесу. Я могу понять, что побудило его так поступить.

Кэлен упёрла подбородок в колени.

— После времени, проведённого в лагере Ордена, полагаю, что и я понимаю, как человек может впасть в уныние из-за всего этого, — она просмотрела на него. — Значит, тебе нужна помощь этой книги, чтобы остановить Имперский Орден?

— Нужна. Я нашел её, но мне пришлось спрятать её снова, когда меня повели в лагерь Ордена. Чтобы спасти ее.

— Только не говори мне, что книга находится в Тамаранге.

Он улыбнулся.

— Зачем же ещё мы бы пошли туда?

Кэлен вздохнула. Теперь она могла понять, почему это было настолько важно. Она посмотрела в огонь, думая о Барахе.

— А что случилось потом с Магдой Сирус? Ты знаешь?

При помощи палки Ричард вытянул запечённую рыбу из огня. Он развернул её и попробовал ножом. Разглядев, что всё замечательно и она готова, он положил её перед ней.

— Поаккуратнее, она горячая.

Он вытащил другой запечённый свёрток.

— Знаешь, Магда Сирус была убита горем. После войны им надо было добиться правды от Лотрейна, изменника, который предал их. Волшебник того времени, Меррит, придумал способ сделать это.

Ричард какое-то время смотрел в огонь. Потом продолжил.

— Он создал Исповедницу, чтобы узнать правду.

Кэлен оторвалась от рыбы.

— В самом деле? Именно с того момента и появились Исповедницы? — когда он кивнул, она спросила, — Ты знаешь, кто была она?

— Магда Сирус. Она была настолько убита горем из-за смёрти мужа, что она добровольно вызвалась для этого эксперимента. Это было чрезвычайно опасно, но всё прошло, как было задумано. Было положено начало Исповедниц. Она была первой. Со временем, она влюбилась в Меррита и они поженились.

Единственное, что связывало Кэлен с её прошлым — так это то, что она знала, что она Исповедница. Теперь она узнала, откуда произошли Исповедницы. Они произошли от женщины, которая потеряла мужа, которого она любила.

Ричард поднял массивный кусок дерева и собирался бросить его в огонь, но в самый последний момент он остановился и покрутил его рукой, пристально разглядывая. В итоге, отложил его в сторону и бросил в огонь другие поленья.

— Тебе лучше немного поспать, — сказал он, когда они покончили с ужином. — Мне хотелось пуститься дальше сразу, как только будет достаточно света, чтобы видеть.

Кэлен могла сказать, что он был вымотан больше, чем она, и всё же она могла сказать, что что-то очень глубоко беспокоило его, потому не стала спорить. Она завернулась в своё одеяло и подобралась поближе к огню, чтобы оставаться в тепле.

Глянув на Ричарда, она заметила, что он всё ёще сидит перед огнём, уставившись на полено, которое он отложил в сторону чуть раньше. Ей казалось, что он скорее должен заинтересоваться своим мечом сейчас, когда он, наконец, получил его обратно.

Пробуждение Кэлен было мягким и спокойным. Было приятно почувствовать, что сегодня она проснулась не как днём раньше, с Самюэлем у изголовья. Она протёрла глаза и нашла Ричарда всё ещё сидевшего перед огнем. Вид у него был ужасный. Она просто даже не могла вообразить, какие мысли мелькали в его голове, с грузом обязательств на плечах, со всеми теми людьми, жизнь которых зависела от него.

— У меня есть кое-что, что я хотел бы тебе дать, — сказал он тихим голосом. И это было первое, что она услышала после того, как проснулась! Она почувствовала такое умиротворение!