Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 66)

— Не глупи. Ты не можешь жениться на всех нас.

— На всех? — недоуменно переспросил он.

Закончив одеваться, Одри вернулась к постели, на которой лежал расслабленный и счастливый Бэннон. Все его тело горело. Девушка снова поцеловала юношу.

— Спасибо, — сказала она, затем выскользнула из его комнаты и тихо пошла по коридору.

Голова Бэннона шла кругом. Наверняка глупая улыбка на его лице продержится много дней, если не месяцев. Закрыв глаза, юноша издал долгий вздох и попытался заснуть, хотя тело все еще жгло огнем. Он прежде слышал множество любовных поэм, песен менестрелей о любовной тоске, но тогда совсем этого не понимал.

Конечно, Бэннон помнил о глупом влечении к Никки и своих неумелых ухаживаниях, когда он подарил ей гибельные цветы. Но он никогда не мечтал о девушке, подобной Одри — прекрасной, великолепной и ненасытной Одри.

Бэннон пролежал в постели целый час. Его клонило в сон, но он не желал отпускать ни одного момента драгоценных воспоминаний. Он вновь переживал каждое ее прикосновение, воображая ее губы на своей щеке, на губах, на груди, — повсюду.

Услышав шорох занавеса на двери, он сначала не понял, что это за звук, а потом поднял голову и заморгал. Может, Одри вернулась?

В дверном проеме стояла Лорел, ее пшеничные гладкие волосы с косичкой возле виска поблескивали в тусклом свете одинокой свечи. Девушка соблазнительно улыбнулась и сверкнула зелеными глазами. Ее язык мелькнул в уголке рта, и она показала идеальные белые зубы.

— Вижу, ты все еще не спишь. — Она медленно пошла к соломенному тюфяку, и Бэннон попытался сесть. — Надеюсь, я тебя не побеспокою. — На ходу Лорел развязала тесемки на талии и выскользнула из своего платья послушницы, словно красивая бабочка, появившаяся из куколки.

Бэннон резко втянул воздух. Он был встревожен, смущен и снова возбужден.

— Одри просто… — пробормотал он, протягивая руку.

Лорел не оттолкнула, а взяла его руку в свою и прижала к груди с напряженными сосками. Ее грудь была меньше и тверже, чем у Одри.

— Очередь Одри уже прошла, — с улыбкой сказала Лорел. — Надеюсь, ты не слишком устал. — Девушка протянула руку и пробежалась пальцами по его животу, а затем скользнула ниже и погладила его достоинство. Она с восхищением ухмыльнулась: — Вижу, ты совсем не устал.

Она принялась его целовать, и Бэннон, который теперь точно знал, что делать, ответил с большим энтузиазмом. С учетом недавней практики, юноша решил, что сейчас может получиться гораздо лучше.

Лорел оказалась медленнее и мягче, чем Одри, но более настойчива. Она ласкала его и показывала, как ласкать ее; желала наслаждаться всем его телом, а Бэннон вновь проявил себя примерным учеником. Когда он попытался ускорить темп, почувствовав нарастающую страсть, Лорел его попридержала, мучая и дразня. Затем перекатилась по узкой постели, оказавшись под юношей, и привлекла его к себе, обхватив руками.

— Все в порядке, — с жаром шепнула она ему на ухо. — Не торопись. Сейдж появится ближе к рассвету.

Глава 49

Воочию увидев опустошение Язвы, Никки углубилась в изучение знаний архива волшебников и посвятила все свое время грудам древних книг. И хотя Чертополох всячески старалась помочь — выбирала книги, которые считала стоящими внимания, и таскала еду с кухонь — девочке явно было скучно. Она хотела оказать посильную помощь, но ей недоставало исследовательского опыта. Помогая друзьям выжить в пустыне, Чертополох чувствовала себя важной, полезной в ловле ящериц и поиске воды. Но книги… Она ничего не смыслила в магических знаниях или древних языках.

Тетя и дядя научили ее алфавиту, поэтому она могла прочитать кое-какие основные слова. Чертополох взяла на себя задачу запомнить ключевые термины, интересовавшие Никки: «жизнь», «энергия», «хань», «ослабление», «поглощение» — и теперь торчала перед полками в огромных читальных залах, просматривая корешок за корешком, книгу за книгой, свиток за свитком.

Находя какое-то совпадение, девочка спешила с книгой к Никки и клала ее в кипу томов. Никки серьезно относилась к предложениям девочки, но до сих пор никто не нашел ничего нового о возможных слабостях Поглотителя жизни.

Чертополох всегда была независимой и способной о себе позаботиться. Она ощущала, что Никки ценит ее за это, ведь колдунья уважала тех, кто может сам справиться со своими проблемами. Сирота хотела доказать, что может быть ценным членом их группы, но сейчас чувствовала себя ненужной и ни на что не годной. Она отправилась изучать огромные каменные здания и проходящие через плато тоннели, напоминавшие ходы червей в гниющей древесине. Поглощенные своими исследованиями ученые Твердыни почти не замечали девочку.

Она избегала Виктории, не желая, чтобы ее записали в помнящие, которые заучивают старые книги. Однажды девочка наткнулась на одно из занятий по запоминанию: парни и девушки сидели на каменном полу, скрестив ноги, Виктория читала вслух абзац, а затем все повторяли его слово в слово. Заметив Чертополох, почтенная женщина жестом пригласила ее присоединиться к ним, но сирота улизнула.

Настойчивость пожилой женщины вызывала у нее беспокойство. Девочка не хотела, чтобы ее заперли здесь и заставили всю жизнь корпеть над старыми пыльными книжками. Она жаждала остаться с Никки и участвовать в ее приключениях.

Чертополох встретила неусидчивого Бэннона, который блуждал по тоннелям с мечом наперевес.

— Я бы тоже хотел заняться чем-то полезным, — посочувствовал ей юноша, а затем замахнулся мечом на невидимого противника, хотя в тесном коридоре было мало места для приличной воображаемой битвы.

 — Мы с тобой должны пойти и сразиться со злым волшебником, — сказала Чертополох.

— Ты просто маленькая девочка.

Чертополох насупилась:

— А ты просто мальчишка.

— Я мужчина, и к тому же мечник, — оскорбился Бэннон. — Видела бы ты, скольких сэлок я убил, когда они напали на «Бегущий по волнам».

— Ты видел, как я сражалась с песчаными пумами, — напомнила Чертополох, — и пыльными людьми.

Со вздохом юноша поставил острие меча на каменный пол тоннеля:

— Ни один из нас не представляет серьезной угрозы для Поглотителя жизни. Придется ждать, пока кто-то не придумает, как его уничтожить.

Чертополох нахмурилась:

— Ожидание сводит меня с ума.

Бэннон отправился дальше по тоннелю, рубя мечом воображаемых врагов. Впрочем, столкнувшись с тремя прекрасными послушницами Виктории, юноша неловко остановился. В отличие от противников, Одри, Лорел и Сейдж могли победить его одними кокетливыми взглядами. От этой сцены Чертополох закатила глаза.

Тоннели вывели ее к отверстию на внешнем крутом склоне плато. Она посмотрела на Язву, и ее сердце защемило при виде стремительно растущего запустения и далекого марева. Она отчаянно хотела узнать, как прежде выглядела эта прекрасная долина.

Там ее и застал ученый-архивариус Саймон.

— Я каждый день смотрю на долину, — сказал он. — Каждое утро наблюдаю, как Поглотитель жизни расширяет свои территории и высасывает все больше жизни из мира. Будь ты здесь так же долго, как я, ты бы знала, как много мы потеряли.

Чертополох подняла на него взгляд:

— А какой раньше была долина?

Саймон указал на отверстие в скале:

— Отсюда были видны озера, реки и лесистые холмы. Небо было синим, а не пыльно-серым. Дороги шли с одного конца долины в другой, соединяя деревни. Пастбища и посевы занимали все свободное место. — Он выдохнул сквозь зубы с тихим присвистом. — Иногда мне кажется, что я просто вспоминаю сон. Но знаю, что когда-то он был явью.

Чертополох ощутила укол горячей решимости.

— Мы можем все это вернуть. Знаю, что можем.

Голос Саймона стал резким:

— Этого никогда не случилось бы, если б один из наших ученых не освободил заклинание, которое не смог контролировать. Теперь долина высохла, поселения исчезли — включая мой старый дом. Все люди мертвы. — Он глухо застонал. — И это наша вина. Мы должны найти способ все исправить.

— Я хочу помочь, — сказала Чертополох. — Должна же и для меня быть какая-то работа.

Он покровительственно улыбнулся ей.

— Боюсь, эту проблему лучше оставить ученым.

Чертополох обиженно отвернулась, тихонько бормоча клятвенное обещание помочь исправить мир. Когда она ушла, ученый-архивариус продолжил взирать на далекую пустошь.

* * *

Позабыв про сон и отдых, Никки читала том за томом, пока глаза не заболели и голова не начала пульсировать от попыток охватить столько информации. Она многое узнала, в том числе и множество вариаций заклинаний, которые сама использовала в прошлом, но так и не нашла искомых ответов. Колдунья раздраженно захлопнула очередную книгу.

Никки в полной мере осознала, сколь опасен и разрушителен Поглотитель жизни. Если она его не остановит, то под угрозой окажется судьба мира — нельзя недооценивать опасность, Язва будет расти и расти, пока не поглотит Древний мир, а затем и Д'Хару.

Теперь колдунья прекрасно понимала, почему оказалась здесь.

В течение дня солнечные лучи проникали в залы библиотеки через круглые окна высоких каменных зданий. Ночью Никки читала при желтом свете свечей или масляных ламп. Она перелистывала страницы, всматриваясь в загадочные символы древних языков, и к утру отвергла еще более десятка томов.

Натан, поглощенный собственными исследованиями, легко мог пробежаться по тексту и понять его суть; он всегда был более усердным, чем Никки, которая была человеком действия и пыталась спасти мир. Фактически, она уже спасла мир, помогая Ричарду Ралу, но теперь ей предстояло спасти мир от истощающего заклинания Поглотителя жизни.