Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 63)

На них напали не просто дикие звери.

Когда первая пума снова атаковала, Никки присела, защищаясь, и швырнула огонь, который должен был испепелить большую кошку. Но волшебное пламя просто соскользнуло с ее меха. Не ведавшая страха пума с рыком бросилась к колдунье, и у Никки не осталось времени придумывать новые действенные магические приемы.

Она вытащила из ножен на бедре длинный кинжал и приготовилась сражаться. Клеймо из загадочных символов давало песчаным пумам защиту от магии, но острый нож наверняка способен их ранить. Никки рубанула кинжалом по воздуху, затем отскочила в сторону — выпад кошки прошел мимо. Времени на уловки уже не оставалось, да и колдунья не собиралась дразнить зверей — их нужно было просто прикончить.

Чертополох нырнула в заросли пинии за лежавшей на земле гладкой каменной плитой. Бэннон защищался, бездумно размахивая мечом и позабыв хитроумные финты, которым научил его Натан. Пума походила на шквал необузданной ярости.

Атаки больших кошек были необычайно скоординированы, они двигались в зловещем унисоне. Пумы разделили свою добычу, и каждая будто знала, что делают остальные две. Колдунья не могла прочесть выжженные на шкурах символы, но прежде слышала о связанных заклинаниями животных. Эти три пумы были боевой триадой — трокой. Их разумы были связаны, что делало хищников идеальной боевой силой.

Никки задалась вопросом, мог ли Поглотитель жизни подослать этих хищников — но это казалось маловероятным. Песчаные пумы не были частью Язвы или некогда плодородной долины. Должно быть, их растили и дрессировали где-то в другом месте, и делал это кто-то другой.

Независимо от происхождения, кошки были настоящими машинами для убийства. Их намерения не имели значения. Не сейчас.

Никки отвлеклась, чтобы взглянуть на Чертополох, которая выбралась из-под сучьев пинии с другой стороны, пока кошка прорывалась сквозь путаницу ветвей. Девочка перекатилась на спину и тут же вскочила, держа нож обеими руками. Пума набросилась на нее.

Никки затаила дыхание, зная, что не сможет подоспеть к девочке, а затем поняла, что Чертополох намеренно заманила нетерпеливого хищника. Когда кошка бросилась в атаку, девочка воткнула нож под подбородок зверя, пронзая челюсти и нёбо до самого мозга. Пума пошатнулась и забилась в конвульсиях, а потом рухнула на свою тощую убийцу, чуть не раздавив ее.

Когда большая кошка упала замертво, ее сородичи вздрогнули и пошатнулись, будто от болезненного удара. Они завыли в жутком унисоне. Бэннон использовал это мгновение для атаки, вонзив меч в грудную клетку второй пумы. Хищник песчаного цвета метался и ревел, широко раскрыв пасть, но меч пронзил сердце и вышел из спины.

Никки проскребла ножом по ребрам последней пумы, которую на миг ошеломила смерть двух членов троки. Обезумевшая тварь полоснула колдунью когтями, и Никки снова нанесла удар. Раненная пума замолотила хвостом и перешла в дикую атаку, словно была готова пожертвовать своей жизнью. Тяжелая кошка опрокинула Никки на землю, но она выставила вверх нож и вонзила его глубоко в живот твари.

Измазанная в крови Чертополох выбралась из-под убитой пумы и словно бестия рванула Никки на подмогу. Девочка несколько раз ударила последнюю пуму ножом, и Никки с большим трудом оттолкнула умирающего зверя. Колдунья встала. Она была вся в крови — как пумы, так и своей собственной. Кожа на спине была порвана в клочья.

Потрясенный Бэннон выдернул меч из тела пумы.

— Я удивлен, что Поглотитель жизни не отправил гигантских скорпионов или многоножек.

Никки покачала головой. Она стояла, истекая кровью, и уже начала чувствовать жгучую боль от многочисленных ран.

— Сомневаюсь, что их послал Поглотитель жизни.

Последняя песчаная пума была еще жива. Она лежала на земле, тяжело дыша и рыча от сильной боли. Из ее ран сочилась кровь.

Бэннон подошел к Никки и охнул при виде глубоких кровавых борозд на ее спине.

— Колдунья! Ваши раны! Мы должны их исцелить.

Никки посмотрела на свои изодранные руки.

— Я могу исцелить себя сама. — Она склонилась к умирающему зверю. — Но вот ее жизнь подходит к концу. Я должна избавить пуму от страданий. — Она огляделась. — Заклинание защищает ее от магических атак, поэтому придется воспользоваться ножом.

Умирающая пума громко зарычала — этот звук казался скорее жалобным, чем угрожающим. Лицо Бэннона поникло, губы задрожали.

— Нужно ли ее убивать? Вы можете ее исцелить?

Никки прищурилась.

— Зачем мне заботиться об этой твари? Она пыталась нас убить.

— Может, ее обучали убивать? Разве вам не интересно, откуда она взялась? — спросил Бэннон. — Мы уже убили двух других, а эта… — Слова застряли у юноши в горле, и он поперхнулся. — Такая красивая кошка… — Он не смог говорить дальше.

Когда прилив адреналина закончился, Никки почувствовала неистовую боль от собственных ран. Когти этой пумы разорвали кожу до мышц и костей.

— Это не беспомощный котенок, как те, которых утопил твой отец.

— Не котенок. — Бэннон покачал головой. — Но она умирает, а вы можете ее исцелить.

Чертополох присела рядом с тяжело дышащей пумой и подняла на Никки глаза цвета темного меда.

— Мои дядя и тетя говорили, что нельзя убивать без крайней необходимости.

Измазанная кровью девочка выглядела измученной и несчастной.

— В этом нет необходимости. Сейчас нет, — согласился Бэннон.

Никки протянула руку и дотронулась до кошки, осторожно выпустив магию, чтобы оценить тяжесть ее ран. Выжженное на шкуре заклинание не остановило ее — значит, оно отклоняло только атаки. Колдунья передвинула руку и прикоснулась к ранам от своего ножа.

— Я могу исцелить эти раны. Я исцелю ее, но вам стоит знать, что эти три песчаные пумы были связаны заклинаниями и были трокой. Ее две сестры-пумы мертвы. Если мы ее спасем, ей предстоит жить в полном одиночестве, и это может оказаться вовсе не великодушно по отношению к ней.

— Да, мы согласны, — настаивала сирота. — Пожалуйста, Никки.

Никки ослабела от ран и кровопотери, у нее кружилась голова и не было сил спорить.

Когда колдунья коснулась глубоких порезов пумы, кровь животного смешалась с ее кровью, сочившейся из порезов на руках и ладонях. Кровь двух жестоких существ, обученных и готовых сражаться…

Никки призвала исцеляющие чары и через свою ладонь влила поток магии в песчаную кошку, а также направила ручейки магии в свои самые глубокие раны.

Никки почувствовала резкий толчок, словно было выковано последнее звено в таинственной цепи, связывающей ее с пумой. Эти узы шли от ее сердца через нервную систему и разум и тянулись в соответствующие органы чувств кошки. Колдунью переполнили мысли, мощная магия исцеления хлынула в нее и кошку, стирая раны от когтей и ножей, царапины, даже самые мелкие, и убирая боль в мышцах.

Отдернув окровавленные ладони, Никки отшатнулась. Но перестав касаться пумы, она по-прежнему чувствовала присутствие животного, связанного с ней. Как сестру. Колдунья не могла этого отрицать.

— Ее зовут Мрра, — тихо сказала Никки. — Я не знаю, что означает это слово. Это не совсем имя, просто ее отличительная черта.

Исцеленная пума глубоко вдохнула, перекатилась и встала. Глаза кошки отливали зеленоватым золотом, а длинный хвост хлестал по сторонам в тревоге и замешательстве.

— Что случилось? — спросил Бэннон. — Что вы сделали?

— Моя кровь смешалась с ее кровью. Смерть сестер, связанных с ней заклинанием, оставила в ней пустоту, подобную ране. Когда магия исцелила Мрра, она одновременно заполнила и эту пустоту. — Голос Никки стал хриплым, она была поражена своими ощущениями. — Теперь мы связаны, но все же остаемся независимыми. Добрые духи!

Песочная пума смотрела на колдунью, молотя толстым хвостом. Никки снова взглянула на выжженные символы заклинаний, но, несмотря на свою связь с Мрра, по-прежнему не могла истолковать этот язык. Однако она ощутила отголоски боли в бугристых, воскообразных шрамах от раскаленного железа, что жестоким образом оставило клеймо в виде символов под мягким, песчаного цвета мехом.

Взглянув на свою избежавшую смерти добычу, Мрра вздрогнула, затем бросила взгляд на тела двух сестер пум. С низким рычанием, напоминавшим стон, она повернулась и поскакала прочь, увеличивая дистанцию между собой и тремя людьми, которых должна была убить их трока.

Никки чувствовала, как связь между ними натянулась и истончилась. Колдунья не могла общаться с пумой напрямую и не могла понять, о чем думает Мрра. Она просто знала, что ей, Бэннону и Чертополох больше не грозит опасность, и что теперь Мрра будет жить… хотя и осталась одна.

Но совсем одинокой хищница не останется: в ней всегда будет присутствовать частичка Никки.

Молотя хвостом, песчаная пума мчалась в безжизненную пустошь, перепрыгивая с камня на камень, с уступа на уступ. Чертополох глядела ей вслед, а смущенный Бэннон по-прежнему сжимал в руке окровавленный меч. Никки, глядя вслед пуме, ощутила странное чувство потери.

Вскоре кошка растворилась в неровных тенях.

Глава 47

Натан только начал постигать величину библиотеки и готов был поверить, что архив Твердыни может содержать все тайны вселенной… осталось только понять, что ему искать и где. Он погрузился в размышления, грызя овсяное печенье, принесенное с кухни одним из послушников.