Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 61)

Не успела Никки повернуться и поблагодарить сироту, как еще двое пыльных людей выползли из-под земли и бросились к Чертополох. Одной из тварей оказалась сморщенная женщина с выцветшим красным платком, обернутым вокруг клочков жестких волос на черепе. Другой — мужчина — был одет в лохмотья кожаного жилета.

Чертополох вскинула нож, готовая к новой драке, но застыла в ужасе от узнавания.

Пыльные люди подступили к ней слишком близко и схватили девочку цепкими руками.

— Тетя Луна? Дядя Маркус!

Никки тоже узнала их и в два прыжка оказалась рядом, заслонив собой ошеломленную девочку. Создания, совсем недавно бывшие тетей и дядей Чертополох, уже собирались утащить девочку с собой.

— Вы ее не получите!

Туго обтянутые кожей мертвые руки коснулись рук колдуньи, ее черного платья — и Никки выпустила яростную волну магии, призвав огонь в мертвые тела Маркуса и Луны.

Стремительное пламя разгорелось добела, в мгновение ока поглотив останки. Отброшенные от Никки создания упали на землю мелким серым пеплом с прерывистым звуком, похожим на вздох. Чертополох отчаянно закричала.

Тяжело дыша, троица сгрудилась, готовая к дальнейшим атакам, но Поглотитель жизни больше не посылал своих марионеток. Битва закончилась так же быстро, как и началась. Вдалеке они услышали скребущий звук, шорох гальки… на этот раз к ним приближались не ожившие трупы, а другие существа — бронированные твари с множеством ног, прятавшиеся в тени.

Чертополох обхватила Никки за талию.

— Поглотитель жизни знает, где мы. Он шпионит за нами.

— Вы уверены, что нам стоит продолжать путь в темноте? — спросил Бэннон, едва сдерживая дрожь в голосе.

— Было бы глупо напрасно жертвовать собой, — сказала Никки. — Пока мы не нашли способ отсечь магию Поглотителя жизни, увиденного достаточно. Сейчас достаточно.

Они быстро возвращались по своим следам к холмам на севере огромной мертвой долины, но уже давно стемнело, когда путники достигли умирающих лесов и остовов деревьев у предгорий. Сухая трава, мертвый бурьян и кривые голые деревья, казалось, приветствовали их. Все трое изрядно устали к тому времени, когда нашли место для лагеря.

— По крайней мере, древесины тут хватит для костра, — сказал Бэннон. — Очень большого костра.

Чертополох, которая еще не отошла от встречи с дядей и тетей, принесла несколько охапок сухого мескита и бросила их возле лагеря.

— Будет очень светло и тепло, но разве Поглотитель жизни не заметит такое большое пламя?

— Он прекрасно знает, где мы, — ответила Никки. — Благодаря огню мы заметим любую атаку с его стороны.

Колдунья разожгла хворост с помощью магии, и вскоре от потрескивающего яркого костра стало исходить тепло и завитки ароматного дыма.

Бэннон и Чертополох сели возле успокаивающего пламени.

— Вы оба спите, — сказала Никки. — А я посторожу.

Они улеглись спать, хотя сон их был тревожен. Никки, сидя в одиночестве, пыталась расслышать что-то кроме потрескивания дров.

Язва оставалась тихой. Темная пустота словно поглощала звуки и саму жизнь. И все-таки Никки ощутила какое-то постороннее присутствие вдалеке — кто-то рыскал по мертвым холмам. Насторожившись, колдунья вглядывалась во тьму, но ничего не видела и не слышала. И все-таки она его почувствовала… кого-то сильного и смертельно опасного.

Кто-то охотился на них.

Глава 45

Окружение самоотверженных одаренных ученых взбодрило и вдохновило Натана.

— Если бы я провел тысячу лет в такой великолепной библиотеке, то стал бы величайшим из когда-либо живших волшебников, — сказал он с добродушной утомленной улыбкой, когда Саймон принес ему очередную кипу книг.

— Целое тысячелетие… — протянул ученый-архивариус, качая головой. Он сложил принесенные тома в аккуратные стопки на загроможденном столе Натана. — Хотел бы я провести столетия за чтением, изучением и познанием… увы, мне отведена обычная продолжительность жизни.

— Магический кокон и заклинания, замедляющие старение, — одно из малочисленных преимуществ заточения во Дворце Пророков, — сказал Натан. Он взглянул на горы принесенных книг, разложенных по темам; они пестрели цветными закладками или перьями на нужных страницах. — Но, если Язва продолжит расти с той же скоростью, у всех нас может остаться лишь обычная продолжительность жизни.

Ученики Твердыни, увлеченные поиском полезной информации о Поглотителе жизни, просматривали книгу за книгой, свиток за свитком, выделяя любые сколь-нибудь важные записи. Натан хотел найти исходное заклинание, использованное Роландом для борьбы с изнурительной болезнью и превратившее его в Поглотителя жизни.

За годы пребывания во Дворце Натан навострился читать очень быстро. Тогда у него было все время мира, но Натану, имевшему доступ к многим тысячам книг, всегда казалось, что времени не хватает. Он мог бегло читать документы, быстро листая страницы, и за час «проглатывал» несколько увесистых томов.

Всего за два дня в архивах Твердыни волшебник прочел уже целые полки книг, но для изучения всего остального требовалось больше времени. Куда больше... О заклинании Поглотителя жизни он пока узнал крайне мало.

Натан провел пальцами по подбородку.

— Напомни: ты сказал, Роланд использовал заклинание, сохраненное помнящими?

— Один из помнящих нашел в памяти часть заклинания и поделился с Роландом своими соображениями, дал направление для поиска. — Саймон хмуро взглянул на кожаный том с тиснением и отложил его в сторону. — Нам еще не удалось восстановить исходный текст заклинания, чтобы изучить его, поэтому мы можем полагаться лишь на слова Виктории. — Когда архивариус хмурился, морщины на лице делали его намного старше. — Воспоминания могут быть ошибочными. Я бы предпочел независимую проверку текста.

Словно по зову вошла главная помнящая в сопровождении своих очаровательных послушниц. Лицо женщины потемнело от раздражения, когда она услышала речь Саймона. Одри, Лорел и Сейдж держались рядом, выглядя такими же возмущенными.

— Помнящих не в чем упрекнуть. — Виктория встала перед столом, заваленным книгами. — Если бы не я, вы бы не увидели ни одну из этих книг, и вам нечего было бы изучать. Если бы я не нашла способ рассеять маскирующий саван, никто не получил бы доступ к архиву.

— И Роланд в том числе, — заметил Натан. — Он не доставил бы столько проблем.

Саймон собрал все свое достоинство и выпрямился в полный рост в попытке принизить Викторию.

— Все в Твердыне ценят ваши прошлые заслуги. Помнящие были важны в свое время, но теперь их способности неактуальны. Одаренные и умные люди имеют доступ ко всей библиотеке, а не только к избранным томам, записанным в вашу память поколения назад.

Виктория вздохнула.

— Слова, написанные на бумаге, отличаются от слов, хранящихся в уме. — Она постучала пальцем по виску и подалась вперед. — Важно не то, что записано пером, а то, что мы знаем.

Саймон явно был не согласен с ней.

— Знания, которые не были записаны, нельзя рассортировать. Как я могу изучить содержимое ваших разумов, если даже не знаю, что там? Как наши ученые могут до чего-то додуматься, не видя ваших мыслей? Как вы можете поделиться знаниями с волшебником Натаном?

— Мы расскажем все, что ему нужно знать, — парировала Виктория.

Натан в раздражении вскинул руки.

— Добрые духи, не ссорьтесь! Твердыня — это просто пиршество исключительных знаний, на которое все мы приглашены. Зачем спорить из-за пары лакомых кусочков?

Саймон удержался от дальнейшей дискуссии и повернулся, чтобы уйти.

— Продолжу собирать для вас подходящие тома, пока эти женщины рассказывают небылицы, хранящиеся в их головах.

Виктория одарила спину ученого-архивариуса снисходительным хмурым взглядом.

— Не волнуйтесь о юном Саймоне, волшебник Натан. Он достиг уровня ответственности, который выходит за рамки его возможностей. — Ее голос звучал по-матерински ласково. — Архивирование всех томов в библиотеке — колоссальная и непомерная задача, и для должного ее выполнения потребуется много поколений. Помнящие занимались проблемой сохранения информации на протяжении тысяч лет, и мы понимаем, почему Саймон чувствует такую безотлагательность.

— Но это действительно крайне срочно, мадам, — сказал Натан. — Если Поглотитель жизни продолжит истощать мир, времени ни у кого из нас не останется. — Он провел пальцами по белым волосам длиной до плеч. — Мне нужна информация из вашей памяти, но, как уже заметил Саймон, я не могу проникнуть в ваши мысли.

Виктория терпеливо улыбнулась.

— Тогда мы покажем вам путь — процитируем нужные вам книги, которые знаем наизусть.

Натан мог читать слова быстрее, чем любой помнящий в состоянии их произнести. Если бы Виктория и ее помощницы могли отсортировать заученные знания и выдать только соответствующие разделы, было бы гораздо проще.

Взглянув на послушниц, он увидел три разных типа красоты.

— Они не ваши дочери, хотя я вижу, как вы о них заботитесь. Должно быть, вы очень близки?

— Эти славные девочки провели со мной всю свою жизнь. Я считаю всех послушников своими приемными детьми. — На лицо Виктории легла пелена печали. — У меня никогда не было собственных детей, хотя мы с мужем пытались их родить. Вступая в брак, мы с Бертрамом мечтали о большой семье, но... — Ее лицо помрачнело, и она отвернулась. — Но я оказалась бесплодной. Детей у нас никогда не было. Три раза я беременела, и у нас появлялась надежда. Я даже начинала готовить детскую одежду… но каждый раз теряла ребенка. А потом Бертрам умер. — Женщина закрыла глаза, тяжело вздохнула, а потом с любовью посмотрела на трех молодых послушниц. — Я направила все свои материнские инстинкты на наставление моих помощников и за все эти годы воспитала гораздо бóльшую семью, чем мы с Бертрамом могли даже мечтать. Я выполнила свой долг по сохранению помнящих — знание должно передаваться от родителя к ребенку, независимо от того, что записано в архиве. — Она будто оправдывалась. — Я отказываюсь отвергать наше наследие. Мы хранили знания на протяжении веков, пока Твердыня была сокрыта.