Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 57)

Никки вспомнила, как Ричард, будучи простым лесным проводником в Вестландии, запомнил Книгу Сочтенных Теней, строку за строкой, страницу за страницей. Джордж Сайфер заставил сына заучить книгу от корки до корки, а после сжег ее, чтобы безжалостный Даркен Рал не смог получить доступ к ее содержимому. В конечном счете эта книга оказалась фальшивкой, но Ричард использовал ее, чтобы одержать победу сначала над Даркеном Ралом, а потом и над императором Джеганем.

Но Книга Сочтенных Теней — лишь одна книга, а каждый помнящий хранил в памяти сотни томов. Никки с трудом могла представить невероятный размах их задачи.

Виктория постукивала пальцами по столу.

— Я помнящая, как и все мои послушники.

Словно по сигналу, Одри, Лорел и Сейдж вошли в столовую с чашами медовых фруктов. Три молодые девушки нарочно сперва предложили десерт смущенному Бэннону, а затем расставили тарелки и чаши, чтобы все могли отведать угощение.

Натан взял блестящий ломтик персика, с наслаждением съел его и слизал мед с пальцев. Он посмотрел на Викторию, нахмурив лоб:

— Каждый из вас поместил в свой разум тысячи и тысячи томов? Я нахожу это удивительным — и, признаюсь, с трудом в это верю.

Виктория поморщилась:

— Нет, один человек не в состоянии вместить все эти знания, даже обладая нашим даром и усиленной заклинаниями памятью. Волшебники разделили задачу среди наших предшественников. Каждый из первых помнящих занимался изучением конкретных томов. Помнящих было достаточно, чтобы сохранить большую часть архива, но книги оказались разделены по множеству разных разумов. Помнящие передавали свои знания от поколения к поколению, и книги становились все более разрозненными — все зависело от количества послушников. И все же, знание вот здесь. — Она постучала пальцем по виску.

Никки не заинтересовалась сладкими фруктами и передала чашу Чертополох, которая тут же принялась рыться в десерте.

— Так вы заучивали и пересказывали все эти тома в течение тысяч лет? Ничего не потеряв? Не допустив ошибки?

— Опытные помнящие занимались с несколькими послушниками, — сказал Саймон, — а те заучивали строчку за строчкой, запоминая каждое слово каждого заклинания. Так помнящие пронесли знания сквозь века, хотя сами книги были заперты за неизменным барьером. Маскирующий саван охранял нашу безопасность. — Он сделал паузу, чтобы хлебнуть из кубка родниковой воды, а потом вытер рот и тяжело вздохнул. — К сожалению, в древних войнах погибли все волшебники, которым по силам было снять саван. Никто не мог получить доступ к скрытым здесь знаниям — они были навсегда утрачены и запечатаны непроницаемой маскировкой. Никто не мог прорваться сквозь саван.

Виктория перебила его:

— Пока я не выяснила, как рассеять его и тем самым снова открыть архив. Это случилось пятьдесят лет назад. — Она взяла три большие клубничины, быстро съела их и вытерла пальцы и губы платочком. — Я была юной семнадцатилетней девушкой.

Саймон взглянул на сидевших за столами ученых, большинство из которых были поглощены чтением даже во время еды.

— Да, и это изменило все. Жители каньонов тысячелетиями охраняли скрытый архив, а потом вдруг получили доступ к огромной сокровищнице информации. Но что с ней было делать простым деревенским жителям, ведущим тихую размеренную жизнь? Все это время они мало знали о внешнем мире. А помнящие, хоть и могли повторить заученные слова, далеко не всегда понимали, что именно говорят. Некоторые тома были на языках, которые никто не мог понять.

— Мы понимали достаточно, — резко вмешалась Виктория. — Но признавали, что нуждаемся в помощи. Жители каньонов время от времени торговали с городами большой долины, хотя нас считали чудаковатыми простаками. Войны волшебников давно закончились, и, насколько мы могли судить, в Древнем мире воцарилось спокойствие. Когда маскирующий саван исчез, мы решили привлечь специалистов извне — самых лучших и усердных ученых долины, наделенных даром. Мы были осторожны и пригласили только самые выдающиеся умы, а затем провели их через лабиринт каньонов на плато.

— И теперь в этом архиве обитает сотня преданных делу ученых, — снова взял слово Саймон. — Я пришел сюда гораздо позже как одаренный ученый — одаренный в обоих смыслах этого слова. Меня призвали, когда я был юн и нетерпелив, чтобы я мог посвятить свою жизнь изучению утраченных знаний. Я уже был довольно опытен в чтении и устном переводе и знал немало языков. Благодаря своему таланту со временем я занял видное положение. — Его удивленная улыбка сменилась хмурым беспокойством. — Я пришел двадцать лет назад, сразу после бегства Поглотителя жизни.

Настроение Виктории тоже заметно ухудшилось.

— Долгие годы у нас нет новых ученых. Города долины были поглощены растущей Язвой. — Ее голос стал мрачным. — Остались только мы. Опустошение Поглотителя жизни еще нас не коснулось, но это лишь вопрос времени — максимум нескольких лет.

Саймон угрюмо кивнул.

— Наша основная задача — просто понять, что есть в архиве. Так много знаний, но в таком беспорядке! Даже спустя полвека две трети книг остаются неупорядоченными и неклассифицированными.

— Все мои помнящие хранят в памяти отдельные фрагменты, — сказала Виктория. — Мы пытаемся обмениваться информацией, чтобы можно было хотя бы объясниться друг с другом, но это как гигантская головоломка.

В голосе Саймона прозвучали нотки сарказма:

— Да, а то, что заперто в умах помнящих, не всегда можно проверить с помощью текстов, написанных на бумаге. — Он взял медовый ломтик апельсина и высосал из него сок. — К счастью, мы можем изучить все свитки и тома, и специализированные помнящие станут не нужны. Целые группы ученых читают книгу за книгой, разбираются в текстах и переводят их, чтобы выучить все эти знания… и использовать их. Когда-нибудь мы станем великими волшебниками, но это займет время. Мы все самоучки, кто-то одарен сильнее, кто-то слабее. Мы пытаемся найти достаточно мощное заклинание, чтобы сразиться с Поглотителем жизни. — Он тяжело сглотнул и отвернулся. — Если мы осмелимся на это.

— Волшебники-самоучки? — Никки не скрывала своего скептического настроя. — Сестры Света годами обучали каждого одаренного молодого человека использовать хань и понимать свой дар, а вы пытаетесь тренироваться самостоятельно? Используете древние и, возможно, неверно переведенные книги?

Брови Натана сошлись на переносице, выдавая его озабоченность.

— Меня беспокоит, что помнящие вполне могли исказить некоторые строки, неверно запоминая слова из поколения в поколение. Мелкие неточности могут ничего не значить для легенды или рассказа, но ошибки в мощном заклинании могут привести к ужасающим последствиям.

Виктория тут же обиделась, а Саймон принялся бормотать оправдания. Никки вспомнила оплавленную башню в алькове Твердыни и сделала собственные выводы.

— Вы уже допускали ошибки, не так ли? Опасные ошибки.

Саймон и Виктория смутились.

— Был один… несчастный случай, — признался ученый-архивариус. — У одного из наших амбициозных учеников вышла промашка: эксперимент пошел не так, и главное библиотечное хранилище с книгами о пророчествах было сильно повреждено. Мы многое потеряли. — Он проглотил комок в горле. — Стены оплавились и затвердели, и с тех пор мы больше туда не ходим.

— Помнящие еще вспоминают некоторые из утраченных томов, — сказала Виктория. — Мы прикладываем все силы для их восстановления.

Натан и Никки озабоченно переглянулись, и волшебник обратился к ученым:

— Я настоятельно прошу вас быть осторожнее. Некоторые вещи слишком опасны, чтобы забавляться с ними. Этот ваш «несчастный случай» уничтожил здание-другое. Что, если следующая ошибка причинит больший вред?

Саймон отвернулся и встал из-за стола.

— Боюсь, вы правы. Другой наш ученый уже совершил серьезную ошибку и превратился в Поглотителя жизни. Возможно, теперь всему миру придется иметь дело с последствиями.

Глава 42

После обеда Саймон повел путников в недра Твердыни. Они прошли по задворкам каменных зданий и попали в лабиринт рукотворных тоннелей, пронизывавших огромное плато. Просторные залы были залиты светом множества магических ламп. Никки надеялась, что на этом и заканчивается их неумелое обращение с магией. С простенькими заклинаниями света она еще могла смириться, но высвобождение мощной неконтролируемой магии было гораздо опаснее.

Главные постройки в гроте пещеры были огромны, но хранилища архивов впечатляли еще больше. Вдоль стен просторных залов со сводчатыми потолками выстроились полки с книгами. В комнатах ученики сидели в читальных креслах или горбились при ярком свете масляных ламп над длинными столами, на краю каждого из которых стояла набитая свитками корзина. У стен стояли приставные лестницы, дававшие доступ к томам на верхних полках.

Воздух был пропитан напряженной тишиной, пока множество людей посвящали себя изучению утраченных знаний.

— Подобные места назывались центральными узлами, — сказал Натан. — Огромные хранилища книг, скрытые под кладбищем, в катакомбах под Дворцом Пророков или в древней Каске. — Он с любопытством огляделся. — Кажется, это хранилище самое большое из тех, что я видел.

— Сейчас вы увидели только его малую часть, — сказал Саймон. — Напомню, эти архивы открылись всего пятьдесят лет назад, а изобилие информации просто ошеломительно — здесь десятки тысяч бесценных томов. — Он развел руками. — Даже спустя десятилетия мы все еще пытаемся классифицировать имеющиеся знания и даже до конца не знаем, что здесь хранится. Мы делаем первый важный шаг.