Терри Гудкайнд – Госпожа Смерть (страница 54)
Чертополох серьезно кивнула. Невыплаканные слезы полились из ее больших глаз.
— А после этого я смогу остаться с тобой? У меня… больше никого нет. — Под конец фразы ее голос сорвался, но девочка скрыла это, громко прочистив горло. Она отвела взгляд, словно стыдилась своего отчаяния.
Никки не могла представить, как возьмет Чертополох, какой бы талантливой та ни была, в трудное путешествие к Кол Адаиру. Но сирота слишком много пережила за одну ночь, и колдунья просто ответила:
— Посмотрим.
Лучше так, чем лишать ее всякой надежды.
* * *
Как только рассвело, Чертополох потрясла Бэннона и Натана за плечи, чтобы разбудить их, и вскоре все были готовы тронуться в путь.
— Возможно, потребуется несколько дней, чтобы добраться до Твердыни. Каньоны на вершине плато похожи на лабиринт, но, если пойдете за мной, — Чертополох вымученно улыбнулась, — я проведу вас быстрым и безопасным путем.
Бэннон зачесал назад свои распущенные волосы.
— Но у нас нет ни воды, ни пищи. Все осталось в сумках.
Чертополох уперла кулаки в бедра, обтянутые поношенной юбкой, и вскинула подбородок.
— Я найду все необходимое.
Девочка резво повела их вдоль гребня утеса, а затем в каньоны с высокими стенами, уводившие прочь от превратившейся в Язву плодородной долины.
Казавшиеся бесконечными гладкие скалы были прорезаны вертикальными полосами красной породы, которые напоминали позвонки мифического чудища.
Они шли по головокружительному лабиринту из расщелин, каньонов и глубоких ущелий. Никки казалось, что бездонные пропасти ведут в небытие. Приглушенные красные и коричневые оттенки скал перемежались темно-зелеными пятнами пиний, мескитов и высоких кактусов. Дно тенистых каньонов поросло пышными бледно-зелеными кустами тамариска с колючими черными ветками.
Это была здоровая пустыня с естественной растительностью; порча Поглотителя жизни еще не дотянулась до этой земли… но Никки подозревала, что очень скоро все изменится.
Натан, заслонив рукой глаза от солнца, осмотрел пустынное нагорье.
— Должен признать, здесь очень красиво. — Он положил руку на кожаную сумку, в которой хранилась его книга жизни — одна из немногих вещей, что ему удалось сохранить. — Но я отчаиваюсь при одной мысли, как перенести все это на карту. Как нам здесь не заблудиться?
— Я уже сказала, что буду вашим проводником, — напомнила девочка. — Я могу показать место, где многие тысячи лет была скрыта Твердыня. Я уже все тут изучила и знаю, куда идти.
— Все? — недоверчиво спросил Бэннон.
— Мне уже одиннадцать, — фыркнула Чертополох.
— Не вижу оснований не доверять ей, — сказала Никки и пошла за девочкой, когда та снова тронулась в путь, перескакивая с камня на камень и карабкаясь по крутым склонам.
Бэннону и Натану было сложно не отставать.
Чертополох провела их вдоль перстов каньонов, а затем они нырнули в глубокое ущелье. Когда они остановились для отдыха, сирота не отходила от Никки. Чертополох посмотрела на бесплодную пустошь Язвы, до которой теперь было много миль, и издала долгий, задумчивый вздох. Ее лицо было преисполнено печали.
— Я слышала разговоры о том, какой прекрасной была эта земля — с лесами, полями и реками. Она была раем, идеальным местом для жизни. Когда мои дядя и тетя рассказывали об этом, то начинали плакать от того, насколько все изменилось за мою жизнь. Их рассказы были так удивительны. — Она шмыгнула носом. — Вот почему дядя Маркус и тетя Луна не хотели уходить. Они верили, что наша долина когда-нибудь станет прежней. — Девочка посмотрела на Никки. — Ты ведь сможешь все вернуть, Никки? Я буду тебе помогать! Вместе мы будем сражаться и вернем жизнь в долину.
Надежда девочки была столь непоколебима, что Никки не хотела ее разочаровывать.
— Возможно, так и будет.
В конце долгого дня пути Чертополох вывела их к устью широкого каньона, на дно которого вела труднопроходимая тропа.
— Там будут вода и место для лагеря.
Чертополох без труда нашла отличное убежище под каменным выступом, и путники сложили костер из хрупкого тамариска и мескитов. Вскоре у них был жаркий костер, источающий ароматный дымок. Они напились воды из небольшого родника поблизости и умылись.
Когда сгустились сумерки, девочка сбегала за поворот каньона и вернулась с четырьмя ящерицами для ужина, которых они зажарили целиком. Никки принялась грызть хрустящую кожицу и косточки.
Три дня Чертополох вела их вперед, поднимаясь на плато по зарослям мескитов, полыни, кустов креозота и колючей юкки. Они уже были значительно выше уровня Верденовых родников, петляя по предгорьям вокруг огромной долины. Их целью было высокое плато.
По мере подъема каньоны стали глубже. Девочка уверенно нырнула в лабиринт из скал, хотя Никки, Натан и Бэннон понятия не имели, где находятся и как вернуться назад. И все же колдунья всецело доверяла этой девчушке.
Одним ясным утром путники шли по широким каньонам, каменные стены которых иногда перемежались выветренными столбами, напоминавшими жутких бесформенных стражей.
Никки спросила девочку:
— Сколько тебе было лет, когда умерли твои родители?
— Я была очень маленькой, — ответила Чертополох. — В то время в Верденовых родниках жило много людей. Язва еще не дотянулась до нашего поселения, но Поглотитель жизни представлял опасность. Я помню лицо мамы… она была очень красивой. Вспоминая о ней, я думаю о зеленых деревьях, широких полях, ручьях и красивых цветах… цветочных садах. — Она посмеялась над казавшейся ей нелепой идеей тратить место в саду на обычные цветы. — Когда Язва поглотила долину, мои родители стали заниматься сбором уцелевшего урожая. Однажды они отправились в миндальный сад, потому что даже на мертвых деревьях могли остаться высохшие орехи. Мама с папой так и не вернулись… — Чертополох долго шла молча, ведя всех через обветренные столбы. — Язва кажется мертвой, но некоторые существа связаны с Поглотителем жизни. Он не просто убивает, а изменяет своих жертв и использует.
— Как пыльных людей? — спросила Никки.
Чертополох кивнула:
— Не только людей. Еще пауков, сороконожек и вшей — ужасных, омерзительных вшей.
Живот Никки скрутило в узел.
— Ненавижу вшей.
— Вши тоже поглощают жизнь, — сказал Бэннон. — Неудивительно, что они нравятся злому волшебнику.
— Кто убил твоих родителей? — спросил Натан.
— Скорпионы — большие скорпионы, поселившиеся среди миндальных деревьев. Когда родители пришли собрать орехи, скорпионы напали на них и изжалили. Через несколько дней дядя Маркус и двое односельчан пошли на их поиски и обнаружили тела: их лица распухли от укусов… но даже их трупы Поглотитель жизни превратил в пыльных людей. Мои родители напали на дядю Маркуса… — Чертополох осеклась, но ей не было нужды продолжать рассказ о том, что пришлось сделать односельчанам. — После этого я осталась с тетей и дядей. Они сказали, что присмотрят за мной и позаботятся. — Ее голос стал мрачным. — Теперь нет и их. Как и Верденовых родников. — Чертополох тяжело сглотнула. — Мой мир исчез.
— Но ты с нами, дитя, — сказал Натан. — Мы сделаем все, что в наших силах.
Бэннон пробился вперед:
— Да, обязательно, — подхватил Бэннон. — Если мы когда-нибудь доберемся до Твердыни.
Взглянув для уверенности на Никки, сирота кивнула:
— Мы будем там уже завтра.
* * *
Следующим утром Чертополох повела их по каменистому дну каньона, которое выглядело так, словно когда-то давно его неоднократно затапливало во время штормов. Гладкие и неприступные стены каньона стали еще выше и почти сомкнулись, закрыв небо.
Волшебник нахмурился, пытаясь угадать направление по удлинившимся теням.
— Ты уверена, что это не тупик, дитя?
— Нам нужно туда. — Чертополох поспешила вперед.
Каньон сузился, и Никки почувствовала себя неуютно — место идеально подходило для засады.
— Стены смыкаются, — сказал Бэннон. — Посмотрите вперед — там тупик.
— Нет, — настаивала девочка. — Идите за мной.
Она повела их туда, где каменные стены соединялись, оставляя лишь узкую щель меж двух скал. Чертополох оглянулась на своих спутников, затем повернулась боком, проскользнула в трещину и... исчезла.
Никки шагнула вперед и увидела, что трещина была хитроумно скрытым проходом сквозь, на первый взгляд, глухую стену. Протиснувшись через невероятно тесный проход, Никки увидела впереди свет.
Девочка выскользнула в расширяющийся каньон. Никки присоединилась к ней, а следом появились Бэннон и Натан. Колдунья перевела дух.
Перед ними предстала Твердыня.
Глава 40
По другую сторону узкого каменного прохода оказалась целая сеть запутанных узких каньонов, отрезанная от внешнего мира. Напоминавшие пальцы каньоны с крутыми стенами простирались по высокому плато подобно вытянутым ладоням. Зрелище было ошеломительное — тайная, укрытая паутина каньонов.
Главный каньон, проходивший через плато, был широким и плодородным, с извилистой серебряной лентой ручья, который собирал по каплям воду из многочисленных источников. На пышных зеленых пастбищах паслись овцы; на огороженных полях росла высокая пшеница и кукуруза; на узких уступах среди скал располагались грядки с тыквами и бобовыми. Вдоль ручья росли сады, и многие деревья были в цвету. Возле деревянных ульев сновали пчелы, наполняя воздух слабым гудением. Сотни людей работали на полях, пасли стада и сновали туда-сюда по деревянным лестницам вдоль стен каньона. Это была процветающая, благополучная община.