Терри Гудкайнд – Девятое правило волшебника, или Огненная цепь (страница 133)

Никто ему не верит, но Кэлен он не выдумал.

Эту часть проблемы он тоже задвинул в глубину сознания. Его больше не заботило, верят ему другие или нет. Их недоверие только отвлекало его внимание от сущности проблемы.

И при этом, он не мог позволить себе сдаться, не мог допустить мысли, что другие могут оказаться правыми, и он всего лишь придумал красивую историю. Это тоже отвлекало от главного. Он напомнил себе об очень реальном свидетельстве — о ее следах.

Разумеется, невозможно за один раз объяснить другим то, что изучал долгие годы; невозможно заставить их понять все значение того, что открылось ему при виде тех следов. Но он точно знал, что эти следы означали, он прекрасно умел понимать их язык. Другие, конечно, не понимали ничего, но не он, Ричард. Следы Кэлен были скрыты, несомненно, это сделано при помощи магии. Земля в лесу была слишком ровной, слишком нетронутой. Искусственно нетронутой. Но, что более важно, он обнаружил камень, сдвинутый с места. И камень этот давал ему понять, что он прав. Явно подтверждал, что происходящее — вовсе не игра его воображения.

Ему необходимо было обдумать то, что случилось с Кэлен, и что означало ее похищение. Кто бы ни сделал это, он обладал даром — теперь Ричард знал точно. Это подтверждал и тот способ, которым были спрятаны их следы. Такой вывод значительно сужал список возможных врагов, ответственных за случившееся. Это должен быть кто-то, обладающий даром, которого послал Джегань.

Ричард не забыл, как проснулся тем утром лежа на боку. Он не забыл, как трудно было открыть глаза хотя бы на краткий миг, какой тяжелой была голова. Почему? Если бы дело касалось кого-то другого, он сказал бы, что человек никак не может проснуться после тяжкого похмелья. Но это состояние было еще более тяжелым, состояние неодолимой сонливости.

Где-то в отдаленном уголке сознания, практически на самом краю понимания сохранилось воспоминание о том, что он увидел в предрассветной тьме, когда пытался полностью проснуться. И теперь он все свои усилия, все внимание сосредоточил на том смутном воспоминании, полностью сконцентрировался на нем.

Он помнил, как двигались темные ветви деревьев, будто под порывами ветра.

Но тем утром ветра не было. Это подтверждали все, с кем он говорил. Да и сам Ричард отлично помнил, что воздух был неподвижный, будто мертвый. Однако темные ветви шевелились.

Это казалось противоречием.

Но ведь Зедд говорил, что в соответствии с Девятым Правилом Волшебника, противоречия не могут существовать. Если что-то вступает в противоречие с другими фактами, значит его существование невозможно. Это — непреложный закон жизни. Событие не может существовать, если оно противоречит действительности.

Ветви деревьев не могли двигаться сами собой, и в ту ночь не было ветра, чтобы заставить их двигаться.

Это значит, что он рассматривал проблему неправильно. Его всегда удивляло, что ветви могли двигаться от ветра, когда никакого ветра не было. Факт остается фактом — это невозможно. Значит, был кто-то, кто заставил их двигаться.

Шагая по небольшой комнате, Ричард резко остановился.

Или возможно, двигались вовсе не ветви дерева.

Он заметил, что движется что-то темное, и потому предположил, что это были ветви. Но возможно, это было что-то другое.

Осознав, что это может значить, Ричард задохнулся от внезапной мысли.

Он понял.

Он застыл на месте, широко раскрыв глаза, не в силах пошевелиться. Обрывки событий того утра бешено кувыркались в его сознании, постепенно занимая нужные места в рассуждениях, постепенно формируя понимание, образуя полную картину того, что тогда случилось. Они забрали Кэлен, наложив на нее какое-то заклятие. Также они использовали заклинание на нем, Ричарде, чтобы не дать ему проснуться. Они собрали вещи Кэлен и уничтожили все следы ее пребывания в лагере, все свидетельства ее присутствия там. Это и было движение, которое он запомнил. Это не были ветви дерева, что качались туда-сюда. Это были люди. Люди, обладающие даром.

Ричард увидел красное сияние. Взглянув, он увидел Никки, которая входила в комнату.

— Ричард, мне нужно с тобой поговорить.

Он уставился на нее.

— Я понял. Теперь я знаю, что означает гадюка с четырьмя головами.

Никки отвела взгляд, словно не могла смотреть ему в глаза. Он знал, о чем она думает. Видимо, она решила, что он придумал еще одну фантазию в дополнение к прочим.

— Ричард, выслушай меня. Это важно.

Он нахмурившись разглядывал ее.

— Ты что, плакала?

Ее глаза опухли и покраснели. Никки была не из тех женщин, кто легко дает волю слезам. Хотя ему и доводилось видеть ее плачущей, но для этого всегда были очень серьезные причины.

— Не обращай внимания, — сказала она. — Ты должен выслушать то, что я скажу.

— Никки, говорю же, я понял…

— Да послушай же меня! — сжав кулаки, она смотрела так, будто вот-вот готова была снова разрыдаться. Он вдруг понял, что никогда еще не видел, чтобы она выглядела такой… безумной.

Он больше не хотел тратить впустую время, а потому решил, что быстрее будет позволить ей высказаться.

— Хорошо, слушаю тебя.

Никки шагнула ближе, взяла его за плечи и внимательно посмотрела в глаза. Ее брови виновато нахмурились.

— Ричард, тебе нужно бежать из Замка.

— Что?

— Я уже велела Каре собрать твои вещи. Она принесет их сюда. Она сказала, что знает безопасную дорогу, где нет необходимости проходить через щиты.

— Знаю, это я показал ей. — Внутри Ричарда возникло и начало расти неясное тревожное чувство. — Что происходит? Замок горит? С Зеддом все в порядке?

Никки приложила ладонь к его щеке.

— Ричард, они намерены излечить тебя от твоего «заблуждения».

— Но Кэлен — никакое не заблуждение. Я только сейчас понял, что произошло.

Казалось, она не заметила его слов, а может просто не обратила внимания на еще одну, по ее мнению, очередную его попытку доказать недоказуемое. Однако сегодня его совсем не интересовало ее отношение к его словам.

— Ричард, говорю тебе, ты должен бежать. Они хотели, чтобы я устранила твою память о Кэлен при помощи Магии Ущерба.

Ричард удивленно моргнул.

— Ты хочешь сказать, что Энн и Натан хотят это сделать. Ведь Зедд никогда бы не…

— И Зедд тоже. Они убедили его, что ты болен, и единственный способ излечить тебя состоит в том, чтобы уничтожить больную, как они считают, часть твоего сознания. Ту часть, которая ответственна за эти ложные воспоминания. Они убедили Зедда, что времени почти не осталось, и что это — единственная возможность способ спасти тебя. Зедд просто убит горем из-за твоего состояния, он не может видеть тебя таким. Он готов использовать любой шанс, чтобы ты сделался прежним.

— И ты согласилась сделать это?

Она с негодованием ударила его в плечо.

— Ты и вправду спятил? Неужели ты в самом деле думаешь, что я могла бы сделать такое? С тобой? Даже если бы я считала, что они правы, не думаешь же ты, что я когда-нибудь попытаюсь убить часть твоей личности? И это после того, как ты показал мне, что значит жизнь? После того, что ты сделал, чтобы вернуть меня к жизни? Ты серьезно полагаешь, что я способна сотворить такое с тобой, Ричард?

— Полагаю, не способна. Но почему Зедд? Он же любит меня.

— Да, и он боится за тебя. Он в ужасе от того, что ты находишься под властью заблуждения, заклинания или чего там еще. Ему не важно, чем вызвана твоя «болезнь». Он знает лишь, что хотя ты физически здоров, ты превратился в незнакомого ему человека. едд считает, что это — единственный шанс для него получить обратно своего Ричарда. Настоящего Ричарда. Я не думаю, что любой из них — Энн, Натан или Зедд действительно хотят этого. Однако, Энн серьезно полагает, что ты — единственный, кто может спасти всех нас. Она уверена, что пророчества говорят о тебе, как о последнем шансе, который есть у живущих, и она отчаянно пытается заставить тебя действовать так, как считает правильным, чтобы спасти мир. Зедд отказывался, тогда они показали ему сообщение из путевого дневника. И в конце концов уговорили.

— Что за сообщение?

— Верна находится с армией Д`Хары. Она сообщает, что солдаты начинают впадать в уныние, поскольку ты все еще не с ними. Верна боится, что если ты не поведешь их в бой, они не смогут продолжать сражаться. Она в отчаянии и хочет знать, разыскала ли Энн тебя, и когда тебя ожидать. Ведь решающая битва с Имперским Орденом приближается.

Ричард был ошеломлен.

— Полагаю, я могу понять, почему они так волнуются, но просить тебя использовать Магию Ущерба…

— Знаю. Думаю, это решение продиктовано отчаянием, а вовсе не принято сознательно. Но боюсь, как только они обнаружат, что я не намерена исполнять их приказ, они решат, что нельзя позволять тебе ускользнуть он них. И тогда решат попробовать вылечить тебя используя их собственные силы. Но такое слепое вмешательство в сознание человека может привести к непредсказуемому результату. Они в отчаянии, потому что боятся, что время истекает и Джегань может навсегда лишить нас надежды на спасение. Они полагают, что это — единственный выход. Они больше не хотят слушать никаких возражений. Ты должен уходить прямо сейчас, Ричард. Я согласилась на их план, чтобы предупредить тебя, и выиграть время для побега. Ты должен уходить немедленно. Бежать.

Голова Ричарда кружилась от одной мысли о том, что они хотят сделать.