Терри Гудкайнд – Десятое правило волшебника, или Фантом (страница 72)
Одно из щупалец Зверя обвилось вокруг руки Ричарда, а другое — вокруг руки Кары, и Морд-Сит свободной рукой вцепилась в его запястье. Зверь обвил и вторую её руку, без труда оторвав их друг от друга. В следующее мгновение Кары рядом не стало. В тусклой темноте Ричард не мог разобрать, куда она девалась, далеко она или близко. И хуже всего, что он не знал, захватила ли её тварь или нет.
Никки изо всех сил обхватила Ричарда за талию. Из тумана выползли новые щупальца и обвились вокруг него. Ричард словно очутился внутри клубка змей, которые одновременно сжимали его с невероятной силой. Одно из щупалец обвило ногу Ричарда с такой силой, что, казалось, способно оторвать плоть от костей.
И хотя Ричард не мог слышать Никки в обычном смысле этого слова, он чувствовал её ярость, когда она боролась с неизвестной тварью. Вокруг Никки приглушённо мерцали странные молнии. Ричард знал, что она пытается использовать магию, но понимал, что против зверя никакая магия не поможет.
Стеклянные щупальца обвивали всё сильнее и сильнее. Не обращая внимания на боль, Ричард без остановки резал призрачные тонкие руки. С точностью, подогреваемой яростью, он ударил ножом, и ему удалось отрубить несколько отростков от сердцевины твари. Отрубленные щупальца корчились, падали в пустоту вокруг них, будто утопая в морской пучине.
Только, похоже, это ни к чему не привело. Из темноты полезло ещё больше извивающихся щупалец, словно из ямы набитой десятками гадюк. Ричард собрал все силы — резал, рубил, колол. Руки болели от напряжения. Никки сражалась с тонкими щупальцами одной рукой, потому что другой упорно цеплялась за Ричарда. Судя по тому, как она гнулась и извивалась, он сказал бы, что она очень страдает. Ричард оставил щупальца вокруг себя, и со всей силой рубанул по рукам зверя, которые причиняли боль Никки. По тем, что пытались их разделить.
Но им всё же это удалось. Ричард внезапно оказался совсем один посреди неизвестности, лицом к лицу со скользким стеклянным, невероятно сильным существом, которое пытается затащить его внутрь себя. Туда, откуда доносились рычание, щёлканье и треск. И не было никакой возможности одолеть эту тварь, никакой возможности превзойти его по силе, никакой возможности убежать. Щупальца тянулись, чтобы схватить его; их становилось всё больше и больше.
И до того, как руки-щупальца успели его схватить, он собрал последние силы и метнул нож в самый центр той самой массы, которую так и не смог толком рассмотреть.
Он попал куда нужно. Зверь ухнул так, что у Ричарда заломило уши. Щупальца ещё не отпустили его, но всё же немного ослабли. Этого было достаточно, чтобы Ричард отчаянно извернулся и вырвался из смертельных объятий твари. Выскочил, как тыквенное зёрнышко выскальзывает из мокрых пальцев.
Ричард пытался уплыть, чтобы любым способом избежать ловушки. А извивающиеся руки тянулись за ним и были быстрее, чем он, более сильными и неутомимыми.
— Вот! — Сикс уверенно постучала костяшками пальцев в самом центре символа.
Виолетта резко повела рукой к месту, указанному советницей. Её пальцы двигались быстро и уверенно. Тыльной стороной другой руки королева вытерла пот с лица и протёрла глаза.
Рэчел никогда не видела, чтобы Виолетта трудилась столь усердно. Девочка не знала, что случилось, но было очевидно, что происходит нечто такое, чего Сикс не ожидала и теперь колеблется между паникой и гневом. И то, и другое одинаково пугало Рэчел.
Пока Виолетта, меняя мелки, заканчивала рисовать заклинание, Сикс снова принялась мягко напевать. Рэчел казалось, что тихие скрипучие звуки этого пения будто иссушают её душу. Хотя девочка не могла разобрать слов и понять их, она чувствовала скрытый в них зловещий смысл, который наполнял её ужасом.
Рэчел посмотрела в сторону входа в пещеру. Но снаружи уже начинало темнеть и рассмотреть не удалось ничего. Ей очень хотелось убежать, но не хватало смелости, ведь если Виолетте или Сикс придётся оставить своё занятие для погони за ней, то наказание будет ужасным.
Чейз часто говорил, что нельзя действовать импульсивно, нужно ждать по настоящему удобного случая. Он всегда учил Рэчел действовать только по продуманному плану, если только она не была в смертельной опасности. Он говорил, что нельзя позволять слепому страху толкать себя на поспешные решения, наоборот, надо пытаться найти способы увеличить свои шансы на успех.
А сейчас Рэчел видела, в каком настроении пребывают эти двое. И, несмотря на всю их занятость, любой проступок Рэчел вызовет быстрое и болезненное наказание. Значит, предпринимать что-то прямо сейчас было бы не очень хорошим планом. Это она уже поняла.
И потому девочка сидела тихо и неподвижно, стараясь сделаться незаметной. Сикс осторожно провела пальцами вдоль линий, которые Виолетта закончила рисовать. От этого яркие линии темнели, издавая звуки, напоминающие низкое рычание, от чего по спине Рэчел пробегала дрожь. Казалось, вся пещера вибрирует в такт ритмичным звукам заклинания.
Виолетта рисовала широкими, размашистыми движениями и временами поглядывала в сторону, следя за продвижением Сикс. Порой рука ведьмы догоняла королеву, тогда Виолетта, словно находясь в каком-то трансе, принималась работать быстрее. Тихое постукивание мелка, выводящего на камне очередную линию, странным образом сливалось с ритмичным скандированием Сикс. И всё вокруг изображения Ричарда.
Много часов Сикс бормотала заклинания и от невнятных строф, напоминающих странные песнопения, воздух в пещере закружился подобно вихрю. Ведьма неустанно постукивала костяшками пальцев по линиям, которые без остановки рисовала и рисовала Виолетта. Рэчел начало казаться, что королева в любой момент рухнет от истощения, но та продолжала лихорадочно работать, словно изо всех сил старалась опередить Сикс. Несмотря на спешку, рука Виолетты верно выводила каждую новую линию. Каждое новое пересечение было изображено точно и полностью. Сикс заставляла Виолетту много практиковаться в рисовании, и теперь, казалось, её старания полностью окупались.
Теперь изображение Ричарда почти полностью было заключено в сеть символов и пересекающихся линий.
Перекрывая шум ветра, Сикс выкрикнула странное слово и последние линии, окружающие фигуру Ричарда, погасли. Ветер резко прекратился и только маленькие кусочки листьев и мусора всё ещё кружились в неподвижном воздухе. Сикс умолкла, бровь её дёргалась. Кончиками пальцев ведьма осторожно прикоснулась к нескольким символам, словно пытаясь почувствовать их пульс. Пещеру озарила вспышка цветного света.
— Он попался, — прошептала про себя ведьма.
Виолетта приостановилась и, задыхаясь, сглотнула.
— Что?
— Апогей к подчинённой вершине… — ведьма злобно глянула на поражённую Виолетту. — Ну же!
Виолетта шагнула к стене и без колебаний изобразила спираль, спускающуюся вниз от одного из центральных элементов над головой Ричарда.
Сикс подняла руку.
— Будь готова, но не прикасайся к основным пунктам заклинания, пока я не скажу.
Виолетта кивнула. Глаза Сикс вновь обратились на изображение Ричарда. Она склонилась и провела кончиками пальцев по рисунку, а затем низким голосом словно выдохнула странные слова.
Глава 31
Никки появилась на ртутной поверхности сильфиды; тягучая жидкая масса скатывалась с её лица и волос. Мягкая, спокойная темнота, казалось, взорвалась многочисленными оттенками света.
— Дыши…
Никки с усилием выдохнула из лёгких серебристую жидкость.
— Дыши…
Охваченная непреодолимым ужасом, она отчаянно ловила ртом воздух. Лёгкие жгло, будто кислотой.
Комната отвратительно вращалась вокруг неё, а перед глазами маячило размытое красное пятно. Никки беспомощно барахталась, ища опору, отчаянно стараясь сделать новый вдох. Находясь на грани паники, она кое-как дотянулась до края колодца и судорожно вцепилась в серый камень.
Кто-то ухватил ее запястье, и Никки с большим трудом всё же удалось забросить мешок на стену. Вторая рука, опустившись вниз, подтащила ее ближе и помогла уцепиться за стенку колодца. Красное пятно оказалось Карой.
— Где Лорд Рал?!
Сознание Никки ещё не прояснилось после пережитого замешательства, и звенящий голос Кары пробирал до костей. Она посмотрела на Кару и, закрыв глаза, тряхнула головой. Пристальный взгляд голубых глаз Морд-Сит причинял почти физическую боль.
— Ричард…
От мучительного желания помочь Ричарду внутри у Никки всё сжалось.
— Ричард…
Кара, кряхтя от усилия, вытащила онемевшее тело из колодца и усадила на пол. Никки чувствовала себя, как выброшенная штормом на берег после кораблекрушения — она соскользнула по краю каменной стенки, неспособная даже держаться. Опустившись на колено, Кара, подхватила Никки прежде, чем её непослушное тело ударится о камень.
Как только Кара отпустила её, Никки, собравшись с силами, опёрлась дрожащими руками о каменный пол. Ей никак не удавалось заставить слушаться собственное тело, и это пугало. С большим трудом, она, наконец, приняла вертикальное положение и тяжело прислонилась к колодцу сильфиды. Она всё ещё никак не могла отдышаться. Боль не унималась. На мгновение, силы снова оставили её, и Никки неуклюже сползла на пол вдоль каменной стенки.
Кара ухватила ее за воротник платья и встряхнула.