Терри Гудкайнд – Десятое правило волшебника, или Фантом (страница 71)

— Сейчас? Но уже давно пришло время обеда, и я проголодалась.

Сикс по-кошачьи потёрлась щекой об изображение Ричарда. Похоже, еда её тоже совсем не волновала.

Она снова поманила Виолетту длинным пальцем.

— Поторопись. Мы не должны упустить эту редчайшую возможность. Создание таких сцеплений требует времени, но никто не может сказать, сколько его у нас осталось.

— Почему же мы не начали раньше, когда...

— Начать нужно сейчас, пока он в пустоте, — Сикс резко сжала руку в кулак.— Пока он слеп, с ним легче справиться, — прошипела она.

— Но я не понимаю почему...

— Правила есть правила. Ты хочешь этого или нет?

Виолетта сжала кулаки, она была сама решимость и выглядела весьма мрачно.

— Хочу.

Кривая ухмылка исказила лицо Сикс.

— Тогда пора начинать. Сейчас ты должна закончить связующие звенья.

Виолетта решительно собрала цветные мелки, сложенные в углублении стены недалеко от места, где стояла скамейка и подошла к Сикс. Ведьма ткнула в камень длинным худым пальцем.

— Начинай с изображения кинжала, как я тебя учила. Ты долго тренировалась включать сцепления, значит должна сработать быстро и точно.

— Знаю, знаю, — сказала Виолетта и решительно прикоснулась кончиком желтого мелка к светящемуся знаку, дальнему от фигуры Ричарда.

Сикс схватила запястье Виолетты, удерживая её руку подальше от стены, чтобы мелок не касался камня. Передвинув руку королевы на несколько дюймов в сторону, ведьма позволила мелку вновь коснуться знаков, но уже на соседней вершине, в схеме с периметром, включающим в себя дюжины точек.

— Я же говорила, — с деланной вежливостью сказала Сикс, помогая Виолетте начать линию, — ошибка задержит нас на целую вечность.

— Знаю, — хмыкнула Виолетта. — Я выбрала неправильную начальную вершину. Подумаешь! Зато теперь всё, как надо.

Сикс пропустила слова королевы мимо ушей — её взгляд был прикован к рисунку. Она одобрительно кивнула, наблюдая, как мелок двигается по камню.

— Смени на красный, — тихо подсказала ведьма Виолетте, после того, как та провела мелком несколько дюймов по чистой поверхности.

Без возражения Виолетта сменила мелок на красный и начала двигать его под углом от уже нарисованной жёлтой линии. Пройдя половину расстояния от изображения Ричарда, она без напоминания остановилась и поменяла мелок на голубой.

Затем она замялась и посмотрела на Сикс.

— Это узел? Так?

Сикс кивнула.

— Именно, — пробормотала она, удовлетворённая увиденным. — Именно… теперь по кругу и обратно, чтобы закончить первое соединение.

Виолетта нарисовала голубой круг на конце красной линии, перед тем, как пересечь пустое место на гладкой, тёмной поверхности стены. Когда голубой мел коснулся одной из точек на следующей фигуре, королева вернулась назад и нарисовала линию, идущую от круга к Ричарду. Законченная триада линий, нарисованных Виолеттой, начала светиться. Голубой круг воссиял потоком света, словно маяк, мерцающий из глубины тёмного камня.

Внезапно Сикс подняла руку, приказывая Виолетте остановиться перед тем, как дотронуться мелком до следующей точки в последовательности.

— Что такое? — спросила Виолетта.

— Что-то... не так...

Сикс приложила лицо к рисунку, на этот раз, касаясь щекой лица Ричарда.

— Совсем не так...

Ричард ещё раз вдохнул серебряное наслаждение. На сей раз к ощущениям чистого экстаза, которыми обычно сопровождалось путешествие в сильфиде, примешивалось что-то ещё.

Он вдруг осознал, что, путешествуя в сильфиде, всегда был чем-то обеспокоен. С другой стороны, те неприятности как раз и были причиной, по которой ему приходилось использовать сильфиду. Но всё же, такого чувства он ещё ни разу не испытывал. Это был не страх, скорее смутное, но очень сильное предчувствие беды. И с каждым вздохом этот призрачный груз давил на него всё сильнее.

Внутри сильфиды не существовало зрения, терялось ощущение времени, не было ни верха, ни низа. И всё-таки было какое-то подобие чувств: тут были цвета, возникали и тут же исчезали случайные, едва различимые тени. Ощущение полёта и в то же время состояние неподвижности в вязкой пустоте сильфиды. Все эти, столь разные, ощущения сливались в единую пьянящую смесь… И не было никакого желания анализировать её составные части.

Мчась сквозь серебряную сущность сильфиды, Ричард почти перестал беспокоиться. И тут почувствовал странное лёгкое прикосновение к своей коже. Почти незаметное давление, которого в своих прежних путешествиях ему испытывать не приходилось. Где-то внутри кольнуло и запульсировало смутное опасение.

Он понял, что прикосновение реально — реальнее, чем то плохое предчувствие. И плывя в объятиях сильфиды, он попытался отделить ощущение прикосновения от других чувств. От мирного уединения серебряной пустоты, от нежной заботы, с которой сильфида оберегала его от безудержной скорости, способной разорвать человека на части. От безмятежности, которой наполняла его лёгкие вдыхаемая субстанция, подавляя все страхи.

Но было что-то ещё… То, что он пока не мог выделить и проанализировать. Что-то было не в порядке, чудовищно не в порядке. Это беспокоило всё сильнее, потому что Ричард, как ни старался, никак не мог понять, откуда знает об этом.

Оно точно было... это едва заметное касание. На секунду он предположил, что ему всё показалось, но тут же отверг эту мысль. Он на самом деле что-то почувствовал. Казалось, где-то рядом находится источник дьявольской порчи. Всё равно, что лёжа на лужайке прекрасным солнечным днём посреди буйных красок полевых цветов под лениво плывущими пушистыми облаками на ярко-голубом небе, уловить вдруг, как с дивным ароматом цветов смешивается запах гниющего трупа и жужжание мух. Чувство бесконечного волшебного полёта сквозь серебро сильфиды, теперь сменилось мучительным ощущением остановки на полном ходу.

Кара железной хваткой сжимала его правую руку. Но Никки схватила левую, пожалуй, ещё сильнее. Ричард был почти уверен, что она тоже что-то почувствовала. Ему так хотелось спросить её об этом, но разговаривать внутри сильфиды было невозможно.

Раскрыв глаза как можно шире, Ричард старался оглядеться вокруг, но всё было смазанным и тёмным. Ему не удалось рассмотреть ничего, кроме столбов света — красных, жёлтых, синих — которые тут и там пронизывали туман. Теперь Ричарду казалось, что столбы перестали двигаться как раньше. Находясь в сильфиде трудно быть в чём-то уверенным. Это было скорее неясное ощущение происходящего, нежели отчётливое чувство.

Впереди было… нечто. И оно перемещалось, продвигалось сквозь серебристую тьму. На первый взгляд оно напоминало тоненькие лепестки только-только распустившегося цветка. Затем оно приблизилось, и Ричард разглядел, что это, скорее, напоминает многочисленные щупальца, длинные и извивающиеся. Они, словно веер, развернулись из центра, которого Ричард почему-то никак не мог разглядеть.

Ричард растерялся, настолько явление было необъяснимым. Что бы это ни было, оно приближалось. Казалось, это состояло из кусочков стекла, собранного в нечто упорядоченное. Оно волнообразно колыхалось, раскрываясь перед ним. Он видел раскинутые прозрачные руки и мерцающие позади цветные колонны. Более странного явления ему видеть не доводилось. И как ни пытался, он не мог осознать его до конца. Словно перед ним была странная картина, и в то же время не было ничего.

И вдруг пришло осознание. А вместе с ним — леденящий ужас. В ту же секунду Никки дернула его за руку, да так сильно, что чуть не вывихнула её. Ричард резко отпрянул, отчего Кару, держащую его за руку, закрутило и отбросило назад. Полупрозрачное лезвие просвистело мимо лица Ричарда, едва не задев его. Никки отдёрнула его как раз вовремя.

Теперь Ричард знал, что это было. Зверь.

От внезапного приступа паники перехватило дух — настолько сильным было ощущение присутствия зла. Зверь, подобно сгустку тьмы, проскочил мимо него и развернулся обратно. Стеклянные руки раскинулись веером и потянулись к нему, пытаясь поймать.

Резким рывком Никки опять отдернула его от звездообразных щупалец, тянущихся к нему. Щупальца вновь попытались достать его. Ричард высвободил руку из руки Кары и достал нож. Морд-Сит тут же свободной рукой ухватилась за его рубаху, удерживаясь рядом.

Змееподобные руки протянулись со всех сторон, пытаясь захватить его в смертельные объятия. Ричард, как мог, старался кромсать их, но быстро понял, что отбиваться ножом внутри сильфиды — дело почти невозможное. Вокруг было слишком вязко, чтобы наносить быстрые и точные удары — будто приходилось двигаться в мёде. Ричард изменил тактику и теперь вместо того, чтобы дожидаться, пока руки дотянутся до него, стал подстерегать приближения стеклянной сердцевины — чем бы она ни была.

Когда оно, наконец, приблизилось, Ричард вонзил лезвие ножа в самый центр прозрачной угрозы. Существо обтекло вокруг ножа и, не поранившись, пропустило сквозь себя. И снова ринулось в атаку, более ожесточённо, более злобно. Оно двигалось с такой текучей грацией, что становилось ясно — вязкое окружение сильфиды ему совсем не мешает.

Рядом с собой Ричард видел мерцающий силуэт Кары, которая одной рукой цеплялась за его за рубашку, а другой пыталась атаковать Зверя. И чувствовал, что с другой стороны от него Никки пытается применить магию. Но, как видно, её магия тут не работала.