Терри Гудкайнд – Десятое правило волшебника, или Фантом (страница 123)

— Так и было. Они не позволили нам пройти хоть ненамного дальше леса мёртвых дубов и позволить увидеть других Мерцающих в ночи.

— Помимо всего, это имеет смысл. — Зедд водил пальцем по виску в задумчивости. — Мерцающие в ночи — скрытные существа, и вообще не позволяют никому пройти в их земли, но это выглядит странно при таких обстоятельствах, как мне кажется, не пригласить вас туда.

— Они умирают.

Глаза Зедда посмотрели на неё.

— Что?

— Тарн сказал, что Мерцающие в ночи умирают, и потому они не хотели, чтобы мы вошли. Он сказал, что сейчас — время большой борьбы среди Мерцающих в ночи, большой печали и тревог. Они не хотят присутствия незнакомцев среди них сейчас.

— Добрые духи, — прошептал Зедд. — Ричард был прав.

Все внутренности Никки напряглись в тревоге.

— О чём вы говорите? В чём Ричард прав?

— Смерть дубов. Они защищают землю Мерцающих в ночи. Мерцающие в ночи тоже умирают. Это — часть каскада событий. Ричард уже сказал нам, почему, в этой самой комнате. В отличие от него, мне нужно было больше доказательств, чтобы поверить ему.

— Больше доказательств? Что ты этим хочешь сказать?

Он взял Никки за локоть и повернул её к сети заклинания, плавающего над столом.

— Посмотри сюда.

— Зедд, — предостерегающе сказала Никки, — это — сеть для проверки Огненной цепи, и это подозрительно похоже на внутреннюю проекцию.

— Правильно.

— Я знаю, что я права. Вопрос в том, что происходит? Что вы сделали?

— Я нашёл способ зажечь своего рода моделирование внутренней проекции без того, чтобы ты должна была находиться внутри. Это не то же самое во всех отношениях, — сказал он, свободно жестикулируя, — но в тех целях, которые я преследовал, этого было достаточно.

Никки была удивлена, что он в состоянии проделать такое. Было тревожно снова видеть эту самую вещь, которая почти отняла у неё жизнь. Но это было не то, что её обеспокоило в очередной раз.

— Почему их там — две? — спросила она. — Есть только одно заклинание Огненной цепи. Почему здесь две сети?

Лицо Зедда осветилось скривленной улыбкой.

— Ах, здесь есть хитрость. Видишь ли, Ричард утверждал, что шимы присутствовали в мире живых. Если это было так, их присутствие загрязнило бы мир жизни, загрязнилось бы и волшебство. И всё же, ни один из нас не увидел никакого свидетельства этого. Это — парадокс такого загрязнения; оно разрушает нашу способность обнаружить её присутствие. Я хотел найти способ увидеть, прав ли был Ричард.

— Ричард Рал прав.

Зедд пожал костистым плечом на её решительное заявление.

— Но мне нужно было убедиться, существует ли на самом деле какое-нибудь подтверждение. Я ничего не понял о действиях символов, о которых бесконечно твердил Ричард. Я тоже верю ему, Никки, но я не понимаю, как своим способом он может понять язык символов, каким образом он пришёл к тем заключениям, к которым он пришёл. Мне нужно видеть доказательство, которое я пойму.

Сложив руки, Никки уставилась на сдвоенную сеть заклинания.

— Предполагаю, что знаю, как вы это выяснили. Я верю ему, он чувствует, но я иногда ощущаю растерянность, когда, как новичок сдаёшь экзамен по тому, что пропустил на занятиях. Когда Ричард...

Никки затихла и опустила руки.

— Зедд, эти две проекции не одинаковы.

Его улыбка стала хитрой.

— Я знаю это.

Никки подошла ближе к столу, и приблизилась к двум формам, сотканным из пылающих линий. Она изучила их более внимательно. Она указала на одну.

— Эта — заклинание Огненной цепи. Я распознала её. Другая идентична, но она — не то же самое. Это зеркальное отображение истинного заклинания.

— Я знаю, — он выглядел очень гордый собой.

— Но это невозможно.

— Я думал так также, но потом я вспомнил про книгу, называющуюся «Книга Инверсий и Дуплексов».

Никки повернулась к старому волшебнику.

— Ты знаешь, где «Книга Инверсий и Дуплексов»?

Жесты Зедда были неопределёнными.

— Ну да, я сумел завладеть копией.

Никки посмотрела на него с подозрением.

— Завладеть копией?

Зедд прочистил горло.

— Дело в том, — сказал он и, взяв ее под руку, повернул к пылающим линиям и предмету под рукой, — что читая эту книгу много-много лет назад, я вспомнил что в ней говорилось о методах дуплекса у форм заклинания. В то время для меня это ровным счётом ничего не значило. Зачем кому-то понадобятся дуплексные формы заклинания? Но в ней было больше. Книга продолжалась инструкциями о том, как инвертировать форму заклинания, которая поначалу была дуплексной. Самая чокнутая вещь, которую я когда-нибудь слышал. На время я отбросил книгу и её смутную методику. Чему могла послужить такая вещь? Кому понадобиться делать такое? Никому, подумал я.

Он поднял палец.

— И потом, обдумывая возможность загрязнения, оставленного шимами, и пробуя думать о способе доказать теорию Ричарда, я внезапно вспомнил о том, что прочёл в той книге однажды, и это поразило меня. Я понял, зачем кому-то понадобится дублировать и инвертировать форму заклинания.

Никки растерялась.

— Ладно, я сдаюсь. Так почему?

Зедд взволнованно жестикулировал на эти две формы заклинания.

— Вот почему. Смотри. Это — оригинал, очень похожий на тот, в котором ты была, но без некоторых из наиболее сложных и непостоянных элементов. — Зедд махнул рукой, подчёркивая, что это не относится к делу. — Они нам не нужны для этой задачи. А вот это — то же самое заклинание, дублированное, а затем инвертированное. Это — копия.

— По большей части, я поняла, — сказала Никки, — но я всё ещё не пойму, чему может послужить выполнение такого странного анализа.

Улыбаясь со знанием дела, Зедд коснулся пальцами её плеча.

— Повреждения.

— Повреждения? А как насчёт... — Никки чуть не задохнулась от осмысления. — Когда ты вывернул заклинание наизнанку и обратно, повреждения не инвертировались!

— Вот именно, — сказал Зедд, озорно подмигнул, и поучительно покачал пальцем. — Повреждения не захотят инвертироваться. Они не смогут. Форма заклинания — только демонстрация заклинания, заменитель чего-то реального. Потому ими можно манипулировать и инвертировать. Это — не реальное заклинание; нельзя инвертировать реальное заклинание. Но повреждения не влияют на магию как-то определённо или направленно. Повреждение реально. Повреждения влияют на всё.

Зедд стал чрезвычайно серьёзным, поглотившись предметом проблемы.

— Когда форма заклинания активировалась, она уже несла в себе повреждение. Когда ты дублируешь форму заклинания, повреждения дублируются вместе с ней, но когда инвертируешь её, повреждения не могут инвертироваться, поскольку они реальны, но не так реальны, как форма заклинания. Не забудь, что загрязнение было причиной того, что ещё немного и могло убить тебя.

Никки перевела взгляд от напряжённых ореховых глаз Зедда на две пылающие формы заклинания. Они были зеркальны. Она начала изучать структуру, разглядывая каждую линию, каждый элемент, сравнивая с другой формой заклинания, которая была такой же, но перевёрнутой.

И вдруг она заметила.

— Там, — она шепнула, показывая, — Эта часть идентична у обеих. Они не перевернуты. Они отображаются не зеркально, как всё остальное. В этой части они абсолютно схожи, в то время, как всё остальное инвертировано.

— Вот-вот, — триумфально произнёс Зедд. — Следовательно, цель «Книги Инверсий и Дуплексов», чтобы обнаружить недостатки, которые нельзя заметить иным способом.

Никки уставилась на старика, представшего в новом свете. Она знала о «Книге Инверсий и Дуплексов», но, как и все остальные, кто изучил её, она никогда не понимала её назначения. Об этом спорили, конечно, но никто никогда не смог бы предложить такой способ применения этой тайной книги магии. Теория этой книги бросала вызов традиционным знаниям о назначении и применении магии. В итоге, по прошествии времени, её отвергли, как простую диковину. По сути, её представляли на занятиях только, как причуду, реликвию древности, бесполезную, но, тем не менее, её упоминали хотя бы потому, что она продолжала существовать.

Зедд, как и Ричард, никогда не отбрасывал никаких крох знания. Как и все собранные знания, он фиксировал их где-нибудь в уголке своего сознания, на случай если они смогут пригодиться. Когда было трудно найти ответ, он обращался к своей памяти о позабытых вещах, перебирая каталог в каком-нибудь пыльном углу его памяти.

Ричард поступал также. Знание, однажды приобретённое, оставалось в его арсенале. Это позволяло ему использовать вещи новыми способами, придумывать удивительные решения, которые часто бросали вызов старым, приевшимся методам совершать действия. Многие люди приходили к такому образу мышления, особенно когда это имело отношение к магии, граничащей с ересью.

Никки видела его истинную ценность. Правильные ответы на проблемы были получены именно благодаря такому образу мысли, логике, и здравомыслия, полностью основанных на том, что знаешь. Это была сущность Искателя, основа того, как он искал правду. Это тоже было одно из основных качеств Ричарда, который так очаровал Никки. Он был учащимся без формального обучения, который интуитивно находил выход из самых сложный ситуаций способом, которым никто бы больше не смог.

Зедд пригнулся, потянув Никки за собой.