Терри Брукс – Защитники Шаннары (страница 97)

Но это не было важно. В конце этого Арброкс и его люди будут отомщены, а он ясно даст знать Федерации и друидам со всеми остальными, что его и ему подобных стоит оставить в покое. Он заставит их так бояться его, так сторониться, что ко времени как он найдёт способ низвергнуть Орден Друидов, для любого из них будет поздно что-либо с этим поделать, а он обретёт контроль над всей значимой магией.

Он взглянул на руины. Особенно над магией, имеющейся у этого мальчишки.

Вернувшись к непосредственной задаче, он начал медленный, методичный процесс размещения стражей, которые предупредят его о присутствии отправленных за ним людей.

17

НАХОДЯСЬ НА НОСУ КЛИППЕРА ДРУИДОВ, ПАКСОН СОМНИТЕЛЬНО ОСМАТРИВАЛСЯ ВОКРУГ. Облака закрывали небеса с севера на юг, востока на запад, весь мир был укрыт покуда мог видеть глаз. День был угрюмым, унылым, и это предвещало полуночный дождь. Если над этими облаками и было солнце, оно скрывало своё присутствие, отсутствие какого-нибудь источника света явно указывало, что любое его появление будет краткосрочным. Воздух на высоте трёх сотен метров был пропитан серостью, а с облаками сверху и стелющимся туманом внизу с приглушённым и рассеянным светом окружающая местность была лишена цвета.

Это и впрямь давило, но Паксон пытался не чувствовать этого. Вместо чего говорил себе, что сегодняшний день знаменует начало путешествия, которое наконец приведёт его к неизменно неуловимому Арканнену, и возможно к столкновению, которое поставит точку в этой главе его жизни.

Он практически оглянулся через плечо на сидевшую и писавшую Эвелин перед кабиной пилота, но всё-таки смог удержаться от этого. Было бы здорово обнаружить на её лице аналогичные его чувства, но Паксон знал, что просит слишком многое. Вчера она пришла к нему, чтобы сообщить, как ей не терпится отправиться с ним в очередное путешествие, но в течение мгновений её манера поведения переменилась, и она внезапно ушла без объяснений. Этим утром она взошла на борт с замкнутым настроением, что говорило о том, что она не настроена что-либо обсуждать, и он оставил всё как есть. Сам он испытывал смешанные чувства об её присутствии. Не смотря на заверения Изатурина, он не убедился, что она готова к очередному столкновению с Арканненом также как и он. В ней присутствовала молчаливость, напряжённость, которые говорили, что её всё ещё мучают воспоминания о том, как Арканнен заточил её в тот чёрный цилиндр и оставил умирать. Её поведение подсказывало, что перенесённая ею травма – от которой она предположительно избавилась после освобождения – может вернуться, если это спровоцировать. Это его беспокоило. Ему нужно, чтобы она была сильной и уравновешенной, если они собираются успешно разобраться с Арканненом. Колдун воспользуется любой слабостью, которую он обнаружит в каждом из них. Нельзя позволять себе сомнения и страхи.

Ему хотелось, чтобы она была более открыта к разговору, по которому он мог бы измерить и решить, насколько сильно она травмирована, но она не проявляла интереса к беседе. Вместо этого она направилась прямо к тому месту, что занимала сейчас, открыла принесённый с собой свёрток и начала писать. Повсюду вокруг шла подготовка к отлёту, Стража Друидов работала с оснасткой и парусами, большие тролли натягивали радианные тяги и световые паруса, тем не менее она вела себя так, будто к ней это не имеет никакого отношения.

Она выказала ему формальное приветствие и затем забыла про него, переключив внимание на свою работу.

Это бесконечно раздражало его, и вдруг он решил, что этого уже достаточно. Она поговорит с ним, хочет того или нет.

Он вернулся туда, где она сидела перед кабиной пилота, и уселся рядом с ней, глядя на плавное движение её пера по бумаге, лежавшей на доске для письма, как она окунает срезанный кончик в чернильницу, перемещает собранное содержимое на белый пергамент, начиная формировать новые слова и символы, а затем повторяет процесс снова и вновь.

Наконец, она подняла взгляд. – Что такое?

- Вероятно, нам стоит поговорить.

Она мгновение изучила его, затем отложила свои принадлежности для письма, закрыла чернильницу и посмотрела на него. – О чём ты хотел бы поговорить, Паксон?

- О том, чем мы занимаемся. Что нам предстоит сделать. Как мы намереваемся этого добиться. У тебя есть план?

- Конечно, у меня есть план. Я лидер этой экспедиции, так ведь? Я та, кто будет общаться с Премьер Министром Федерации. Я именно та, кто разузнает, почему он попросил нас прийти – чтобы, в частности, пришёл ты.

- Вот что ты записываешь? Что ты собираешь произнести?

Наплыв густого тумана прокатился по палубе, и на мгновение она исчезло в нём подобно призраку. Это было так неожиданно, что заставило нервы Паксона задёргаться. – Эвелин?

Она проявилась с уходом тумана. – Ты хочешь выяснить, смогу ли я или нет выдержать ещё одну встречу с Арканненом. Почему бы тебе не подойти и не спросить прямо, вместо того чтобы так трудно подводить к этому?

Она звучала довольно спокойно, бросая ему вызов, но он всё равно чувствовал оттенок гнева и расстройства. – Хорошо, я спрашиваю это.

Она одарила его горькой улыбкой. – Прости. У тебя нет права спрашивать такое. Изатурин избрал меня для этой миссии. Ты мой защитник, не равный мне. Ты не обладаешь положением, чтобы сомневаться во мне.

Он видел, что она не собирается всё упрощать. – Когда нам обоим угрожает опасность, если кто-нибудь из нас потерпит неудачу, я обладаю всеми правами убедиться, что всё хорошо. Ты подверглась жуткому опыту, который легко может расшатать психику. Пока что меня впечатляло, как ты справляешься с этим. Я не намереваюсь сомневаться в твоём избрании вести это дело. Ты явно лучший выбор, чтобы предстать перед Премьер Министром. Также я не подразумеваю, что я равен тебе или что я в какой-либо мере полноправный член Ордена Друидов.

- Но ты всё равно сомневаешься во мне, - медленно проговорила она. – Среди моих прочих навыков ученика и носителя магии есть способность ощущать скрытые чувства других людей. Это работает не всегда, но временами. Твои прошлой ночью были так сильны, когда я пришла увидеться с тобой, что никакой ошибки о твоём отношении быть не могло. Ты считаешь, что я возможно не способна справиться с этой миссией. Ты беспокоишься, что я слаба и уязвима. Если бы решал ты, то не позволил бы мне пойти. Будешь отрицать?

Он уставился на неё. – Нет. Хотя то, как ты описываешь мои чувства, не совсем точно. Мои страхи за тебя, не за меня. Я беспокоюсь, что у тебя не было времени полноценно исцелиться. Я беспокоюсь, что в сражении с колдуном, с опытом и мощью Арканнена, тебя превзойдут. Я беспокоюсь, что превзойдут меня, если на то пошло. Я ничего не могу с собой поделать, это в природе того, кто я есть. Ты бы не беспокоилась бы, если бы мы поменялись местами?

Она прожигала его взглядом. – Здесь я должна кое-что доказать. Себе, но также Изатурину и тебе. Я принимаю это. Я не собираюсь подчиниться одному болезненному переживанию, каким бы скверным оно ни было. Меня застали врасплох, но этого не случится вновь. Я уверена в своём обучении и навыках. Арканнен не превзойдёт меня, когда я столкнусь с ним. А я столкнусь с ним. Я хочу этого не меньше, чем ты. И не пытайся говорить мне, что ты думаешь иначе. Так ты и думаешь. Этим разит от тебя.

- Так что ты собираешься делать?

Она помедлила. – Давай просто начнём сначала. Я уже достаточно исцелилась. Я способна сделать всё, что необходимо. Как и ты. Так что давай не будем говорить про это вновь.

Он медленно кивнул. – Хорошо. Давай не будем.

Её нрав улучшился после этого, хотя тот не совсем достиг уровня теплоты. Но она рассказала, какой собирается выбрать подход при расспросе Премьер Министра Федерации и что по её мнению он хочет. Учитывая сохраняющуюся угрозу для правительственных структур Южной Земли и для любого текущего Премьер Министра – упоминать меньших Министров Коалиционного Совета и вовсе не стоит – они могут предположить, что Арканнен может представлять такую угрозу, которую друиды ещё не до конца осознают. Так как поиски колдуна друидами всё ещё ведутся, для Премьер Министра разумно использовать орден любым благоприятным для него способом.

- Они были близкими друзьями с Афенглу Элесседил во время её последних лет в качестве Ард Рис, но он не испытывает той же близости к Изатурину, который, откровенно говоря, не доверяет ему, - сказала она. – Поэтому он будет держать при себе столько, сколько возможно из своих знаний и намерений. Нашей задачей будет вытянуть это из него любым способом, который мы можем себе позволить, пока у нас есть возможность.

Паксон кивнул. – Мне кажется, ты сможешь справиться с этим.

- Не только я. Ты тоже. Ты не будешь сидеть в бездействии, если увидишь возможность слегка на него поднажать. Я хочу, чтобы ты участвовал с ним в разговоре, аргументированном или нет, когда и если ты будешь считать это подходящим. Я доверяю твоему суждению. Не бойся применять его. Не игнорируй представляющиеся возможности.

И так они поговорили об этом ещё, а затем она вернулась к своей писанине, а он вернулся на нос, чтобы следить за местностью впереди, пока та проносилась под ними. Они доберутся до Аришейга к ночи на этом быстром клиппере, а после хорошего ночного сна у них состоится утром аудиенция с Премьер Министром. Паксон никогда не встречал его, хотя слышал речи Афенглу о нём. Хороший человек во всех смыслах. Но при этом осторожный – из тех кто не легко доверялся и кто понимал ценность ухищрений и двуличности в политике. Если ты являлся его другом, он не предал бы тебя. Все остальные подвергались прихоти его суждения для каждой данной ситуации.