Терри Брукс – Защитники Шаннары (страница 185)
- Что за убогое место, - пробормотала Хрисаллин после долгой тишины, презрительно шаркая ботинками по влажной земле.
Льюфар обратила взгляд. – Ты в порядке?
Хрисаллин пожала плечами. – А ты?
- Нет.
- Как и я.
- Но мы будем. Как только выберемся отсюда.
- Может. А может нет.
- Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, Хрис. Мне стоило лучше за тобой приглядывать.
Хрисаллин пренебрежительно отмахнулась. – Ты не могла предотвратить случившееся. Достаточно того, что ты пришла за мной. Только это на самом деле имеет значение.
- Это проделки моего отца, так ведь?
- Так заявляла ведьма. Что-то про то, чтобы подобраться к Паксону. Кажется он одержим этим.
Льюфар взглянула на озеро. – Мой отец, - тихо повторила она. – Разве он был когда-либо другим?
Все те годы, когда он бросал её на произвол судьбы, без матери, без какого-либо подобия настоящей семьи. Все те годы, когда он обращался с ней как со всеми остальными — с пренебрежением, с едва скрытой терпимостью, с намерением заставить её подчиняться его прихотям, с полнейшим безразличием к их отношениям. Это всё всплывало воспоминаниями, которые она похоронила так глубоко, что думала будто те никогда не всплывут. Но очевидно они были похоронены недостаточно глубоко. Она ощутила больше наворачивающихся слёз, но в этот раз поспешно смахнула их.
- Мне жаль на счёт твоего друга, - вдруг сказала Хрисаллин. – Он был очень храбр. Он упорно боролся за меня.
Льюфар кивнула. - Он упорно боролся за всех, когда было нужно. Но он был таким несчастным. Конфликты разъедали его и определяли его. Он являлся наиболее трагичным человеком, какого я когда-либо знала.
Затем медленно, осторожно, она начала рассказывать Хрис об Имрике. Она пересказала подробности его рождения, про родителей, воспитание и ужасную череду событий, приведшую к его побегу в большой мир и к последовавшим болезненным годам страданий. Многое из этого она до сих пор не понимала и теперь никогда не поймёт. Но ей было известно достаточно из раскрытого им, чтобы можно было представить, и этого вполне хватало.
Она закончила излагать подробности того, что привело её в Мрачный Сток в поисках Хрис, но придержала чувства Имрика к ней, о которых стало известно этим утром, и о том как их отношения начинались чем-то одним и как-то переросли в другое. Она также держала при себе свои неопределённые чувства к нему. Всё это было её секретом и только её одной, и она не считала, что когда-нибудь кому-нибудь расскажет.
- Я никогда не забуду, что он для меня сделал, - сказала Хрисаллин, когда Льюфар закончила. – Хотелось бы, чтобы он был тут и я могла сказать ему это.
Она переместила крупный разрыватель в руках, пристально приглядывая за местностью впереди. Слишком много больших хищников притаились в ожидании неё, чтобы позволить себе расслабиться, даже на мгновение. Хрис была права: это убогое место. Если она когда-нибудь выберется, то никогда не вернётся. Всё лучше куда бы её ни занесло, если не сюда.
Она оглянулась на подругу, следующую прямо за ней. Какого рода жизнь теперь будет у Хрис? Продолжит ли она упражняться с песней желаний, своей вновь обретённой магией? Останется ли она с друидами и станет ли возможно одним из них? Этот вариант никогда не был доступен Льюфар, не обладавшей магией и ничего не способной предложить ордену друидов. Возвращаться в Паранор уже не казалось правильным. Время с Имриком изменило это. Он заставил её, хоть и не до конца понятно как, переосмыслить ход своей жизни. В Параноре она могла быть лишь супругой Паксона, и теперь она понимала, что этого недостаточно.
Она внезапно поняла, что ещё не рассказала Хрис о случившемся в Аришейге. Она не рассказывала об убийстве делегации Федерации. Она не говорила о побеге Паксона с друидами. Хрис ничего этого не знала.
Она задумалась, стоит ли сейчас рассказывать её подруге.
Она решила против. Хрисаллин вынесла достаточно. Новости о Паксоне могут подождать, пока они благополучно не выберутся из Мрачного Стока. Это может подождать, пока всё не окажется позади.
Снизошла тишина, глубокая и всепоглощающая, шум болота уплыл прочь. Она прислушалась к движению Хрисаллин позади себя. Она прислушалась к собственному дыханию, перемежавшему ровный ритм её шагов.
Она резко встала, голова шокировано завертелась вокруг. Её дыхание застряло в горле.
Она попыталась понять, о чём он говорит, затем вспомнила. Рамочная конструкция, пройденная ими по пути сюда, что-то вроде декоративного скопления балок и перекладин, укрытых паутинными занавесями.
- Льюфар! Что не так? – Хрисаллин была у локтя, потряхивая её. – Что такое?
- Это Имрик, Хрис! Он жив!
Он был слаб и имел затруднённое дыхание. Это отражалось в его мыслях, пока он обращался к ней. Страх расцветал в ней словно ядовитый цветок.
- Хрис, - сказала она своей подруге, - я должна отправиться к нему. Должна попытаться спасти его. Он ещё под угрозой перевоплощений и не может это остановить. Пойдёшь со мной?
Хрисаллин одарила её испепеляющим взглядом. – Не глупи. Конечно я пойду.
Они ускорили шаг, практически побежав вдоль береговой линии. Но продвижение было сложным. Они быстро устали и были вынуждены снова замедлиться, их сила истощилась предыдущей борьбой. Даже так, Льюфар постепенно продвигалась вперёд, отказываясь сдаваться. Она понимала, что на кону. Как только Имрик снова начнёт меняться, у него уже может не получится остановиться. Он может продолжать превращаться, пока не уничтожит себя. Если она потеряет его сейчас, зная, что он ещё жив, то непонято что это с ней сделает. Она должна всё сделать правильно, найти и спасти его.
Он кашлянул — что-то вроде вдоха.
Ещё кашель.
Последовала пауза, потом: -
Хрис странно на неё смотрела, хмуря брови. Как будто слышала невысказанное общение Льюфар. Льюфар неопределённо махнула и отвернулась.
Он приступил к этому, раскрывая вещи, которые утаивал до сих пор. Он говорил о детстве, а затем о годах после смерти родителей, когда был вынужден выйти в мир и прокладывать себе дорогу, в то же время скрывая свою тайную жизнь. Он ничего не утаивал, исповедуясь во всём. Он открылся ей во своём прошлом, во всём приключившемся с ним, прежде чем он начал бояться за себя и использования перевоплощений и отправился за помощью друидов.
Его голос становился слабее, поселившаяся в нём грубость вызывала беспокойство. Всё время он говорил с ней, она продвигалась вперёд, Хрисаллин следовала по пятам, пытаясь достигнуть беседки. Они миновали большинство знакомых ориентиров, включая место на берегу, где она пряталась и следила за гибелью юноши Олина от рук Мелис. Теперь она боялась, что станет свидетелем очередной смерти. Это придало ей большей решимости, большей настойчивости отбрасывать усталость.
Возможно это правда, возможно нет. Как ей быть уверенной? Но ему нужно была дать почувствовать, что она рядом, что помощь под рукой. Какого рода помощь она может предоставить, как доберётся к нему, она не знала. Какую сыграет роль в его истощённом состоянии, если будет присутствовать лично, а не образно посредством нити? Эта гонка против времени очень просто может оказаться напрасной.
Его голос ворвался в её мысли, рванный и печальный.