Терри Брукс – Защитники Шаннары (страница 10)

Но Афенглу отклоняла их требования неоднократно, настаивая, что эдикт друидов о сборе и сохранении магии заменяет собой любые национальные притязания. Она удовольствовалась тем, что позволила эльфам оставить поисковые камни, которые были у них во владении тысячи лет, но не те алые талисманы, теперь называющиеся осушающими камнями.

Таким образом враждебность и подозрения, изводившие ту на протяжении её жизни, продолжились, и Афенглу Элесседил больше не принималась своей нацией как одна из своих. Она сделала свой выбор, и ей придётся жить с ним. Она избрала дорогу друидов, приняла их кредо и осуществляла их законы, и было очевидно, что так будет всегда. Сперва она была друидом, а уж потом эльфом.

Все это было общеизвестно. Или известно Ли и Омсфордам, выросшим на этом или услышавшим в последствии от своих родителей и дедов. Поэтому Паксон знал кое-что об Афенглу, но ничего из этого не уменьшало опасение к друидам в общем.

- Не уверен, как относиться ко всему этому, - признал он, не сводя глаз с Себека. – Даже мысль отправиться в Паранор нервирует меня.

Себек кивнул. – Я понимаю. Но могу заверить тебя, что ты не будешь в опасности, если пойдёшь, и что тебя доставят обратно, как только ты будешь готов. Ард Рис только желает о возможности поговорить с тобой, ничего более.

Паксон подумал о оставлении Хрис, о риске, сопряжённом с этим. Арканнен может обнаружить, что его нет и воспользоваться преимуществом. Но он не хотел говорить ничего Себеку об этом конкретном вопросе, потому что друиды могут всё же не знать о тех событиях. Себек, кажется, даже не знал истину о мече.

Он отвернулся. Он мог просто отказаться пойти. Возможно ему следует. Но что если Афенглу Элесседил хочет поговорить о чём-то важном? Что если это касается Арканнена и может помочь ему защитить Хрис? Что если это имеет какое-то отношение к мечу Ли, и он разгневает её, отказавшись даже обсуждать это?

Что если он просто ведёт себя глупо и трусливо, представляя все возможные несуществующие вещи? Разве не лучше просто пойти и разобраться с этим?

- Хорошо, я пойду, - сказал он. – Но мне понадобится время попрощаться с мамой и сестрой. Мне нужно убедиться, что они будут в порядке без меня.

Молодой друид улыбнулся. – Почему бы не позволить мне поговорить с ними? Я могу заверить их, что им не нужно беспокоиться о тебе. – Он поднялся на ноги. – Мне стоит начать прямо сейчас с твоей мамы.

И прежде чем Паксон смог достаточно собраться с мыслями и оспорить предложение, Себек пошёл в дом, позвав маму по имени.

6

ПАКСОН БЫЛ ПОРАЖЁН, КАК ОКАЗАЛИСЬ СГОВОРЧИВЫ ОБЕ ЕГО МАТЬ и сестра к перспективе его путешествия в Паранор. Это ощущалось совершенно неправильно, но дело было улажено практически мгновенно. Когда Себек высказал предложение и объяснил, насколько это важно для Ард Рис, ни одна не сказала ни слова возражения. Возможно, это убедительное поведение молодого друида убедило их. Возможно, он воспользовался магией. В любом случае его убеждающие навыки превосходили всё, что Паксон когда-либо видел со стороны Арканнена. Его мать, такая сдержанная к друидам прежде, внезапно обрадовалась перспективам, представляемых ею, которые будут порождены обретённой значимостью её сына. Его сестра в обычной манере казалась более увлечённой самим Себеком чем новостями, и отмахнулась от отбытия Паксона небрежным взмахом и загадочным замечанием не лезть в неприятности.

Как будто он был тем, кому нужно было беспокоиться об этой конкретной проблеме.

По крайней мере он смог уговорить маму и сестру на несколько дней навестить мамину сестру в городе Агэйв на восточной окраине Высокогорий. Это уведёт их из столичного города, пока его не будет, надеясь избавить их от любой непосредственной опасности или очередного визита Арканнена.

- Ты уверена в этом, Мам? – Спросил он её, когда Себек закончил говорить с ней и вышел обратно на крыльцо с новым стаканом эля, на котором она настояла. – Ты не возражаешь против моей поездки? Ты не будешь беспокоиться?

- Я всегда буду беспокоиться за тебя, Паксон, - сказала она, - но не думаю, что здесь ты подвергнешься какому-либо риску. Я не ощущаю никакой двуличности в этом молодом человеке. Напротив, я считаю его достойным. Он не планирует тебе вредить. С тобой всё будет хорошо, как и с нами.

Таким образом он ушёл, спускаясь к аэродрому с мечом на ремне за спиной и дорожной сумкой, перекинутой через одно плечо, менее уверенный в том, что делает, чем его сестра или мать, но стараясь как можно лучше не показывать это. Судно Себека было сконструировано скитальцами, двухмачтовым, с хорошей оснасткой и окрашенными в чёрный световыми парусами, несущими эмблему четвёртого ордена друидов, украшенную золотом. Команда из трёх ожидала их – тролли, служащие в Страже Друидов, выбранные самой Ард Рис из числа добровольцев, все из которых пришли из той же деревни в Северной Земле, и чьи предки служили в страже до них. Большие нескладные люди, они не проронили ни слова ни Себеку, ни Паксону, а просто отправились по делам, поднимая паруса, затягивая канаты, запитывая диапсоновые кристаллы в их парсовых трубах, и отправляясь в путь.

Они летели через остаток дня, пересекая широкий простор Радужного Озера, направляясь к тупоконечным пикам Рунных Гор, скользя вдоль протяжённости Зубов Дракона к Ущелью Кеннон, и завершив своё путешествие к Паранору к полуночи.

К тому времени Себек изложил Паксону великое предназначение работы текущего ордена друидов, которое намного превосходило всё, что мог представить Паксон. По большей части он знал он проводимых орденом деятельности разыскивать и восстанавливать затерявшуюся и потерянную магию по всем Четырём Землям. Себек упомянул это мимоходом и быстро двинулся дальше. Вступавшие в орден делали это, чтобы изучать магию и помогать содержать и защищать её, но им также требовалось исполнять многие другие обязанности. Содержание Паранора было основной работой, большая часть из которой совершалась троллями из Стражи Друидов, но некоторые задачи требовали более умелых и талантливых рук членов самого ордена, особенно в комнатах, где хранились записи и книги, и в таких помещениях как Холодная Комната и Наблюдательная Башня. Старшие члены ордена предоставляли ежедневные инструкции, а молодым предписывалось исполнять их и практиковаться в изученном. Чтение хроник друидов было частью тренировок, обязательно знакомившее с событиями, приведшими орден к его нынешнему состоянию от зарождения первого ордена друидов до настоящего момента.

- Прежде чем кто-либо мог начать осваивать применение магии – даже самыми простыми способами – им сперва нужно было понять природу её использования, - объяснял Себек. – Как она вообще была создана? Как её предназначалось использовать? Всегда ли она действует как положено? Она надёжна? Есть ли способ держать её в узде, чтобы защитить не только носителя, но и других поблизости? – Он улыбнулся. – Это сложно, но чарующе.

Для меня с мечом это было не так, подумал Паксон.

Совершались посещения городов Четырёх Земель, чтобы изучить их историю и культуру, включая встречи с их лидерами и управляющими советами. Дороги коммуникации были открытыми и поддерживающимися, с ударением на обмен информацией и идеями. Секретность, однажды укрывавшая орден, медленно устранялась как препятствие к лучшим отношениям со всеми расами, а сотрудничество укреплялось по всем фронтам.

- Мы больше не прячемся за нашими стенами, - продолжал Себек. – Мы работаем плечом к плечу с людьми и правительствами во всех Четырёх Землях. Даже с Федерацией.

Но Паксон слышал, что отношения с Федерацией и большей частью нижней Южной Земли всё ещё были напряжёнными. Изъявлялось желание взаимодействовать, но по большей части он чувствовал, что власти друидов и Федерации хотят приглядывать друг за другом. Не помогало и то, что Федерация объявила вне закона всё использование или владение магией в Южной Земле или что это было нескрываемой целью разделаться с магией окончательно и вернуть время вспять к дням, когда наука была превалирующим инструментом для стимулирования прогресса в мире.

Этот взгляд не был повсеместно общим, так как другие земли оставались сдержанными к обоим направлениям, но были признаки, что начинали склоняться к нему.

Прошли часы, а молодой друид всё говорил о работе ордена, пока Паксон слушал и осмысливал. После того как начало темнеть, они поужинали мясом с овощами, подогретыми на небольшой жаровне, с хлебом и элем, всё было разделено с троллями. Паксон видел достаточно троллей за свою жизнь, чтобы не отшатываться, будучи среди них, но всё же побаивался их, как размера, так и суровой внешности. Они носили туники с эмблемой друидов, вплетённой с левой стороны алой нитью, и все они имели оружие.

Себек не упоминал меч Паксона. Ни разу. Он даже редко смотрел на него, очевидно втянувшись в обсуждение работы друидов. Но Паксон всё ещё беспокоился, что ему делать, если орден попытается забрать у него меч. Как он ответит? Он не мог позволить им сделать это, но как далеко он готов был зайти, чтобы предотвратить это?

К полуночи, когда начали возникать огни Паранора, Паксон клевал носом, его глаза отяжелели, а тело стало вялым. Но первый намёк на Цитадель Друидов поспешно разбудил его. От самого её размера у него перехватило дыхание. Массивные стены, высокие башни, парящие в небе, скопления строений, рассыпавшихся по акрам земли, всё это было тёмным и затенённым древними деревьями окружающего леса – Крепость ошеломляла. Себек был рядом с ним, показывая, какие помещения находились в каждом здании, желая либо продемонстрировать свои знания, либо ещё больше запугать нового посетителя, Паксон не был уверен. Возможно и то и другое. Как бы то ни было, Высокогорец не мог оторвать глаз от комплекса, всё осматривая, изучая формы и размеры сквозь тени, представляя, что же там есть, чего он не видит, надеясь, что у него будет шанс выяснить это прежде, чем его отошлют обратно.