Тери Терри – Расколотая (страница 37)

— He-а. Дом принадлежит друзьям друзей, но они специально уехали. Хозяйка сказала, что лучше всего нам будет видно из передней спальни на втором этаже. Именно оттуда и была сделана фотография.

Окно спальни наверху выходит на зеленое поле, окруженное беговым треком. В дальнем конце какое-то большое здание. Спортзал? Рядом группа из нескольких десятков ребят, тренер, какие-то зеваки. Мальчишки стоят, разминаются.

— А мы не можем подойти поближе, чтобы было лучше видно?

— Подожди. Они сейчас побегут по кругу, — отвечает Эйден. — Тогда и увидишь поближе.

А пока возьми вот. — Он дает мне бинокль, и я жадно вглядываюсь, пытаясь разглядеть лица, но они все время движутся, поворачивают головы и...

Вот оно.

— Кажется, я вижу его. На дальнем краю группы. — Я передаю бинокль Эйдену. Он смотрит, размышляет.

— Может быть, — говорит через минуту, возвращает мне бинокль, и я снова смотрю. Это и вправду ты, Бен?

Спустя, кажется, целую вечность они начинают бег по дорожке вокруг поля. И чем ближе они, тем сильнее крепнет моя уверенность. Это его тело, его манера двигаться, размашистый, легкий шаг, благодаря которому он быстро оставляет остальных позади.

— Это он!

Я поворачиваюсь к двери с широкой улыбкой на лице. Всего лишь один мимолетный взгляд на расстоянии, и сердце мое колотится, кровь бешено пульсирует. Единственное желание — бежать к нему, броситься ему на шею и...

— Погоди. — Эйден останавливает меня, положив ладонь на руку.

— Но я должна его увидеть.

— Не так быстро. Ты была так поглощена, что не заметила.

— Чего не заметила?

— Только что подъехал какой-то черный фургон. Наведи бинокль на здания по другую сторону бегового трека. Что ты видишь?

С упавшим сердцем я вновь прикладываю бинокль к глазам и смотрю на дальний конец поля. Несколько фигур. Люди в черном. Стоят, наблюдают за бегунами на треке. Меня пробирает озноб, и я непроизвольно отшатываюсь от окна. На таком расстоянии им нас не увидеть, разве только у них тоже есть бинокли. Что вполне вероятно, если есть причина высматривать все подозрительное вроде, скажем, телефонного фургона. В воскресенье. Во рту у меня пересыхает.

— Что здесь делают лордеры?

— Не знаю. Прости, но они слишком близко, так что подобраться к Бену сегодня не получится. Нам вообще опасно оставаться тут. Не нравится мне это, ох не нравится.

Меня охватывает ледяное отчаяние.

— Но я не могу уехать, не сказав ему ни слова, не убедившись, что с ним все в порядке. Не могу. Я должна его увидеть! — Должна предупредить его о Коулсоне. Рано или поздно, если я не выдам ему планы Нико и «Свободного Королевства», он исполнит свои угрозы.

— Извини, но это слишком опасно. Мы уезжаем отсюда, и быстро.

Эйден выбирает время, когда большинство бегунов, делающих второй круг, находятся на другой стороне поля, между нами и лорд ерами. Мы выскальзываем из дома, и я забираюсь в кузов фургона, сражаясь со своими инстинктами, которые кричат, чтобы я бежала на трек. Увиделась с Беном. Но я дала обещание Эйдену.

На этот раз я одна в кузове, Эйден сидит впереди с водителем, хочет собственными глазами видеть, что происходит. Я считаю повороты, когда мы объезжаем поле, соображаю, что нам придется проехать мимо лордеров. Мне делается плохо, и я съеживаюсь на полу фургона, подальше от окна. Но ничего не происходит. Мы едем дальше.

Убедившись, что мы проехали поле, я продираюсь сквозь джунгли аппаратуры и свисающих с потолка проводов и выглядываю в заднее окошко. На другой стороне виднеется ряд зданий, похожих на школьные. Школа-интернат, в которую, по словам Эйдена, ходит Бен? И вдоль нее канал. Мы проезжаем по мосту, дорога идет вдоль берега, насколько я вижу. Бен бегал бы здесь. Рано по утрам. Точно, бегал бы.

Дрожа от разочарования, снова опускаюсь на пол, обнимаю колени руками. Мы были так близко! Слезы подступают к глазам, и я борюсь с ними изо всех сил, но проигрываю безнадежное сражение.

Фургон замедляет ход, останавливается. Через пару секунд Эйден открывает дверь. Я вытираю лицо рукавом.

— Я высадил своего коллегу на последнем перекрестке. Остановился здесь передохнуть, ладно? Выходи, — говорит он и протягивает мне руку. Я берусь за нее, выхожу на деревянных ногах и вижу, что фургон стоит на обочине односторонней дороги з и деревья образуют зеленый тоннель над головой.

— Разомнем ноги? — предлагает Эйден. Мы переходим дорогу и молча идем по тропе, направляясь к ручью, потом вдоль него, пока не выходим на прогалину. С одного края там грубо сколоченная скамейка.

— Давай поговорим. — Он садится на скамейку. Я тоже сажусь. — Итак, это и вправду был Бен? Ты уверена?

— Да.

— Не торопись. Есть все основания полагать, что он... — Эйден смолкает в нерешительности.

— Что он умер.

— Да. Однако он там. Сейчас нам нужно выждать и посмотреть, что еще мы сможем разузнать о Бене и этой школе-интернате, в которую он ходит, что это за история. Придумать, где бы вы могли встретиться с ним без риска. Как только я что-то узнаю, я тебе скажу. Хорошо?

— А когда это будет?

— Точно пока не скажу, но сделаю, что смогу. И вот что: я опять буду у Мака в следующую пятницу. Приходи прямо после школы, и если будут новости, я расскажу.

— Я должна увидеть его, поговорить с ним. Должна, — говорю я и сама слышу отчаяние и мольбу в своем голосе. Но ничего не могу поделать. Дело не только в необходимости предупредить Бена. Увидев его сегодня, я так отчаянно захотела быть рядом с ним. Моя ладонь стискивает руку Эйдена.

Он разжимает мои пальцы и накрывает мою руку своей.

— Знаю, — отзывается он мягко. — И знаешь, что еще мне известно?

— Что?

— Бену очень повезло.

Глаза Эйдена удерживают мой взгляд. Они ярко-голубые, цвета неба. Теплые и серьезные, и смотрят на меня, как смотрел Бен. Я убираю руку и отвожу глаза.

— Кайла, послушай. Ты теперь видишь, насколько важен ПБВ, не так ли? То, что мы делаем. Находим пропавших или что с ними произошло, хорошее или плохое. Для таких людей, как ты, которые не могут жить дальше, пока не узнают.

Я киваю.

— Да.

— Я не собираюсь давить на тебя сегодня, но подумай еще, ладно? Подумай о том, чтобы сообщить, что ты найдена. Помочь кому-то, как мы помогаем тебе.

От его слов в душе у меня поднимается волна паники. Я могла бы сделать это: сообщить, что Люси Коннор найдена. Но что это даст? Она больше не существует, не считая нескольких смутных обрывков снов.

— Пошли, — говорит Эйден. — Нужно отвезти тебя домой.

Мы возвращаемся к фургону, и Эйден открывает дверцу кузова.

— Извини, но тебе безопаснее ехать сзади.

— Все нормально. — Я забираюсь внутрь, усаживаюсь, но как только дверь закрывается, перебираюсь поближе к окну.

Хочу знать дорогу.

ГЛАВА 29

Дома меня ждет сюрприз. Отец сидит на диване, рядом с ним Эми, трещит о том, как у нее прошла неделя. Мама читает книгу в кресле. Три пары глаза разом устремляются на меня.

Мама закрывает книгу. Хмурится.

— Как же ты долго!..

— Извините, я...

— Дай же ей сначала войти и поздороваться, — говорит отец. — Я не видел ее целую неделю. Он протягивает руку, и я подхожу; берет мою, притягивает ближе, целует в щеку. — Посиди с нами, — продолжает он. И я присаживаюсь на краешек дивана рядом с Эми.

— Куда ты ходила? — спрашивает мама.

Отец качает головой.

— Разве бедная девочка не может сходить погулять? Что это за допрос с пристрастием?

Мама хмурится, и волны растревоженных эмоций ощущаются в воздухе настолько отчетливо, что, кажется, можно их потрогать.

— Ты ведь не ходила по лесу, нет? — спрашивает она.

— Нет, — отвечаю я истинную правду. Только немного прошлась по лесной тропе с Эйденом.

— Это небезопасно. Ведь еще не поймали того, кто напал на Уэйна Беста, — продолжает мама. — Тебе нужно быть осторожной и...