Тери Терри – Расколотая (страница 32)

Нико протягивает руку, помогает Холли подняться.

Я дрожу от облегчения. Конечно, мне следовало быть умнее, иметь больше веры в Нико, а я попалась на крючок, как и все эти новички. Катран тоже все знал с самого начала или понял в процессе. Вот и мне следовало бы понять.

Холли цепляется за руку Нико, глаза светятся благодарностью.

— Спасибо тебе, Нико, огромное спасибо. Ты не пожалеешь, что дал мне второй шанс.

— Не пожалею. — Он произносит это со спокойной уверенностью, и Холли, может, и не сознает, на сколь тонкий лед она ступила, но я-то знаю. Тот, кто хоть раз предал Нико — кто бы это ни был, — не останется безнаказанным. У меня сосет под ложечкой. Ее проступок — то, что она рассказала брату, — не идет ни в какое сравнение с тем, что сделала я. Если Нико узнает, что моя небрежность привела к задержанию... ох. Пули в пистолете уж точно будут.

Нет, я не могу ему рассказать.

Но как же Бен?

Нико поворачивается к группе:

— Пока вы здесь, хочу сообщить вам одну важную новость. Это большая честь для всех вас. Благодаря кое-какой информации, полученной от Принцессы, — он криво улыбается уголком рта, произнося это прозвище, и показывает на Тори, — нам удалось засечь местонахождение одного из ЦТ лордеров. Центра терминации, куда они увозят и где убивают так называемых нарушителей контракта. Вы нападете на него через несколько дней.

Центр, куда увезли Тори? Где Зачищенных убили и свалили в яму? У меня сжимаются кулаки, боль за них переполняет душу. С Тори едва не сделали то же самое, но судьба, которая могла быть еще страшнее, вмешалась и спасла ее.

Все нервно улыбаются, потом раздаются радостные возгласы. Их первый раз? Готовы ли они? Я бросаю взгляд на Катрана, он вопрошающе вскидывает бровь. Тоже не уверен.

Но я готова. Может, таким образом мне удастся избежать всех этих неприятностей с Коулсоном.

— Нико, а можно я...

— Подожди. — Он кладет руку мне на плечо. — Идем в дом, особенная ты наша. Пора нам с тобой закончить разговор.

Я возвращаюсь следом за ним в дом, спиной чувствуя устремленные на меня взгляды. Особенная. И он навесил на меня этот ярлык перед всеми ними.

Насмешка Катрана звучит в ушах: «слишком особенная, чтобы рисковать тобою».

Ну, это мы еще посмотрим.

— Итак, что ты хотела мне сказать?

— Позволь мне помочь. Я хочу остаться здесь, участвовать во всем.

Нико улыбается:

— Я так рад услышать, как ты говоришь то, что я уже знаю, Рейн. — Он наклоняется и целует меня в лоб. — Но ты не можешь здесь остаться.

— Но...

Он вскидывает руку.

— Пока. Пока не можешь. Есть и кое-что другое, что ты можешь сделать для нас, если еще на некоторое время останешься в другой своей жизни. Грядут великие перемены, Рейн. Скоро я расскажу тебе. А пока знай вот что: лордеры и их порядок под угрозой, так как готовятся скоординированные атаки по многим фронтам. И тебе уготована во всем этом крайне важная роль. Ты должна оставаться целой и невредимой.

— Пожалуйста, позволь мне поучаствовать в нападении на ЦТ. Пожалуйста! Я сделаю все, что ты скажешь. — Мне слышится отголосок недавних слов Холли, и в глубине души я задаюсь вопросом: я и вправду сделала бы все? Она едва не сделала.

Он смотрит пристально, раздумывает. Молчит так долго, что я едва не начинаю умолять снова. Потом кивает.

— Значит, я могу пойти?

— Да, Рейн, можешь, — говорит он, улыбаясь мне, и я купаюсь в его одобрении. — Ну, есть что-то еще?

«Бен. Помоги мне найти его, спрячь его от Коулсона. Избавь меня от власти Коулсона надо мной», — думаю я, но под пристальным взглядом Нико не могу произнести этого вслух. Не могу рассказать ему о Коулсоне. Нико будет в бешенстве. Все, чего я хочу, — это быть частью этого дела. Нашего дела. Чтобы Нико и дальше смотрел на меня, как сейчас: с теплотой и симпатией. Я буду избегать Коулсона и ничего ему не расскажу. Я сама придумаю, как спасти Бена.

— Нет, Нико. Больше ничего.

— Тогда пошли, тебе пора ехать.

Во дворе уже нет ни Тори, ни остальных, но Катран ждет у двери.

— Отвези ее домой, — велит Нико.

Катран кивает, и я иду за ним к нашим мотоциклам. Не говоря ни слова, он срывается с места и мчит по лесной тропе, а я качу следом. Мы возвращаемся тем же путем до развилки после ручья, потом сворачиваем в другую сторону. Тропа, по которой мы едем, петляет вместе с дорогой вдоль канала, используемой, судя по ее состоянию, довольно редко. Дважды мы вынуждены останавливаться, переносить мотоциклы через поваленные деревья.

После развилки дорога расширяется и выглядит знакомо: я почти уверена, что с другой стороны она соединяется с дорогой, проходящей мимо дома Бена. Точнее, мимо его бывшего дома. Что означает лишь одно: этот путь сливается с той дорогой, которая проходит над нашей деревней.

Вскоре Катран останавливается.

— Туг место, где мы прячем мотоциклы. — Мы сходим с дороги и продираемся сквозь кусты. — Можешь оставить здесь свой, чтобы добраться до нас, если понадобится.

— Спасибо.

— Нико попросил меня разобраться с этим. — Он прячет мой байк и указывает на ящик сзади, раскрашенный под листву. — Обычный запас: вода, еда, бензин, — говорит он, потом накрывает все это брезентом и ветками. — Не знал, что все это для тебя, а то еще дважды подумал бы.

Мне решительно не нравится язвительность в его голосе.

— А в чем дело? У тебя какие-то проблемы?

Он возвращается к своему мотоциклу.

— У меня? У меня никаких проблем. От тебя же, напротив, одни проблемы, особенная ты наша. — И он срывается с места и исчезает за поворотом.

Ну, здорово. Катран — тот человек из моего прошлого, без которого я могла бы прекрасно обойтись, и вышло так, что именно он оказался здесь.

Солнце низко висит в небе, когда я плетусь домой, надеясь избежать вопросов о том, где я была, если уже слишком поздно. Всю дорогу меня одолевают безрадостные мысли.

Я струсила.

Да, нужно посмотреть фактам в лицо: я побоялась сказать Нико правду. Уж если Холли подверглась такому испытанию только за то, 

что рассказала брату, почему ушла, то что бы он сделал со мной?

Я перестану быть особенной, если он узнает о Коулсоне. В особенности, когда я не рассказала ему о нем при первой возможности. Я даже не уверена, останусь ли в живых.

Мы теперь твоя семья. Нико не стал бы помогать мне найти Бена. Для него Бен — лишняя опасность разоблачения, так как из-за него я стала беспечной. Узы прошлого делают тебя уязвимыми и слабыми.

Да, я уязвима и слаба, так как разрываюсь между Нико и Беном.

Есть только один способ узнать, что делать: я должна увидеть Бена.

ГЛАВА 24

— Да, дорогая?

Тетя Кэма старше, чем я ожидала, седые волосы собраны в пучок на макушке. Беспокойные глаза внимательно смотрят сквозь стекла очков в металлической оправе.

Я переминаюсь с ноги на ногу.

— Кэмдома?

— Думаю, да. Входи, дорогая.

Я вхожу вслед за ней в безвкусно обставленную прихожую, которая ведет в гостиную. Комната до отказа набита деревенским китчем, кружевные салфетки и фарфоровые статуэтки повсюду.

— Кэмерон? У тебя гостья, — кричит она.

Он спускается с лестницы, и у меня при виде

его перехватывает дыхание. Спустя день то, что сделали с ним лордеры, выглядит хуже, гораздо хуже: половина лица фиолетовая и распухшая. Синяк просто ужасающий, и виновата в этом я.

— Спасибо, — говорит Кэм и смотрит на тетю, которая, кажется, несколько разволновалась. Она уходит на кухню и закрывает дверь.

— Э... у вас тут весьма мило.

— Ой, только не надо, я тебя умоляю.