Тери Терри – Расколотая (страница 31)

И она тренируется, не жалея сил. У нее меткий глаз, а душа жаждет крови.

ГЛАВА 23

Тори держит пистолет обеими руками. Осторожно прицеливается, нажимает на спусковой крючок. Раздается грохот взрыва, руки ее дергаются от отдачи. Она победоносно вскидывает кулак.

— Наконец-то!

В стрельбе из пистолета Тори не такая собранная и естественная, как в метании ножа, и тренировка выходит долгой, не слишком удачной и временами опасной.

Мы обе, смеясь, оборачиваемся и видим стоящего неподалеку Нико.

— Браво! — восклицает он, и Тори вспыхивает от удовольствия. «Интересно, — раздраженно думаю я, — видел ли он предыдущие, те, что не попали в цель?»

Нико бросает мне мою школьную карточку, и я ловлю ее.

— Все прошло хорошо? — спрашиваю я, надевая шнурок с карточкой себе на шею.

— Разумеется. Ты была на всех уроках, как и положено, и школьный компьютер это подтвердит, если потребуется. — Идем, — говорит он, указывая на меня, и входит в дом. Я иду следом. За дверью — примитивная спальная, на полу разложены спальники. Ящики, коробки. Оружие? Водопровода, судя по всему, нет. Едва ли Тори в восторге от этого — неудивительно, что Катран стал называть ее Принцессой. Но, после того что ей довелось пережить, пребывание здесь должно показаться раем.

— Садись, — велит Нико, указывая на один из ящиков, и сам садится на соседний, — нам нужно поговорить. Тори рассказала тебе свою историю?

– Да.

— А ты понимаешь, почему я попросил ее рассказать тебе? Рейн, ты же знаешь, как мы работаем в Группе: мы должны быть абсолютно честны друг с другом. Я заставил Тори поведать тебе ее печальную историю, потому что ты должна была ее узнать. Узнать для того, чтобы разобраться в ее сильных и слабых сторонах, в ее мотивации. Для того чтобы работать с ней.

Он ставит нас с Тори на одну доску, на один уровень. Как будто мы в одной команде. Но он ведь знает ее без году неделю! Мне ужасно обидно, и я не могу понять, в этом ли причина или в чем-то еще. Это нельзя назвать абсолютной честностью. Если бы Тори знала мою историю — все, что случилось с Беном, — она ни за что бы не приняла меня. Я вздыхаю.

— Бедняжка Рейн. Ты ведь знаешь, что я на твоей стороне, правда?

Он берет мою руку, слегка пожимает ее, и, чувствуя себя такой одинокой, я отчаянно цепляюсь за этот дружеский жест. Маме и Эми доверять нельзя, Кэм со мной не разговаривает, а даже если и разговаривает, я не должна общаться с ним ради его же блага. Сегодня, здесь, я почувствовала, что между мной и Тори начинает зарождаться хрупкая дружба, но этой дружбе тут же будет положен конец, если она узнает правду о Бене. Остается только Нико. Я поднимаю голову и натыкаюсь на его взгляд. Глаза его твердо удерживают мои. Они у него всегда одинаковые.

Абсолютная честность. Я должна рассказать ему все.

— Ладно, — говорит он. — Как там твои рисунки?

— Кое-что уже есть. Я могла бы принести их сегодня, если бы знала, что окажусь здесь. Следующий раз буду в больнице в субботу. Нужно проверить кое-какие детали и нарисовать еще. Наброски должны быть точными.

— Конечно. Но поспеши, Рейн, поспеши.

Я делаю глубокий вдох.

— Мне нужно поговорить с тобой еще кое о чем. Я...

— Погоди. — Снаружи слышатся шаги, голоса. — Идем, сначала я познакомлю тебя с твоими новыми друзьями.

Когда я выхожу, то вижу, что вернулся Катран, а с ним группа измученных подростков, состоящая из девяти человек. Новобранцы, судя по виду, все лет четырнадцати-пятнадцати. Некоторые лица смутно знакомы со школы, и если я и удивлена тем, что они здесь, то ребята удивляются еще больше, увидев меня. Все глаза устремлены на мое запястье с «Лево».

Когда вслед за мной из дома выходит Нико, перешептывания мгновенно стихают. Все вытягиваются по струнке.

Нико бросает взгляд на Катрана:

— Докладывай.

Тот качает головой:

— Эти новички — просто кучка бесполезных болванов. Слонялись кто где, когда я вернулся после отлучки. — Он зыркает на меня.

Страх вокруг меня почти осязаем, такой густой и вязкий, что кажется, его можно потрогать. Мы все так начинали, все боялись Нико до дрожи в коленках. Но по мере того как мы добивались успехов и заслуживали его одобрение, это менялось: страх оставался, но к нему добавлялось понимание. Понимание того, что все, что он делает, он делает для нас. Чтобы мы стали сильнее. Чтобы выжили.

Но Нико лишь вскидывает бровь:

— Это твоя группа, Катран. Как думаешь, что тут следует предпринять?

Катран улыбается:

— Не помешает ночная тренировка, сегодня же ночью. — Он взмахом руки отпускает их, и кое-кто успевает сделать пару неуверенных шагов, когда Нико говорит:

— Подождите. Есть и еще одна проблема.

Все останавливаются, замирают, глаза устремлены на Нико.

— У нас произошло серьезное нарушение правил безопасности. Один из вас улизнул и разболтал о нас. Кто это был?

Голос у него ледяной, и хотя знаю, что это не я, что это кто-то из новеньких, их страх так заразителен, что захватывает и меня. Душа холодеет от того, что сейчас будет.

Он пристально смотрит в их побелевшие лица, одно за другим, прежде чем добирается до темноволосой девушки, которая, как мне кажется, учится в десятом классе. Она дрожит и не встречается с ним взглядом.

Нико вздыхает. Делает знак Катрану, и тот хватает ее, вытаскивает вперед. Держит перед Нико.

— Холли, не так ли? — спрашивает Нико. Он протягивает руку, девушка вздрагивает, но он лишь легонько дотрагивается до щеки. Улыбается. — Расскажи нам, что ты сделала, — велит он мягко.

Холли поднимает голову, в глазах отчаянная надежда. Она не знает его так хорошо, как я: лучше бы он злился, это было бы менее опасно.

— Прости, Нико. Я должна была увидеть его, попрощаться.

— Кого? Приятеля? — Нико бросает взгляд на Катрана, тот закатывает глаза.

— Нет. Моего брата.

— Холли, я помню, с какой страстью ты рассказывала мне, как ненавидишь лордеров, что ты готова на все, чтобы одолеть их; что мы твоя новая семья.

— Да! Да! Это правда! Так и есть. Вы должны мне верить. Я готова на все.

— На все? — Он кивает сам себе. — Посмотрим. Но ты подвергла нас риску.

— Он никому не расскажет!

— А как я об этом узнаю? — Когда эти слова доходят до нее, лицо ее, если это вообще возможно, белеет еще больше. — Правила устанавливаются нами не просто так, Холли. Преданность нашему делу требует полного отречения от связи с прошлым, от всех прошлых уз. Они делают вас уязвимыми и слабыми.

Нико смотрит поверх их голов, машет рукой. Группа молча расступается; со стороны леса к нам приближаются двое мужчин, между ними мальчик лет тринадцати, не больше. Он вырывается, но мужчины крепко держат его за руки.

Нико вглядывается в лица.

— Познакомьтесь с братом Холли. — Он снова поворачивается к Холли. — Итак, передо мной дилемма. Ты говоришь одно, даешь обещания, а потом нарушаешь правила. — Нико улыбается. — Однако ты сказала, что готова на все ради нашего дела. — Он кивает Катрану, тот отпускает ее. Она вся дрожит. — Ты создала риск для нашей безопасности, ты же должна его ликвидировать.

Нико лезет рукой под куртку, достает пистолет. Проверяет. Протягивает его Холли.

Нет. Она этого не сделает. Он не заставит ее. Нет!

До ее брата доходит раньше, чем до нее. Он перестает вырываться. Огромными карими глазами он смотрит на сестру, которая держит в руках пистолет. Таращится на него так, словно не понимает, как он здесь очутился.

Нико кладет руку ей на плечо, заправляет волосы за ухо и мягко говорит:

— Знай, что ты сама сделала с ним это, и неважно, ты нажмешь на спусковой крючок или кто-то другой. Это твоих рук дело. Заканчивай то, что начала.

Она едва не роняет пистолет, так трясутся у нее руки, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не броситься к ней, не забрать у нее пистолет, чтобы потом вот так же стоять между теми двумя мужчинами, как сейчас этот мальчик.

Она наконец поднимает глаза. Смотрит на Нико. Тот кивает.

Лицо ее белее мела. Она держит пистолет обеими руками, пытается выровнять его.

— Бах! — выкрикивает Катран. Все вздрагивают, а он смеется, забирает у Холли пистолет. Открывает его и показывает всем: не заряжен.

Холли кулем валится на траву. Нико опускается на колени с ней рядом.

— Я бы никогда не заставил тебя убить брата, глупышка. Вы все слишком дороги мне. Но нужно было преподать тебе этот урок. Всем вам. — Он поднимается и смотрит в глаза каждому из Группы, одному за другим. Кивает мужчинам, которые держат брата Холли. Мальчишка теперь улыбается, подбегает к сестре, и они обнимаются.

— Прости, — говорит он. — Я должен был подыграть, чтобы мне разрешили прийти. Чтобы я тоже вступил в «Свободное Королевство».