Тери Терри – Колония лжи (страница 53)

Солдаты настороже, но остаются на позициях. Наблюдают. Ждут.

Чего?

Я смотрю на остальных.

— Выбирать не приходится. У нас просто нет другого варианта. Давайте попробуем выскользнуть отсюда.

10

КАЙ

Чем дальше на север, тем призрачнее пейзаж. Ни машин, ни людей, ничего живого. А ведь мы еще даже не пересекли границу последней карантинной зоны.

Приближаемся к ней, и Келли вылетает вперед, на разведку.

— Она говорит, там блокпост, но никого нет,=— сообщает Фрейя.

— Точно?

— Точно.

— Может, его забросили?

Тем не менее к блокпосту приближаемся со всей осторожностью: не доезжая, прячем мотоцикл в кустах и дальше идем пешком, не удаляясь от деревьев.

— Я никого здесь не чувствую, — говорит Фрейя.

Шлагбаум. Пустая сторожевая будка. За ней — машина. Ограждение с предупредительными надписями, сделанными большими красными буквами.

Мы возвращаемся к байку, садимся и подъезжаем к легковушке.

— Давай посмотрим, не получится ли слить немного бензина. У нас горючего на донышке.

Вынимаю шланг, отвинчиваю крышку топливного бака.

Заправляем байк, поднимаем шлагбаум и проезжаем. Вот так, легко и просто — мы в карантинной зоне. Неподалеку от блокпоста огромная костровая яма — кости и жуткий запах, забыть который будет непросто. Вонь от кучи тел, которые должны были сгореть, но вместо этого остались гнить под солнцем.

Уезжаем как можно скорее — прочь, подальше от этого места, — но ужас не кончается. Они повсюду, тела.

Подъезжаем к Ньюкаслу, моему родному городу. Здесь ли еще мама? Может быть, когда найдем Шэй, попробуем отыскать и ее.

В деревушке за городом Келли находит пустые дома, те, где нет мертвецов, и мы вламываемся сначала в один, потом в другой, находим консервы, полуфабрикаты в пакетах, горючее. В домах нет электричества, а у водопроводной воды странный запах, так что мы запасаемся бутилированной.

Наконец добираемся до Хексхема. Находим еще один пустой дом и останавливаемся на ночь.

11

КЕЛЛИ

Солнце уже взошло, когда Кай и Фрейя выходят из дома.

— Что дальше? — спрашивает она.

— Давай посмотрим. Где-то в нескольких часах езды отсюда есть дом, который нам нужно найти, — говорит Кай.

А я там бывала? — спрашиваю я, и Фрейя передает мой вопрос Каю.

— Да, — отвечает Кай. — И даже, наверное, после меня.

— Ты знаешь, где он? — спрашивает Фрейя.

Не знаю. Не помню.

Фрейя вздыхает и смотрит на Кая.

— Ты можешь определить, куда нам все-таки ехать? По-моему, раньше у тебя были какие-то мысли на этот счет.

— Надеялся, что вспомню, когда буду ближе, но не получилось. Сказать по правде, времени прошло много. Но я точно помню, что однажды мы ездили оттуда в Хексхем за покупками. Туда и обратно уложились в один день, так что в любом случае отсюда не больше нескольких часов. Но в каком направлении, не помню.

Келли, покажи мне, как выглядит тот дом, говорит Фрейя.

Но я не помню.

Фрейя ненадолго задумывается.

— Кай, можешь показать, как выглядит тот дом? Келли говорит, что не помнит. Ты покажешь мне, я покажу ей, и тогда мы разделимся и поищем.

— Как мне это сделать?

— Пусти меня в свой разум и представь дом. Я увижу и передам картинку ей.

Мы с Фрейей устанавливаем связь. Кай колеблется, но потом присоединяется к нам. Мысленный контакт ему не по вкусу, хотя я и не знаю почему, ведь этот способ намного легче. Особенно для меня. Мы почти слышим друг друга.

Брат показывает нам красивый и большой дом на окруженном полями участке; беседку, оранжерею, амбар, еще какие-то строения и вдалеке — лес. Потом мы видим улицу, но не так четко, без деталей, потому что ее Кай помнит плохо. Соседей нет, других построек тоже.

На заброшенной станции техобслуживания находим какие-то карты. Кай внимательно изучает их и говорит:

— Отсюда есть шесть возможных направлений. Одно из них мы уже отбросили по пути сюда.

— Почему бы не проверить по два направления сразу? — предлагает Фрейя. — Одно берем мы вдвоем, другое — Келли. Потом возвращаемся сюда и проходим еще два. Можно поискать дом или что-то еще, что покажется знакомым, и проверить, нет ли выживших.

Я изучаю карту, и мы отправляемся на разведку.

12

ШЭЙ

Ждем почти до заката, надеясь, что обнаружить нас в длинных тенях сумерек будет труднее.

Мы со Спайком выскальзываем через боковую дверь, скрытую от солдат оранжереей, и медленно, осторожно пробираемся вдоль нее. Потом, пригнувшись, бежим по высокой траве мимо кустиков и запущенных цветочных клумб — к лесу. Все согласились с тем, что мне нужно идти в первой паре, поскольку я единственная, кому случалось убивать, кто определенно знает, как это делается, и кто не остановится, даже если при мысли об убийстве к горлу подкатит тошнотворный кислый комок. Елена и Беатрис ждут в доме и удерживают рвущегося последовать за нами Чемберлена. Если все пойдет хорошо, они выйдут за нами через несколько секунд.

Здесь ничего и никого, ты меня не видишь… здесь ничего и никого, ты меня не видишь… Мы твердим эту мантру снова и снова, одновременно блокируя то, что чувствуем на самом деле: страх перед солдатами, который так силен, что даже ноги подкашиваются и мысли расползаются. Но еще сильнее ужас перед тем, что нам, возможно, придется сделать, если нас обнаружат.

В лесу за домом обнаруживаем еще двух солдат, уже не тех, воздействовать на которых мы пытались раньше.

Здесь ничего и никого, ты меня не видимы… здесь ничего и никого, ты меня не видимы…

И вот мы уже видим их, солдат. Стоят с оружием наготове, настороженно всматриваясь в сумрак, заполняющий пространство между ними и домом. И все же нас они не видят — похоже, заклинания работают. Впрочем, я почти не сомневаюсь, что действие их прекратится, как только мы пройдем мимо.

Ауры у них не самые плохие, встречались и похуже. Ненависти немного, а еще у обоих присутствуют сила, послушание и решимость. Один сосредоточен полностью, другой отвлекся и думает о чем-то еще.

Здесь ничего и никого, ты меня не видимы… здесь ничего и никого, ты меня не видимы…

Я наблюдаю за ними и знаю, что и как делать, но не могу. До сих пор я использовала силу только против тех, кто намеревался навредить мне; эти же двое нас даже не видят. Спайк мысленно связан со мной, Елена и Беатрис тоже. Они убьют нас, если увидят, говорит он.

Елена и Беатрис уже догнали нас. Я сделаю это сама, говорит Беатрис и, не откладывая дело в дальний ящик, концентрирует внимание на их аурах. Ребенок, готовящийся убивать.

Нет! — говорю я, и она замирает. Пожалуйста, давайте сначала попробуем что-то еще.

Я представляю шум в деревьях слева от них. Солдаты реагируют мгновенно, их движения быстры и точны; держа оружие наготове, они идут в направлении подозрительных звуков.

Вы двое — первые, говорю я Елене и Беатрис, и они бесшумно проскальзывают через брешь в оцеплении.

Спустя несколько секунд за ними следуем мы.

Слева от нас, там, куда мы послали солдат, раздаются голоса, крики, а потом происходит нечто совершенно неожиданное: толчок.

Что-то — или кто-то — вторгается в наши головы, пытается проникнуть в сознание.

Застигнутые врасплох, мы выставляем защиту, отбиваемся.

— Вон они! — кричит кто-то.

Бежим! — говорит Спайк, и мы бежим, уже не скрываясь. Сейчас скорость важнее скрытности и тишины.