Тери Терри – Колония лжи (страница 52)

Откатив байк подальше от дома, чтобы никто его не услышал, сажусь и уже собираюсь врубить мотор, как вдруг…

— Вот ты где.

Вздрогнув от неожиданности, оглядываюсь — так и есть, Фрейя.

— Как ты меня выследила? Я же вроде удачно тебя блокировал.

— Не я — Келли. Она же никогда не спит, помнишь? Увидела, что ты выходишь из дома, пришла ко мне и разбудила. Куда собрался?

— Хочу проверить несколько мест, куда Алекс мог уйти и забрать с собой Шэй.

— Если только он еще жив, — говорит Фрейя. Понимать надо так, что и Шэй тоже.

Я качаю головой, отгоняя эту мысль.

— Остается лишь надеяться, что они ушли и сейчас где-то скрываются.

— Ладно, допустим на минутку, что ты прав. Разве власти не проверят те же самые места? И, скорее всего, опередят тебя.

— Может быть, они сочли его мертвым и не станут никого искать. В любом случае сейчас, когда эпидемия распространяется на юг и барьеры на границах карантинных зон постоянно рушатся, им хватает и других дел.

— Так что это за места, куда, по-твоему, он мог пойти?

— Прежде всего, к себе домой в Киллин, в Шотландию. Вообще-то, дом теперь принадлежит не ему — после развода он достался маме, — но Алексу всегда там нравилось и, если брать во внимание, что поблизости никого не осталось — все умерли или ушли, — им ничто не мешает отправиться туда.

— То же относится и к его дому в Эдинбурге?

— Не думаю. Эпидемия, конечно, коснулась города, но даже если в нем осталось пять процентов от прежнего населения, спрятаться там затруднительно, поскольку можно легко попасться кому-то на глаза. Но у Алекса есть еще одно место.

— Твой отчим, должно быть, богат.

— Да, точно не беден. В Нортумберленде, на территории карантинной зоны, у него загородный дом, туда я и хочу наведаться в первую очередь. Отчасти потому, что он ближе, и там можно остановиться по пути в Киллин, а отчасти потому, что оттуда недалеко до ловушки, и пойти туда выжившим было бы логично. Проблема лишь в том, что я не очень хорошо помню его местоположение, поскольку бывал там нечасто, последний раз лет восемь или девять назад. — Морщу лоб, пытаясь вспомнить. — Думаю, отправлюсь сначала в Хексхем, а там сориентируюсь.

— Что ж, вполне разумно. Я пойду с тобой.

— Нет, не пойдешь. Послушай, знаю, это не мое дело, но те люди в доме тебе не чужие.

— Да, в каком-то смысле так. Но я все равно пойду с тобой, и ты меня не остановишь. А если попытаешься, я позову остальных, и они бросятся в погоню. Ты ведь крадешь у них байк.

Она ухмыляется.

— Надеюсь, Патрик меня простит.

— Может быть. Но я нужна тебе, Кай. Во всяком случае, в поисках Шэй тебе не обойтись без Келли, а я смогу и помочь ей, и помочь вам общаться. Без нас ты не справишься.

Некоторое время я стою в нерешительности. Отношения у нас складывались немного чуднó после той ночи в лесу, когда мы едва не переступили грань и не сделали то, чего делать нельзя.

— Наверное, мне нужно сказать тебе кое-что.

Фрейя качает головой.

— Нет, не нужно. Послушай, я была рядом с тобой, когда ты увидел Шэй в памяти того мертвеца. Я знаю, что ты любишь ее, и не хочу усложнять тебе жизнь. Хочу лишь помочь найти ее, потому что ты мой друг. Вот так.

— Ты точно уверена?

— Да.

— О’кей.

— О’кей?

— Да. И спасибо тебе. — Я говорю серьезно, потому что она права — мне не справиться без ее помощи, — но в душе все равно остается беспокойство, некоторая неуверенность, ощущение, что я поступаю неправильно, принимая помощь Фрейи в таком деле. С другой стороны, сейчас есть вещи поважнее.

Держись, Шэй. Я иду за тобой.

8

КЕЛЛИ

Проведя в пути полночи, Кай и Фрейя находят заброшенный, полуразвалившийся амбар и устраивают привал. Дорога вымотала их, и они, едва упав на солому, тут же засыпают.

Я остаюсь на страже и, пошастав вокруг, усаживаюсь на крыше.

Не знаю почему, мне не по себе. Как-то странно все получается. Кай думает, что Алекс — мне легче думать о нем как об Алексе, а не отце, ведь я совсем его не помню — выживший. А Патрик сказал, что он мог быть в центре, потому что работает на правительство. Алекс ученый и занимается квантовой физикой, он может знать, что это за штука, антиматерия.

Надеюсь, так оно и есть. Если ему известно, какие опыты проводились в подземной лаборатории, то он может знать, где искать Первого.

9

ШЭЙ

Дотянувшись мысленно до леса и подключившись к живности — мышкам, птичкам, паучкам, — мы через них наблюдаем за всеми солдатами, занявшими позиции вокруг дома. Их около тридцати, и расположились они довольно далеко, так что своими глазами мы их не видим. Можно было бы выскользнуть из дома и попробовать подобраться ближе, чтобы воздействовать непосредственно на их ауры, но риск слишком велик, ведь если мы увидим их, то и они увидят нас и смогут открыть огонь.

Похоже, они знают о наших возможностях и намеренно расположились на безопасном расстоянии, чтобы успеть остановить нас в случае необходимости.

— Придется попробовать сделать что-нибудь издалека, — говорю я. — Заглянуть в сознание и выяснить, можем ли мы как-то повлиять на него, даже если непосредственно достать до ауры не получится.

— А мы сумеем? — спрашивает Спайк.

— Не знаю. Мы можем дотянуться до насекомых и животных в лесу и видеть их глазами, но не можем, например, заставить птицу повернуть в определенном направлении и показать то, что хотим увидеть. Но что, если это потому, что сознание птицы слишком отлично от моего? Давай попробуем с кем-то из солдат.

Мы продолжаем наблюдение и ждем подходящего момента — когда кто-то из солдат останется один, — обращая основное внимание на тех, что залегли позади дома в лесу. Уйти незаметно в этом направлении было бы легче всего.

Наконец один из солдат поднимается и уходит за деревья.

Дай мне попробовать, говорю я и проникаю в его мозг, как только что делала с наблюдавшей за ним белкой. Я вижу его глазами и говорю ему сделать еще шаг. Я пробуждаю в нём любопытство — а ну-ка, что это там?

Получается! Вместо того, чтобы вернуться на позицию, солдат идет в противоположную сторону.

Спайк пробует тот же фокус с другим солдатом, тем, который остался один на позиции.

Через несколько секунд второй солдат тоже встает и идет за своим товарищем. Если удастся развести несколько групп, проделать в периметре достаточно широкую брешь, то можно будет выскользнуть из окружения и уйти.

Но контакт внезапно обрывается, причем одновременно и у меня с первым солдатом, и у Спайка со вторым. Оба останавливаются, растерянно оглядываются, поворачиваются и возвращаются на исходные позиции.

— Что случилось? — спрашивает Елена.

— Не знаю. — Я в недоумении. — Может быть, они ушли слишком далеко, и связь просто ослабла, из-за чего мы потеряли контроль над ними.

— Давай попробуем еще раз и заставим их уйти подальше в сторону, — предлагает Спайк.

Пробуем снова, но удача не на нашей стороне. У нас ничего не получается. Мы даже не можем завладеть их зрением.

Беатрис, когда у нее тоже ничего не выходит, качает головой.

— Должно быть, нас кто-то блокирует.

— Другой выживший?

— А кто еще может такое делать?

— Алекс. Это наверняка Алекс, — говорит Спайк.

— Его там нет, — возражает Елена. — Я его не чувствую.

— Зато он может спрятаться от нас, когда ему это необходимо. Он делал так раньше, в том центре, когда мы еще не знали, что он выживший, — напоминает Спайк.

Я вздыхаю и, обхватив голову руками, закрываю свои мысли. Все еще не могу поверить, что Алекс заодно с ПОНом. Почему? Может быть, из-за того, что он мой отец, я чересчур придирчива и недоверчива?

Нет. В его предательство я не верю, потому что знаю, как ценит Алекс потенциал выживших. Он не подставил бы нас так.

Я снова мысленно оглядываюсь. Ни малейших признаков Алекса, но это ничего не значит. Спайк прав: он знает, как спрятаться от нас, и легко сделает это, если только захочет.