Тери Терри – Колония лжи (страница 33)

— Жить в палатках в лесу, наверное, здорово летом, но долго в таком месте не протянешь, — говорит Зора. — Нам нужно переселяться. Уйти в карантинную зону. Найти других, таких же, как мы, и подходящее место, где можно жить открыто.

— Других?

— Наша группа не единственная, следы других встречаются здесь и там, — поясняет Патрик. — Одна такая, в карантинной зоне в Шотландии, выходила на контакт с нами и предлагала присоединиться к ним.

— Уйти и спрятаться за стеной? — хмурит брови Фрейя. — И что толку? Нужно наступать, а не убегать.

— Боевой дух. Мне это нравится, — усмехается Джей-Джей. — Но мы чувствуем ответственность друг за друга и хотим выжить. Что, если только мы и останемся представителями человеческой расы? Дел хватит, нужно будет заново заселять планету.

У меня от него мурашки поползли бы по коже, говорю я в сторонку, так, чтобы слышала только Фрейя.

В точку, но давай пока его не трогать, отвечает она одной лишь мне.

— Ты имеешь в виду, если в стране все умрут? — спрашивает Кай.

— Ну, это небольшой перебор. Но что, если мы сможем сделать что-то, чтобы остановить эпидемию?

— Остановить ее не могут ни наши лучшие медики, ни специалисты Всемирной организации здравоохранения, — напоминает Джей-Джей. — А что сделаем мы?

Я была там, когда все началось, говорю я. На Шетлендах. В правительственной лаборатории. Я в научных вопросах не разбиралась, а вот Шэй поняла.

Фрейя повторяет мои слова, смотрит на Кая и кивает: пришло время рассказать все, что мы знаем.

Кай излагает нашу историю. Начинает с Шэй, которая оказалась выжившей. Потом передает то, о чем я рассказала ей: как все началось на Шетлендах. Он вспоминает наше путешествие туда, как мы узнали о подземном ускорителе частиц и о том, что причина эпидемии — вырвавшаяся из лаборатории антиматерия. Говорит, что одни армейские части были не в курсе того, что делают другие. Кай рассказывает о Шэй, которая, считая, что является переносчиком болезни, и не веря, что армия может стоять за исследованиями и покрывать виновных, сдалась властям на базе ВВС. Теперь, зная, что выжившие не являются переносчиками болезни, он хочет выяснить, куда ее увезли.

Наши новые знакомые не верят, что он когда-либо увидит ее снова, но никто не говорит об этом вслух. На протяжении рассказа их чувства меняются — удивление, шок, злость, — а потом все еще долго молчат, переваривая услышанное.

Первым тишину нарушает Джей-Джей.

— Теперь, когда мы узнали, что кроется за эпидемией и что случилось с нами, изменилось ли что-то для нас?

Нам нужно найти Первого. С него все началось, и он должен знать, как остановить эпидемию, говорю я, и Фрейя передает мое предложение Каю.

— Но как мы его найдем? — спрашивает Зора. — Даже если он до сих пор еще жив.

— Кто-нибудь в правительстве обязан знать, где он находится, — говорит Кай.

Джей-Джей вскидывает бровь.

— Так что, позвоним и спросим?

Фрейя скрещивает руки на груди. От нее веет ледяным гневом.

— Правительству доверять нельзя. Они все начали. И уже наверняка поняли, что выжившие не виноваты в распространении болезни. Почему они не объявляют об этом всей стране? Почему поддерживают миф? Может быть, хотят выполнить грязную работу чужими руками: пусть разгоряченные толпы уничтожат выживших и, заодно, следы преступлений власти? Наверняка им известно больше, чем они говорят. Не захотят рассказать обо всем, придется заставить.

Начинается бурное, но молчаливое обсуждение, и Кай только переводит взгляд с одного на другого, пытаясь понять, о чем идет речь.

Патрик поднимает руку.

— Разговариваем вслух, не забыли? Но сначала давайте разберемся кое с чем. Думаю, после того, что мы узнали от Кая и Келли, всем понятно, что они действительно на нашей стороне. Кто-нибудь возражает против того, чтобы Кай, Фрейя и Келли присоединились к нам?

Никто ничего не говорит. Не совсем уверен только Джей-Джей — главным образом насчет Кая, — но и он молчит.

— Хорошо, — заключает Патрик. — А теперь давайте перейдем к по-настоящему большому вопросу, от ответа на который мы долго уклонялись, но с которым рано или поздно нам придется столкнуться: что делать дальше?

— Нас должно стать больше, чтобы мы могли вместе побороть распространяемую о нас ложь. Нужно найти правительственное учреждение, то самое, куда, по слухам, забирают выживших. Нужно освободить их. И выяснить, что известно правительству, — говорит Фрейя.

— Или же продолжать прятаться и стараться спасти собственные жалкие шкуры, — добавляет Патрик. — Проголосуем? Кто за то, чтобы, оставаясь за пределами зоны, попытаться найти и освободить захваченных выживших, выяснить, что можем, и сделать что-то? Поднимите, пожалуйста, руки.

Первым поднимает Кай.

За ним Фрейя и Патрик.

Джей-Джей, Генри и Амайя руки не поднимают. Зора по очереди оглядывает молодых членов группы; идет молчаливое обсуждение, из которого мы исключены.

Амайя вроде бы хочет проголосовать «за»; рука ее дрожит, но остается на месте.

— Келли, что думаешь ты? — спрашивает Фрейя.

Вот так новость. Они что же, и меня примут в расчет? Я нерешительно поднимаю руку.

Патрик кивает, и я чувствую, как внутри меня что-то распускается, какое-то чувство. Эти люди приняли меня и считают своей.

— Разделились пополам, — с явным разочарованием подводит итог Патрик. — Давайте подумаем все вместе, обсудим и, может быть, вернемся к этому вопросу завтра?

Джей-Джей смотрит на Фрейю и, не отводя взгляда, поднимает руку.

— Значит, решено, — улыбается Патрик. — Остаемся, ищем. Мы в деле.

8

КАЙ

Я выскальзываю из спального мешка, не могу уснуть — может быть, из-за того недавнего незапланированного сна, в который меня отправили насильно.

Или, может быть, потому что знаю — Фрейя тоже не спит.

Похоже, она ждет меня. Не поместила ли она мне в голову некий призыв, сделав это так искусно, так ненавязчиво, что я и не заметил? Вообще-то, я так не думаю, но и фокус Джей-Джея, и проникновение самой Фрейи в мою голову довели мою паранойю до предела.

Луна сегодня новая, и света мало, только звезды, но и это бледное мерцание отражается от ее белой кожи. Рыжие волосы словно яркий ореол.

Она кивает, мы вместе идем от домика, и мне не терпится спросить, звала ли она меня каким-то образом. Я и хочу услышать «да», и знаю, что разозлюсь, если мои ожидания сбудутся, и растерян, не понимая, откуда такие чувства.

Отойдя на сотню метров от домика, Фрейя останавливается и прислоняется к дереву.

— Не могла уснуть. Сначала Келли и Амайя хихикали и никак не успокаивались, а попросить их прекратить не хватило духа. Потом Амайя все-таки уснула, но зато Зора стала храпеть, — шепчет она и корчит гримасу. Ее определили в домик вместе с Зорой и Амайей, а остальные разместились в палатках. Мне досталась палатка Патрика. Определив всех на ночлег, он сказал, что должен вернуться домой, посмотреть новости, узнать, что происходит в мире, и убедиться, что его отсутствие остается пока незамеченным. По словам Патрика, мы здесь слишком далеко от цивилизации — ни позвонить по телефону, ни выйти в интернет невозможно.

— Что такое ты сказала Джей-Джею, что он согласился проголосовать «за»? — спрашиваю я.

— Ничего, знаешь ли, особенного. Обратилась к его мужскому эго, и он уже был готов согласиться на что угодно.

— Хмм. Ты и со мной то же самое проделываешь?

Стараюсь задать вопрос небрежно, но так не получается, и она это знает и хмурится.

— Конечно, нет. И не будь ты таким придурком. К тому же мягкий подход не в моем характере, мне гораздо интереснее спор, столкновение.

Разумеется, она говорит правду, и я нисколько в этом не сомневаюсь и потому смущаюсь.

— Извини. Зря я тебя обвинил.

Фрейя пристально, даже испытующе смотрит на меня, склонив набок голову.

— Ты доволен?

Я пожимаю плечами.

— В экзистенциальном смысле или более специфическом?

Она закатывает глаза.

— Тем, что мы остаемся здесь, с группой.

— Патрик, по-моему, в порядке. Зора тоже. Оберегает младших и все такое. А вот насчет Джей-Джея не уверен.

— Ты не ответил на вопрос.

— Нет? Разве? — Пытаюсь улыбнуться, но что-то скребет, не дает покоя. Да, Фрейя уверяет, что никак ни во что не вмешивалась и никак на меня не влияла, но ощущение некоей странности остается, и я не понимаю, в чем тут дело. Пожимаю плечами. — Посмотрим, что будет дальше.

— Тебе не нравится чувствовать себя лишним, да? Не таким, как все.