Тери Терри – Колония лжи (страница 32)

Фрейя скрещивает руки на груди, хмурится. Гнев ее направлен на Джей-Джея.

Парень откидывается на спинку стула и кривит губы в самодовольной ухмылке. Мне он не нравится. И с чего ты так злишься на нас? Ты сама нарушила обещание, рассказала о группе постороннему, притащила его сюда. Да, парень попал в переплет, но ты сама в этом виновата.

А я для тебя тоже посторонняя? Хочешь сказать, он чужой только потому, что не выживший? Ну и что? Я ему доверяю. Если бы не он и его сестра, меня бы здесь сейчас не было.

Джей-Джей обеспокоенно переглядывается с остальными. Его сестра? Кому-то еще известно о нас?

Решив, что услышала достаточно, я подтягиваюсь поближе к Фрейе.

Да. Мне.

Все вскакивают; на меня накатывают волны тревоги и страха, а я, несмотря ни на что, счастлива и рада тому, что здесь меня видят и слышат.

Старик крестится.

Первой приходит в себя девушка примерно одного с Фрейей возраста. Сначала она смотрит на меня как зачарованная, потом подходит ближе и заглядывает в глаза.

Что ты такое?

Я была такой же, как ты. И то, что случилось со мной, случится и с тобой, если они попытаются тебя вылечить.

Какой выход! Прямо-таки театр, говорит Фрейя. Но где ты пропадала?

Вас так сразу и не найдешь. Это место — какое-то белое пятно.

Значит, наш замечательный щит все-таки не работает. Джей-Джей бросает взгляд на старика и снова обращается ко мне: Так кто же ты?

За меня отвечает Фрейя: Слушайте все. Это Келли, сестра Кая.

Один за другим выжившие подходят ближе — страх тянет их назад, любопытство влечет вперед и в конце концов побеждает. Им хочется знать все.

Вылечить? А уже есть лекарство?

Кто попытается вылечить?

Как?

Вопросы летят со всех сторон, но сейчас мне важно знать только одно…

Что вы сделали с моим братом?

6

КАЙ

Я в каком-то теплом месте. Меня обнимают теплые руки, и я вдыхаю восхитительный запах чего-то. что все ближе и ближе. Знаю, что меня здесь быть не должно. но не хочу даже думать об этом. Зарываюсь лицам в ее шею, волосы, но они не темные, а огненные, как жар в моих венах.

— Кай?

Кто-то трясет меня за плечо.

— Кай, проснись.

Стряхиваю сон и торопливо сажусь.

Где я? В палатке? Рядом Фрейя. Внезапно все случившееся на обочине дороги возвращается потоком воспоминаний, мышцы напрягаются, я вскакиваю и тут же сажусь, ударившись головой о потолок.

— Слушай. Тебе придется пообещать никого не бить взамен тому, что они согласились тебя разбудить. После обеда мы все вместе поговорим и решим, что делать дальше.

Я вспыхиваю от злости.

— После того, что они сделали со мной?

Меня это тоже бесит, шепчет она в моей голове, и я вздрагиваю от неожиданности и злости. Раньше Фрейя никогда не пыталась практиковать на мне свои фокусы, и мой первый порыв — дать отпор, оттолкнуть ее. Извини. Так нас никто не услышит. Давай помягче, ладно? Помягче, пока не выясним, что они задумали, хорошо? Келли соглашается. Кстати, их интересует все, что она знает, а она пообещала, что ты расскажешь им о Шетлендах и о том, что там случилось. Ну что, сможешь держать себя в руках? Хотя бы сейчас?

Я еще не пришел в себя после того, что со мной сделали, и злость не унялась, а разговор с Фрейей только расстроил меня еще больше. Не захватила ли она конец моего сна, и если нет, как бы побыстрее вытеснить ее из моей головы? Но если да, то она никак на это не реагирует, не признает, что увидела что-то.

Ну же, ты ведь один из Трех Мушкетеров. Ты нужен нам.

Я стараюсь укротить бушующую в душе злость. Киваю.

Постараюсь.

— Правильно, — говорит вслух Фрейя. — А теперь самое время пообедать.

Она наклоняется, выбирается из палатки, и я следую за ней. Снаружи темно, живот урчит от голода, а нос ловит ароматы барбекю или чего-то столь же восхитительного.

Вместе с Фрейей входим в деревянный домик, где на меня нацеливаются четыре пары глаз.

— Слушайте, — говорю я. — Обещаю не бить тех, кто не станет лезть мне в голову. Так что держитесь от нее подальше.

— Справедливое условие. — Голос не тот, который я помню, помягче, а значит, это не Джей-Джей. Его, кстати, в домике нет. — Я Патрик. — Мужчина протягивает руку, и я, поколебавшись, пожимаю ее. Рукопожатие крепкое, лицо открытое, честное. Он примерно одних лет с моей матерью, и есть в нем что-то внушающее доверие. — Жаль, все началось не самым лучшим образом. Вы застали их врасплох.

Сзади к нему подходит женщина лет, должно быть, шестидесяти с небольшим.

— Я Зора. Прими и мои извинения тоже. Была бы там, голову бы Джей-Джею оторвала за то, что сделал. Знаю, мы все боимся, что нас найдут, но это не может считаться оправданием плохим манерам.

Дверь распахивается, и в комнату входит Джей-Джей с блюдом жареных сосисок.

— Голову бы оторвала, а? — ухмыляется он. — Хотел бы посмотреть, как это у тебя получится.

— Все, мир, — говорит Патрик. — Наши гости, — он делает ударение на слове гости, — проголодались. Сначала поедим. Поговорим позже.

7

КЕЛЛИ

— Я думал для начала рассказать вам о том, кто мы такие и как все вместе оказались здесь. Говорим вслух. — Патрик кивает Каю.

Обед получился чудной, как будто им постоянно приходилось напоминать себе, что Кай не слышит того, что сказано мысленно, и это при том, что все — даже Джей-Джей, когда на него надавил Патрик, — пообещали не лезть ему в голову.

— Не хочешь начать? — Патрик обращается к Зоре.

— Да. Что сказать, у меня неплохо получается находить выживших — я их чувствую. Сегодня, например, именно я первой заметила вас на дороге. До прихода сюда я пряталась у всех на виду. Было страшно. Одиноко. О том, кто я такая, никому не говорила. Боялась. Хотя и понимала, что не заразна, ведь никто из близких не заболел. Думала, что нужно поговорить с кем-то таким же, как я, понять, что со мной случилось. Вот так и начала искать других переболевших.

Фрейя понимающе кивает. Как и Кай, она поначалу нервничала, не зная, куда попала, но потом обрадовалась, что оказалась среди таких же, как сама. Они все совершенно разные и отличаются друг от друга и возрастом, и акцентом, и цветом кожи, но есть одно общее, то, что объединяет их всех и стирает любые различия. Они выжившие. Как Фрейя. Как я.

Хотя ко мне это уже не относится.

— Первым я нашла Генри, — продолжает Зора и улыбается мальчику. Он на несколько лет младше Фрейи и весь обед не сводил с нее восторженных глаз. — Генри знал Амайю — они дружили в школе. Мы держались вместе, всем говорили, что у нас иммунитет. Но потом власти стали проверять на иммунитет, проводить сканирование, и мы испугались, что попадемся. Ходили слухи, что выживших забирают и увозят в какой-то исследовательский центр, но никто не знал, что с ними там делают.

Кай вздрагивает, и я понимаю, что мы с ним думаем об одном и том же: не туда ли забрали Шэй. Может быть, Зора что-то знает об этом?

— В общем, мы решили исчезнуть, но нас уже выследили и, наверное, схватили бы, если бы не Джей-Джей. Он-то нам и помог. Джей-Джей мастер по части блокировки, даже я его не чувствую. Это место тоже он заблокировал, хотя, как видите, Келли все же смогла нас найти.

С большим трудом, отвечаю я. Как это все-таки удивительно и прекрасно, общаться сразу со столькими людьми напрямую, без посредничества Шэй или Фрейи. Меня все слышат, все признают, кроме, конечно, Кая.

— До встречи с Зорой я уже наблюдал за ней некоторое время, — говорит Джей-Джей. — Они ничего толком не умели — ни прятаться, ни защищаться, а я уже обосновался здесь. Несколько раз увидев в интернете Фрейю, рассказал ей, как найти дорогу сюда.

— А Патрик? — спрашивает Кай.

— Я тоже говорил в сети, что выжившие не являются переносчиками. Только, в отличие от Фрейи, делал это анонимно и, возможно, не так ярко. Джей-Джей подсказал, как найти их здесь, вот я и пришел. Последним. Нахожусь здесь не постоянно и официально проживаю дома — у меня квартира на окраине Мэтлока, — так что есть возможность смотреть новости в сети и приезжать сюда с покупками и свежей информацией.

— Вас не сканировали? — спрашивает Фрейя.

— Нет. Туда, где я живу, эпидемия не дошла. Как заболел, сам толком не знаю. Как-то навещал друга в Озерном округе и, скорее всего, подхватил заразу по пути. Живу один в свободной от эпидемии местности; про то, что заболел, никто не знал, и причины для проверки не было.

— Хорошо, теперь мы знаем, как вы попали сюда. Но что делать дальше? Какие у вас планы?

— Все просто — выживать и оставаться на свободе, — отвечает Зора.

И держаться вместе, молча добавляет Амайя, и никто не говорит Каю, что она сказала. Но я чувствую — при всех различиях между ними, группа стала для каждого чем-то вроде семьи. Или даже чем-то большим — иначе, наверное, и быть не может, когда ты едва ли не все время в головах остальных, а они — в твоей.