18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Тери Терри – Частица тьмы (страница 41)

18

— Кай? — шепчу я.

— Да?

— Мне страшно. За себя, за них. — Я бросаю взгляд в зеркало: они по-прежнему спят. — И за тебя тоже.

Он снимает руку с рычага и легко сжимает мою ладонь.

— Знаю, Фрейя. Но у меня есть идея, как с этим справиться. По крайней мере частично.

18

КАЙ

Мы прячем машину в кустах и проходим остаток пути пешком.

— Ни в доме, ни возле него никого нет. Чисто, — шепчет Фрейя.

Мы находим ключ там, где Патрик держал его всегда — в тайнике снаружи. Забавно, как можно быть таким осторожным в вопросах интернет-безопасности и оставлять ключ под цветочным горшком.

Я отпираю дверь, и мы входим.

— Чувство такое, будто мы здесь сто лет не были, — замечаю я.

— Потому что сбежали среди ночи и даже не попрощались. — Фрейя вздыхает, и я дотрагиваюсь до ее плеча.

Уилф щелкает выключателем на стене.

— Электричества нет, но вы нипочем не догадаетесь.

— О чем?

— У меня есть сигнал. — Он помахивает своим телефоном, и свет от экрана пляшет вокруг него.

— Будь осторожен, мы не сможем ничего зарядить, — предупреждает Эзра. — Когда разрядится, то это уже окончательно.

— Совершенно верно. Никаких игр, используем только по необходимости, — добавляет Фрейя.

— Зависит от того, что считать необходимостью, — ворчит Уилф.

— Пожалуй, будет лучше, если мы твой конфискуем, — говорит Эзра.

— Постойте-ка, — вмешиваюсь я. — Эти телефоны зарегистрированы на вас? Если так, то вы не должны ими пользоваться.

— Нет, — отвечает Эзра после некоторых колебаний. — Мы нашли их в бункере.

— Они принадлежат призракам. — Так Уилф называет солдат, которые умерли там. — На базе сигнала не было, мы пользовались ими только чтобы слушать музыку.

— Не знаю, — говорит Фрейя. — Считаешь, кто-то может проверить номера?

— Маловероятно, учитывая царящую сейчас в стране неразбериху, что кто-то станет с этим возиться, — отвечаю я.

— И все же, если те вертолеты отправились на наши поиски и если они нашли бункер и тела, они могут вычислить, чьи телефоны пропали.

— Это уже паранойя.

— Да, но ты сказал, что в будущем будешь прислушиваться ко мне в вопросах паранойи.

— Верно.

— Но нам в любом случае надо позвонить твоей маме завтра в рабочее время, поэтому придется воспользоваться одним из телефонов. Надеюсь, все будет в порядке.

— Мы проведем ночь здесь, прежде чем ехать в Уэльс? — спрашивает Уилф. — Точнее, то, что от нее осталось.

Мы с Фрейей переглядываемся.

— Дело в том, — говорю я, — что для вас, наверное, будет безопаснее подождать здесь, пока мы съездим.

— Что? Вы нас бросаете? — возмущенно спрашивает Эзра.

— Нет, мы вас не бросаем. Но в случае, если власти охотятся за всеми нами вместе, разумнее было бы разделиться. Я поеду и повидаюсь с мамой, а потом вернусь сюда.

Они оба смотрят на Фрейю, и даже я вижу, как непроизнесенные вслух слова повисают в тишине. «Не оставляйте нас одних».

— Я еще не знаю, смогу ли поехать. Зависит от того, где будет назначена встреча. Через блокпосты мне ехать нельзя — там могут устраивать сканирование для выявления выживших.

Фрейя вздыхает, опускает глаза. «Я все равно считаю, что должна поехать с тобой, как бы там ни было», — шепчет она у меня в голове.

«Знаю. Но, как ты сказала, риск попасть под сканирование слишком велик. И я знаю, что ты не хочешь оставлять этих ребят одних. Я понимаю, что так нужно, и это правильно».

«Тогда почему кажется таким неправильным?»

Я обнимаю Фрейю, она кладет голову мне на плечо.

«В любом случае я еще не решила. Посмотрим».

— А если ты не вернешься? — спрашивает меня Эзра.

— Вернусь, обещаю, — говорю я. Но мы все понимаем, что это обещание, которое я, возможно, могу и не сдержать.

19

ФРЕЙЯ

Как только все засыпают, я потихоньку беру телефон Эзры — она спит еще крепче Уилфа, — осторожно спускаюсь по лестнице и выхожу во двор.

Уже почти рассвет. Тишина стоит такая, что ее, кажется, можно пощупать пальцами.

Я прохожу вперед по боковой улочке. Немного дальше, под навесом автобусной остановки, скамейка, хотя автобусы, конечно, здесь уже давно не ходят. А когда ходили, то едва ли так уж часто забирались в этот глухой уголок.

И все равно я мысленно сканирую окрестности, чтобы убедиться: я одна. Людей нет.

Включаю телефон — сигнал есть, работает. Хорошо.

Я быстро захожу на форум и авторизуюсь: у меня много непрочитанных сообщений, по одному в несколько часов. Джей-Джей пытался поймать меня в онлайне. Все они имеют разные варианты приветствия: Привет, красотка! Эй, куколка! Привет, секси!

Почему я не стала делать этого при Кае? Он знает, что Джей-Джей не интересует меня в том самом смысле, но ему все равно бы не понравилось. Между ними всегда существовала неприязнь, с самой первой их встречи, когда Джей-Джей отключил Кая, атаковав его ауру. Это было еще до того, как я научила Кая блокировать физические атаки, В тот раз, пусть и ошибочно, Джей-Джей считал, что защищает группу выживших, частью которой он был. В конце концов, он извинился за тот случай, но Кай так до конца и не простил обиды.

Я кликаю на последнее сообщение, посланное полтора часа назад. Девочка моя, у тебя все хорошо? Ответь.

Я отвечаю: Я здесь, а ты? Ответа не жду, разве только Джей-Джей бодрствовал всю ночь. Мы тут совершили небольшое путешествие. Извини, не могла ответить раньше.

Я жду, кликаю на повтор, жду еще. Солнце только-только выглядывает из-за верхушек деревьев, и я бросаю взгляд в ту сторону, откуда пришла. Сомневаюсь, что кто-то проснется, ведь они спали лишь несколько часов, и мы все измотаны, но тем не менее мысленно проверяю. Все спят.

Я потягиваюсь, устраиваюсь на скамейке, чтобы тоже немножко подремать. Над головой громко чирикает птичка, и я, вздрогнув, просыпаюсь. Нажимаю повтор. Послание от Джей-Джея, отправленное несколько минут назад.

Привет, ты еще здесь?

Да! А ты?

Да. По крайней мере, мы а онлайне одновременно. Ездили немножко прошвырнуться?

Что-то вроде того. Получилось довольно спонтанно. Имею в виду, у нас не было выбора. Поймет ли он?

Тогда это показалось хорошей идеей?

Именно.

Где вы?

В доме нашего общего друга, где мы с тобой последний раз виделись. Он наверняка догадается, что мы в доме Патрика.

А, чудесно.