Тери Терри – Частица тьмы (страница 43)

— Ладно, я ему не дам, — говорит она и опускает телефон в карман, бросая красноречивый взгляд на Уилфа.

Сегодня мы едем на мотоцикле — на том, что стоит у Патрика в гараже. Уезжая, они, должно быть, взяли машину; после того, как мы ушли, их оставалось всего пятеро. Сливаем немного бензина для заправки мотоцикла, после чего прячем нашу машину в гараж.

— Этой машиной в случае, если ее видели на камерах, пользоваться больше нельзя. Придется найти другую, — говорит Кай.

Я бормочу что-то в ответ. Может, приедет Джей-Джей, и тогда вопрос решится без нас. Но о таком варианте я Каю еще не рассказала. Сначала пусть закончится сегодняшний день и пусть ничто не отвлекает его от встречи с матерью. Но, может быть, я просто откладываю это известие, потому что оно точно ему не понравится.

Кай сказал, что на дорогу в один конец уйдет два часа. Мы мчимся по пустынной автостраде. Время от времени я сканирую местность впереди и вокруг нас, чтобы убедиться, что ни на дороге, ни в воздухе опасность нас не ждет. Все тихо.

Приближаемся к Честеру, и Кай сбрасывает скорость. Мы обговорили все вдоль и поперек и решили, что он спрячет меня с мотоциклом где-нибудь за городской стеной, а оставшуюся часть пути пройдет пешком, сохраняя мысленный контакт.

Я рада, что не придется встречаться с мамой Кая. И не только потому, что кто-нибудь может увидеть меня и опознать как выжившую. Пусть это кажется ерундой по сравнению со всем остальным, но при мысли о встрече с его мамой мне делается не по себе. Могу поспорить, она только взглянет на нас двоих, сразу все поймет и не одобрит.

Кай въезжает в переулок, притормаживает и останавливается.

— Поблизости никого? — спрашивает он.

Я снова мысленно сканирую местность, но, как и везде, где мы ехали, дома пусты. От них исходит ощущение запустения и заброшенности. Хозяева либо умерли, либо убежали. Трава некошеная, клумбы заросли, растения чахнут без полива.

— Никого, — отвечаю я. — Ну что, попробуем?

С тех пор, как Джей-Джей намекнул, что встречал Шэй на расстоянии, я гадаю: как далеко может отойти Кай, прежде чем потеряет связь? Я всегда полагала, что это работает только на коротком расстоянии, поскольку сама не могла дотянуться до чьего-то разума издалека. Но смогу ли я остаться с ним, если мы установим контакт, пока еще будем рядом? Чтобы проверить, мы приехали пораньше.

Кай колеблется. Его всегдашнее нежелание впускать кого бы то ни было — даже меня — в свою голову никуда не ушло. Но он кивает.

— Давай, действуй.

22

КАЙ

Я ощущаю легкое проникновение сознания Фрейи в мое.

«Ладно, теперь иди, — говорит она. — Сейчас посмотрим, как далеко ты сможешь отойти, прежде чем потеряешь контакт».

Фрейя остается возле мотоцикла, а я иду дальше. Пять минут. Десять.

«Еще со мной?» — спрашиваю я.

«Да. Не думаю, что сумела бы установить контакт на таком расстоянии, но могу сохранять уже установленный. Оставайся на месте, я сейчас буду».

Я жду Фрейю. Мне пришлось дать ей несколько уроков вождения мотоцикла, прежде чем мы сегодня выехали, чтоб она смогла воспользоваться им, если придется, и она едет медленно, но неплохо. Через пару минут, едва не свалившись вместе с мотоциклом, останавливается рядом со мной. Я хватаюсь за руль, чтобы выровнять байк, и она спрыгивает с него.

— Рада, что ты знаешь Честер. Я бы заблудилась.

— Да, знаю довольно неплохо. Интересно, мама каким-то образом специально устроила так, чтобы оказаться здесь? Я знаю, по какому именно участку стены она любит гулять — мы были здесь несколько раз. Уверен, именно там я ее и найду.

Мы подбираемся как можно ближе к стене, но так, чтобы с нее нас не было видно, и Фрейя восстанавливает наш мысленный контакт.

«Думаю, дальше идти тебе не стоит, — говорю я, и Фрейя кивает и быстро обнимает меня. — А теперь спрячься. Я скоро вернусь».

«Попробуй только не вернуться».

«Если тебя что-то встревожит или что-нибудь случится со мной, просто уезжай. Садись на мотоцикл и беги. Я серьезно!»

«Знаю».

«Ты должна — ради Эзры и Уилфа. Поняла?»

«Поняла».

Она выглядит потерянной, испуганной, но тревожится и боится за меня, а не за себя. «Все будет хорошо. — Я быстро целую ее. — Не разговаривай со мной много, когда я буду там. Я не мастер делать сразу несколько дел».

«Знаю, знаю».

Я дохожу до конца дороги и оглядываюсь. Фрейя спряталась вместе с мотоциклом между домом и припаркованным рядом минивэном, и ее совсем не видно. Хорошо.

Еще один поворот, несколько минут ходьбы, и я вижу древнюю стену. Она тянется вокруг Честера, и почти везде по ней можно ходить.

«Ты еще здесь?» — спрашиваю я.

«Будь уверен».

«Чувствуешь что-нибудь вокруг меня?»

Пауза.

«Нет, но, возможно, расстояние слишком большое, чтобы сказать наверняка. Я дам тебе знать, если что».

Я иду вдоль внутренней стороны стены, ниже нее, чтобы сократить путь. У меня в запасе еще десять минут, но вряд ли я буду первым. Мама всегда приходит пораньше. Она из тех людей, которые считают, что прийти вовремя — значит опоздать.

Я прохожу еще одну секцию стены.

«Думаю, почти на месте».

«Удачи, Кай. Надеюсь, все пройдет хорошо». Фрейя явно в этом не уверена. Я тоже, но мне так безумно хочется увидеть маму, узнать, что с ней все в порядке, как, без сомнения, и ей тоже.

Я приближаюсь к тому отрезку стены, где она больше всего любит гулять. Оттуда во все стороны открываются чудесные виды. Участок слишком открытый, чтобы подниматься туда, но прямо за ним ступеньки вниз.

Я замечаю маму первым — она прохаживается взад-вперед в тени стены — и прибавляю шагу, почти бегу. Мама поворачивается, видит меня и тоже бежит. И вот уже ее руки крепко обнимают меня.

Они кажутся тоньше, чем были. Я немножко отстраняюсь, смотрю на нее и в несчетный уже раз удивляюсь, как так получилось, что из нас двоих я выше. Она всегда была таким важным, таким значимым человеком в моей жизни, что это кажется неправильным.

Я дотрагиваюсь до ее волос.

— Больше седины, знаю. Таков уж мир… да и ты тоже…

— Прости. — Сбоку есть скамейка, она тащит меня к ней, и мы садимся. Мама держит мою руку, словно намерена никогда больше не отпускать.

— Что означает вся эта таинственность, Брайсон? — Она делает ударение на имени. — Я ведь уже говорила, что мы сможем вызволить тебя из любых неприятностей, если ты просто придешь ко мне.

— Тут ты, возможно, ошибаешься, и есть кое-что, о чем я хочу тебе рассказать. Сколько у нас времени, прежде чем тебя хватятся?

Она вздыхает.

— Немного, минут двадцать или тридцать. Этого хватит, чтобы убедить тебя остаться?

— Нет.

— Тогда рассказывай, что хотел, и мы посмотрим, как быть дальше. Но сначала я кое-что тебе скажу. Ты был прав насчет того, что причиной эпидемии является антивещество. Прости, что не восприняла тебя тогда всерьез.

— Власти уже знают об этом?

— Да. Как и то, что выжившие — носители антивещества.

— Может, и так, но не они распространяют эпидемию. — Она вскидывает бровь. — Я знаю многих здоровых людей, которые находились с ними рядом и не заразились.

— Нам необходимо глубже исследовать их, чтобы убедиться в этом, но отыскать выживших для исследований по-прежнему проблема. В этом сборном центре и других таких же местах мы выявляем выживших среди имеющих иммунитет и берем образцы тканей умерших. Все для того, чтобы понять причину возникновения эпидемии.

— За всем этим стоял Алекс со своим ускорителем частиц на Шетлендах. Он должен понести наказание.

Мама смотрит на меня широко открытыми глазами.

— Алекс понес наказание, Кай. Заслужил он его или нет — не мне судить. Он умер.

— Когда?

— Во время пожара в исследовательском центре на военной базе.

— Это неправда. Тогда он не умер. Я видел его уже после пожара.