Тереза Вайборн – Приведи меня к истине (страница 5)

Я помнила, что когда-то солнце светило алым, и я желала увидеть его истинный свет; но теперь мне хотелось вернуться в прошлое, когда я боялась экспериментов, ссорилась с отцом и матерью и бегала по лесу с Дареном. Это воспоминание давало мне силы.

Но и эти силы иссякли. Моя плоть больше не могла выдержать ни боли, ни страха, и я поняла, что сдалась. Всё. Я больше не хотела, больше не могла. В тот миг, когда я это осознала, меня окутал холодный покой, словно одеяло. Я больше не чувствовала себя одарённой, избранной; не ощущала себя жертвой. Нет, я признала, что всегда ею была. Когда всё внутри меня оборвалось, я приняла своё поражение как истинное освобождение. Я сдалась не потому, что не могла больше сражаться, а потому, что больше не хотела этого делать, и сделав шаг в тень, сама тьма приняла меня в свои объятия.

– Назови имена каждого из своей команды, скажи, где лагерь и какие секреты таит твой отец.

– Я скажу вам всё, – вымученно произнесла я, ослабленная и отрекшаяся от себя.

– Хорошо, видишь, ты можешь быть хорошей девочкой.

Он больше ничего не спросил, молчал, и это доказало, что им не была нужна информация. Охранник в очередной раз вынес меня из клетки. Сначала я решила, что он понесёт меня обратно на пытки. Но я не оказывала сопротивления, позволяя судьбе унести меня, куда она пожелает.

– Никто и не собирается тебя бить, – убедил король, и его ладонь коснулась холодной кожи моего лица.

Я даже не вздрогнула, будто всё вокруг уже не ощущалось так, как раньше.

Меня усадили на кресло. Это было то же самое кресло, что и во время эксперимента. Мои руки и ноги приковали, спина болела, но я просто хотела уснуть.

В комнату вошёл учёный. Он подошёл ко мне, достал шприц из своего халата и, прежде чем сделать укол, протёр мою шею спиртом. Затем ввёл иглу, инъецируя фиолетовую жидкость.

Мне было всё равно, что это и зачем. Комната погрузилась в странный танец. Я видела яркие огни, кружащиеся стены, а затем всё начало постепенно темнеть. Мир вокруг ускользал, и это приносило удовольствие. Я ощущала, как тело становится тяжёлым, а разум расплывается в бесконечности. Каждое движение и слово стало далёким и незначительным.

Наконец пора спать.

Локодорол – синяя трава, растущая в королевстве Элтрейс ближе к северу. Ученые сделали из неё лекарственный препарат, который убирает микробы и способствует заживлению повреждений. (Из могилы не поднимет, но небольшие порезы от меча или пули, задевшей кожу, уберет).

Глава 3. Дарен

Пробудившись от шума в палатке, я увидел, что мой сосед Кайл вернулся. Он отсутствовал две недели, и никто не знал, где он был. В последнее время его поведение стало странным, но парень никому не рассказывал о том, что происходит у него в голове.

Атмосфера в лагере часто становилась напряжённой и угрожающей. Среди пленников, которых мы освободили, не все были хорошими людьми. В тюрьме находились не только мятежники, но и преступники, которых не убили лишь потому, что король получал от них какую-то информацию, которую они нам никогда не раскроют. Они перекусывали себе язык, как только слышали, что их хочет допросить главнокомандующий. Самое странное, что больше всего они боялись королевы, и лишь упоминание о ней заставляло их тела дрожать. Даже я не знал, что могло так сильно их напугать. Королева казалась мне прекрасной женщиной, чьё сердце было разбито и растоптано королём.

– Где ты был? – настороженно спросил я, пока Кайл не успел уйти снова.

– Уходил подумать, – спокойно ответил он.

Парень выглядел побитым. На его лице были синяки, а на руках – порезы, будто он сражался и едва выбрался живым.

– На две недели?

– Иногда мысли занимают слишком много времени, – выдохнул он и вновь покинул нашу палатку, слегка хромая.

Кайл что-то скрывает, и это меня раздражает. Мы знакомы с ним совсем недавно, но даже я понимаю, что раньше он себя так не вел. Здесь о нём отзываются как о жизнерадостном шутнике, но по виду этого не скажешь. Он приходит поесть, постоянно тренируется и ругается с Мэлгарбом. Это создаёт большое напряжение, когда собственный солдат перестает тебя слушаться. За такое могли бы и убить или больше не брать на миссии, но Коралина защищает его, заступаясь, когда Адам хочет отстранить Кайла от любых дел. Я знал, что рыжий переживает за Кэсседи, и я тоже переживаю… Все мы переживаем.

Я не видел её так давно… Как она там? Кормят ли её? Кайл что-то знает, но почему-то молчит. Главнокомандующий тоже располагает информацией о Кэсседи, ведь Муэль пытался взломать все доступные камеры, и несколько попыток оказались удачными. Но Адам не говорит нам ничего конкретного, лишь повторяет: «Она в порядке», «Они пытаются с ней договориться», «Она нужна им живой, поэтому король никогда не навредит Кэсседи». Становится ли легче от такой информации? Нет!

Калеб, мальчик, которого она спасла, безбожно тренируется, забывая обо всем на свете. Он сблизился с Адамом, потому что мог говорить с ним о девушке, что спасла его. Мэлгарб сам подошел к мальчику и стал вести себя как его отец. На самом деле, это радует, так как бывший раб чувствует себя защищённым.

Принц почти убил девушку. Я помню, как её тело упало на моё, как она хваталась за меня руками и просила открыть глаза. Её взгляд, полный ужаса, встретился с моим, и в тот момент мир обрушился. Я не мог даже пошевелиться, не мог ей помочь. Ненавижу себя за это. Я проклинал себя за свою немощь и предательство.

Я не знаю, как выжил, как смог встать. Мой дар сражался за меня тогда, когда я сам сдался.

Каждый шрам напоминает о подруге, что заставляла меня улыбаться, даже когда я был сломлен. Кэсседи никогда бы не оставила меня одного, а я оставил её умирать.

Надеюсь, что однажды мне удастся перерезать горло принцу своим мечом.

Октябрь почти закончился. Надев униформу и застегнув чёрную куртку, я вышел из палатки.

Новый лагерь находился в глубине леса, где на каждом шагу встречались старые дубы с почти полностью опавшими листьями и высокие сосны. Если пройти всего пятьдесят метров от лагеря, можно увидеть водопад и бурную реку. Палатки были расставлены так, чтобы взор обращался в сторону города Монлел. Да, он очень далеко, но всё же он где-то там, за пределами деревьев, там наш дом, там главная резиденция нынешнего короля и там же Кэсседи.

В этом лесу оказалось ровно десять неизвестных водопадов, которые не отображаются на старых картах, и в трёх из них скрывались пещеры, где хранилось оружие и припасы для лагеря на случай чрезвычайной ситуации.

Над лагерем всегда есть защитный купол, который выдержит первые удары нападения и позволит всем успеть проснуться, но он точно не продержится до момента, когда люди смогут сбежать. Также существуют тайные пути в скалах, но о их точном расположении знают лишь приближённые к Мэлгарбу.

Народу здесь столько, сколько может вместить маленький городок и пара деревень вроде Элти, что расположена к югу отсюда, но почти опустела из-за последнего эксперимента D-7. В ней было много совершеннолетних и тех, кому до дня рождения оставалось меньше месяца. В этом году снова не было отбора, забрали всех принудительно. Несогласных убивали, устраивали показательные порки и сжигали… Это худший год из всех, потому что мятежники начали давать о себе знать, направляя информацию в народ, и в городах посеялись сомнения о том, что им всё ещё нужно подчиняться.

Живя в вечном страхе, ты ломаешься, но иногда так устаёшь, что уже не видишь разницы между жизнью под властью Доласов и смертью за то, что действительно хочешь.

Из людей, что у нас есть, можно собрать неплохую армию, но здесь также много детей и тех, кого мы спасли из тюрьмы, большинство из которых сломлены и не годятся ни на что.

Я быстрым шагом огибал палатки, направляясь на новую изнурительную тренировку, которую отец Кэсседи устраивает нам каждый день. Мне нравится заниматься до боли в мышцах, стараться стать сильнее, и я стану сильнее, потому что мне нужно защищать не только себя. Моя семья находится в этом лагере, мои новые друзья и семья Кэсседи, и я должен защитить их всех.

Я всегда был тем, кто возлагает на себя много ответственности за других. Иногда приходится делать выбор, кого ты любишь больше, чтобы защитить. Но сейчас я твёрдо убеждён, что хочу спасти всех, кроме одного…

Джонатан – единственный, кто мне здесь не нравится. Он грубый, высокомерный и часто устраивает бои без правил. Этот парень не знает границ дозволенного и постоянно делает то, что вздумается.

– Сумасшедший, – зарычал я сам себе под нос, схватившись за голову, вспомнив, как Джонатан постоянно высказывает своё никому не нужное мнение и идёт наперекор главнокомандующему, будто знает лучше, что делать будущему королю.

– Да уж, совсем спятил, – раздался смех за моей спиной, и я почувствовал, как меня охватывает злость. – Сам с собой разговариваешь.

– Не смей лезть ко мне в голову, урод, – бросил я Джонатану, не оборачиваясь.

– А ты попробуй закрыться от меня, – снова послышался его смех.

Я убью его…

Этот парень не тренируется вместе с нами. Он и Кутерш, новая правая рука Мэлгарба, постоянно ссорились, и в итоге его назначили нашим учителем. Джет учит нас закрывать разум от врагов, противостоять дарам других. Но именно его уроки у меня не получаются. Мой разум всегда как на ладони, что бы я ни делал.