Тереза Тур – Танго в пустоте (страница 70)

– Отрадно видеть такую рьяную исполнительность в подданных, – издевательски протянул император Фредерик.

– Я счастлив, ваше величество, что вы не утратили чувство юмора, – ядовито отозвался мужчина.

– Массовые казни всегда стимулируют это чувство, – широко улыбнулся правитель.

– Я рад, что гильдия убийц внесла свою долю в хорошее настроение моего повелителя.

– Мне вот что показалось… – В улыбке императора мелькнуло что-то хищное. – Выданные вами убийцы. Они были настолько старые, настолько почтенные. Все сплошь убеленные сединами. Вы собрали всех, кто собирался на покой, и выдали мне?

– Разве я нарушил приказ?

– Нет. Просто ваша трактовка выполнения моих приказов приводит в восторг.

– Надеюсь, вы позволите гильдии искупить свою вину, – поклонился глава.

– Новости?

– Именно, ваше величество.

– Говори.

– Мы нашли Либревера. Он жив и просто жаждет сотрудничать.

Глава 33

Длинноухое недоразумение запрыгнуло на кровать и рухнуло рядом, подсунув мокрый нос к моей щеке. Повозилось, устраиваясь поудобнее, и шумно вздохнуло, сочувствуя переживаниям и горестям хозяйки всем сердцем. Честным, чистым, преданным собачьим сердцем.

Я прониклась. Стало как-то… теплее… Немного грустные, блестящие глаза цвета темного янтаря, лоснящийся золотисто-шоколадный бархат шерсти, толстые лапы… Щенок заметно подрос за последнее время.

– Как-то тебя надо назвать, – пробормотала я, погладив длинные, потешные уши.

Дверь аккуратно отворилась, и Каталина лично вкатила тележку с едой. Мне уже сутки как разрешалось есть бульон. С разного рода перетертыми субстанциями. И действо это обставлялось с такой торжественностью, что организаторы императорских приемов могли просто загнуться от зависти. Если бы, конечно, догадывались о том, что происходит в поместье принца Тигверда.

Ричард так дома больше и не появлялся. Он все вспомнил. Понял, что я его простила. Но не приходил. Мне было больно, грустно и даже немного страшно… Поэтому мы со щенком тяжело вздохнули и покрепче прижались друг к другу. Все – изменяю! Другой мужчина мне не нужен – этот, между прочим, моложе! И не предаст… А еще красивый – шоколадно-золотистый…

– Миледи Вероника! – Каталина не могла выносить моих страданий, потому что искренне меня любила. Наклонившись поближе, прошипела:

– А давайте овсянку подадим? Милорду. Недельку-другую! – Получилось кровожадно.

Я рассмеялась. Угроза была страшная, и, честно говоря, хозяин поместья это заслужил…

– Не стоит, – ответила я. – Иначе он вообще пропадет в армейских частях, и мы его не увидим. Давайте сменим гнев на милость – и обойдемся сырниками или оладьями. Их принц Тиверд любит меньше, чем блины.

Повариха недовольно и выразительно зафыркала, показывая мне, что она думает о моей мягкотелости.

Все еще безымянный щенок отвернулся от моей еды. Видимо, показывал, как он относится к диетическому питанию.

– Каталина, надо думать и о других тоже. Всем надо питаться, – попросила я. – У нас ведь поместье, полное людей.

– Да, миледи, – с недовольным видом откликнулась Каталина. – Ладно еще гости – ваши и милорда. Так тут еще целый полк разместили. Народа толчется – целая армия!

– Так не в самом же особняке! – возразила я.

– В деревне, – уточнила наша непримиримая повариха. И добавила: – Но все равно непорядок.

– Пригласите ко мне дам, – попросила я.

– А вы будете с ними вести светские беседы? – мне достался в высшей степени подозрительный взгляд.

– Именно так. О судьбах империи Тигвердов.

– Миледи, – покачала она головой. – Это дело мужское, вам не положено. И вообще пока еще рано чем-либо заниматься. Вы слабы – вам надо кушать!

Я рассмеялась:

– Мы-то с вами знаем, что женщины умнее мужчин, правда? – Я подмигнула круглолицей кухарке.

– Конечно, миледи! – Женщина просто расцвела от подобного замечания, мне стало смешно, и я продолжила:

– А то они, допустим, статьи в прессе полагают за несущественную мелочь. Никто не обращает внимания, а потом выясняется, что газеты – орудие в руках заговорщиков!

– Это все очень важно, миледи. – Каталина нахмурилась, наливая суп. – А теперь вы должны покушать, а то у вас не хватит сил на все задуманное!

Я поела и решила, что пора действовать. Осторожно, стараясь не делать резких движений, перебралась в комнату, примыкающую к спальне. На диванчик. Сидеть я долго не могла, а полулежать – очень даже.

Странно было то, что Ирвин, обычно настаивающий на том, что надо подниматься и двигаться, в этот раз себе изменил. Целитель категорически запретил выходить дальше покоев. Смущался он при этом страшно, поэтому я сделала вывод, что вряд ли того требовало мое состояние здоровья. Уверена, он выполнял высочайшее поручение.

– Привет, – первая заглянула мама.

– Заходите, – приветственно помахала я рукой. – Разговор есть.

Второй зашла Луиза. Как всегда – элегантная, с безукоризненной прической. Она выглядела так, будто над ее внешним видом порхали с раннего утра стилисты, визажисты, косметологи, массажисты и прочая, и прочая, и прочая…

Надо как-нибудь все-таки спросить, как ей это удается? А заодно попросить быть моим личным консультантом. Не мешает заняться собой…

– Добрый день, – улыбнулась она. – И меня сюда отправили, Вероника! Под усиленную охрану личного полка принца Тигверда. Посчитали, что на меня, Алана и Дениса тоже могут устроить покушение.

– Денис все-таки стал начальником Уголовной полиции?

– Да, он принял предложение императора.

– А сын?

– В Академии.

Вот перед Наташей, которая появилась следом, мне было неловко. Но, приглядевшись, я поняла, что выглядит она вполне довольной. Ее положение стало чуть более заметным. Одета она была… по-домашнему. И не по-имперски.

– Не переживайте, – сразу сказала мне писательница, запахнув мохнатый розовый халат. – За медицинское обслуживание имени милорда Лидса я могу на многое пойти. Во всяком случае, на переезд в империю – точно. К тому же здесь такие типажи для книг – закачаешься!

Я выдохнула с облегчением и поинтересовалась:

– А милорд Лидс – это кто?

Раздался смех.

– Ника, – возмутилась мама. – Как можно не знать, как зовут человека, который тебя лечит?

– Ирвин.

– Правильно, Ирвин, – пояснила Наташа. – Но, кроме того, он еще и милорд Лидс. И, кажется, барон.

– Понятно.

В углу сидела Джулиана. Было видно, что ей неловко в этом богатом доме. Девушка упорно ходила в своей одежде – залатанные старые вещи в несколько слоев… Конечно, мы с Ричардом заказали ей новую одежду. Она ее приняла, поблагодарила, но не носила. Видимо, нужно время. Я понимала и не возмущалась.

– Итак, – обратилась я к дамам, когда они расселись. – Я пригласила вас, чтобы сообщить замечательное известие! У меня есть для вас работа!

Я оглядела нашу компанию. Луиза – икона имперского стиля. Мама – в брюках, водолазке и кардигане. Сильно беременная Наташа в домашнем костюме с кошечками и ярко-розовом пушистом халате. Фарфоровое личико Джулианы, одетой в стиле а-ля «имперский бомж»… Завершала стилистическую группу моя собственная персона – в пижаме и пледе на римский манер.

Ну что ж… Пора вести свое войско к победе! Уж какое есть…

– Мы готовы, дочь, – с одобрением проговорила мама. – Ты явно залежалась.

– А милорд Верд не будет против? – осторожно спросила Луиза.

Мама – и почему-то Наташа – посмотрели на нее с насмешкой. Джулиана делала вид, что сливается с мебелью. В этом ей очень мешал щенок, который крутился вокруг нее и всячески намекал, что художнице выпадает высокая честь его погладить.

Девушка вздохнула, сдалась и улыбнулась. Я залюбовалась теплой, искренней улыбкой, честной и открытой. Даже от сердца отлегло. Колючая враждебность Джулианы была просто психологической защитой. У меня было достаточно педагогического опыта, чтобы понять – мы сработаемся точно и, скорее всего, подружимся со временем. А щенок… Щенок был в восторге – его гладили, чесали за ухом и ласкали взглядом ярко-зеленых глаз. Тот еще дамский угодник! Как же тебя все-таки назвать?