Тереза Тур – Роннская Академия Магии. Найти крысу (СИ) (страница 67)

— Значит, решил проверить, не сбежала ли я? — вспыхнула Дженни.

— Девочки, заходите, — послышался голос магини.

— Джен. Я предупреждал. Ты сама подорвала мое доверие, если помнишь. Завтра вы будете наказаны.

— Пап… можно тебя попросить? Тебя и магистров. Я прошу за себя, Иву и Шарль. Ночью — похороны Генриетты ри Бэсс. Мы хотели бы попрощаться. Можно мы пойдем?

— Пожалуйста, магистр Ярборро, — Ива встала за Джен, положив руку подруге на плечо.

— Мы вас очень, очень просим, — Шарль встала с другой стороны. Зазвенели браслеты.

Алан Ярборро обвел взглядом всех троих. Расслабился. Потянулся к их силе… Ох, лучше бы он этого не делал. Вот это… мощь… И что, прикажете с этой красотой распрекрасной делать. Что-то черное тенью мелькнуло у ног Дженни. Так, стоп. Это уже слишком. Показалось. Он устал за последнее время, переволновался за дочь, расследование по убийству Генриетты зашло в тупик, вот он и нервничает. Генриетта… Похороны… Ах да…

— Хорошо. Вам разрешат, обещаю. Идите уже.

Похороны начнутся через час. Джен, Шарль и Ива, не сговариваясь, надели под мантии черные облегающие брюки, верх в тон и высокие сапоги из тонкой кожи. Им стоять на ветру всю церемонию, и потом… Генриетта так ходила…

Взявшись за руки, девушки стояли на башне, окнами выходящей на площадь.

Внизу боевики носили бревна для костра. Тело сожгут.

Джен узнала отца. Алан Ярборро отдавал необходимые распоряжения. Бледный, осунувшийся.

Принцесса вздохнула. Она прекрасно понимала, что глава гильдии боевиков чувствует вину. Генриетта — его воспитанница. А собственный курс для отца это… Он сам, лично отбирал каждого. Картер ему… как сын. До этого момента отец как-то держался, но сейчас… Тьма огромным, оскаленным чудовищем притаилась за магистром.

— Видите?

— Что? — Ива и Шарль не отрывали взгляда от окна.

— Рядом с отцом. Тьма.

— Не вижу, — Ива нахмурилась.

— И я. Магистр Ярборро мрачнее тучи, но это понятно. Джен, он переживает, — Шарль сжала руку принцессы, стараясь поддержать.

Зазвенели Лорени.

«Надо же… Девочки не видят. Ладно. Разберемся. Сейчас не до того».

Джен посмотрела Шарль в глаза и заставила себя улыбнуться.

Погода портилась. Ветер, усиливаясь, отчаянно рвал мантии боевиков, делая фигуры внизу похожими на встревоженных птиц. Отсюда был виден Черный замок, над которым в небе показались… Граххи. Похоронная процессия.

Джен знала о ритуале — отец рассказывал. Пепел тела Генриетты смешают с землей и развеют над морем. Боевики полетят на львах, перевязанных черными лентами. По бокам — мешки с пеплом.

Она поймала себя на мысли, что ей бы тоже хотелось внести свой вклад, отдать дань памяти. Лететь, подставив лицо ветру, не обращая внимания на дождь, сказать последние: «Прощай», «прости», и… «я узнаю правду…».

Но… не разрешат. Ее, как бесполезную нарушительницу спокойствия отправят в карцер. То есть в подземелья Черного замка. Девушка еще раз взглянула на мрачные башни вдалеке. Страшно не было, было обидно. До слез.

У центральной лестницы Роннского Замка уже собрались магистры и профессора. Маги без головных уборов, магини в черных шляпах согласно статусу.

Студенты на ученических мантиях заклинанием убрали золотой кант и нарядную эмблему с изображением баргузина. Девушки магически увеличили ткань капюшонов так, чтобы ткань закрывала лицо до половины. Все в черных перчатках. Это обязательно.

Демоны чувствовали себя неловко. Черный — цвет праздника, свадебных церемоний и прочих торжеств. Лорри искал глазами Дженни, понимая, что когда все девушки с покрытой головой, это целая проблема.

— Лорри, — до локтя осторожно дотронулись.

— Джен… — демон крепко сжал ледяные пальчики, затянутые в черные перчатки.

Как же ей идет черный цвет… Как будет хороша его невеста в черном платье. Вот только… что делать с тем фактом, что для магов он связан с Великой Скорбью?

— Лорри. Ты меня слышишь?

— Прости… что?

— Я говорю о том, что нам не стоит стоять вместе. Отец… Ему сейчас тяжело. Не хочу, чтобы он переживал еще больше. Ты… не обидишься?

— Конечно, нет, любимая. Скажи… ты… любишь черный цвет?

— Черный — мой любимый.

— Не переживай, демон. Можешь и дальше перевязывать сладости траурной ленточкой, мы все понимаем. — зеленое облачко вспыхнуло, и на плече у Лорри появился опоссум в маленькой мантии и… крошечных перчатках.

— Чай.

— Если не возражаешь, Ярборро, я буду с Лорри. Он все-таки демон, так что меня, думаю, уже не испугаются. Вы не возражаете против моего общества, принц Лорриан? Я могу быть полезен, Вы ведь не знаете всех особенностей поведения магов во время церемонии прощания? Я подскажу…

— Я буду очень признателен… ээээ… жителю местных болот.

— Ммммм… сойдет. Но если Вы хотите произвести впечатление, можете называть меня Его Сладчайшая Ядовитость, и…

— Чай, как всегда, в ударе, — Ива с Шарль подошли к Джен.

***

Черной ленивой змеей маги потянулись к выходу. Звездочеты на башне Предсказаний шептали заклинания, сдерживая непогоду, но, несмотря на все старания, первые тяжелые капли уже падали на площадь.

Нардо дар Брандт стоял у открытого окна перед мольбертом. Обязанность чародея — запечатлеть историю Академии. Увы, это не только портреты улыбающихся выпускников и их преподавателей. Как жаль, что такое происходит сейчас, в мирное для Ронна время.

Заведующий кафедрой Звездочетства и Предсказаний вместе с Верховным заняли почетные места во главе процессии. Верлих Албертон произнес речь.

Джен почти ничего не слышала из-за порывов ветра и хлопков развевающихся на ветру мантий. Магини придерживали шляпы. Шляпу профессора Дин сорвало, и она улетела высоко в небо. Старушка даже не обернулась. Пасс рукой, и ее серебряные волосы накрыла черная ткань.

Василена Лендиш стояла рядом. Ее фигура что-то напоминала. Особенно шляпка с перьями, похожими на крылья птички, которая как будто пытается взлететь…

Львы прилетели без всадников. Ровно столько, сколько присутствующих на церемонии боевиков. У отца на груди — огромная черная лента. После того, как соберут пепел, он первым подойдет к своему грахху.

Граххи медленно и величественно двинулись к костру. На спине одного из них лежало тело. Обтянутая черной блестящей кожей стройная фигурка тонула в огненно-рыжей шерсти. Белокурые локоны рассыпались вдоль сложенных крыльев. Казалось, девушка просто смотрит в темное небо…

Ветер стих. Тучи разошлись. Наступила тишина. Лишь слышно, как мощные крылья рассекают воздух — грахх взлетел над площадью, поднимая невесомое тело все выше и выше.

Глава Гильдии боевиков, Алан Ярборро, держал за руку свою жену. Вопреки обычаям они решили сделать это вместе. Никто из присутствующих не возражал. Взмах — огонь взревел и потянулся к звездам. Лев скинул тело, сделал широкий круг и опустился рядом с остальными своими сородичами, что выстроились в один ряд на противоположной стороне пылающего костра.

Отец развернулся к стоящим отдельно боевикам и что-то крикнул. Джен не услышала, потому что в голове загудело, в груди стало жарко, а в небе… Красиво.

Воспитанники Алана, один за другим залпом выпустили огненные шары, что тысячами разноцветных звезд взорвались в черном небе. Джен запрокинула голову, выставила ладони, и… ее шары полетели в небо.

Голос девушки-боевика вдруг послышался совсем рядом: «Это твои кинжалы? Давай, попробуй. Не бойся, я помогу…»

Хотелось вытереть слезы, но руки были заняты — над ладонями полыхало пламя. «Прощай, Генриетта. И… я тебя не забуду…»

Грохот боевых залпов эхом отражался от звезд, медленно уступая вязкой, тяжелой, горькой тишине. Треск костра. Пепел летит, осыпая черные плечи боевиков.

Ее товарищи не плакали. Она бы не поняла. Она сама… никогда не плакала. По крайней мере, никто не видел. Парни помнили спарринги на равных. Бывало, задевали. Случайно. Медленным изящным движением сотрет струйку крови в уголке губ или под носом. И в бой.

 А пепел летел и летел, словно снег…

Неожиданно для всех открылся портал. Дивная, грустная мелодия сначала очень тихо, потом все громче и громче звучала… в самом сердце. Падал снег. Или пепел?

Демоницы играли на флейтах, танцуя вокруг потухшего костра. За ними шли фавны. Джен узнала Мердоса. Он курил деревянную трубку, выпуская синие, сладко пахнущие колечки.

 — Ну здравствуй, мальчик… Не подержишь? — фавн наклонил кудрявую голову, и бирюзовый крабик ловко перебрался Картеру на ладонь.

— Но… как… — Картер не успел возразить.

— Как он? В целом — не плохо. Думаю, ему хорошо в Долине. Я построил ему домик из камней у самой реки. Но мне кажется, он скучает…

— По мне? — Картер зло усмехнулся, провел пальцем по панцирю.