Тереза Тур – Роннская Академия Магии. Найти крысу (СИ) (страница 19)
— Магия Рини сильна. Сильна и опасна. В отличии от магии Стихий, она не проходит для мага бесследно. За нее надо платить. Изменить уже ничего нельзя, Дженни. Поэтому мой тебе совет — прислушивайся к себе. И если заметишь какие — то изменения — обращайся.
— Профессор Дин…
— Да? Ну, смелее. Ты же хочешь попасть ко мне на кафедру? Спрашивай.
— Вы меня осуждаете? — Джен посмотрела профессору в глаза.
Мало кто мог выдержать взгляд старейшего зельевара, и не отвести глаз. Даже Верховный маг старался этого избежать. Синие глаза жгли насквозь. Принцесса смогла. Сильная девочка. Упрямая. Смелая. Ах, какая девочка. Дочка Эммы…
— Я? Нет, не осуждаю. Я вообще никого не сужу. И тебе не советую.
— Но ведь мама, она же тоже…
— Эмма провела все это время у демонов. Она все забыла. Думаю, это ее уберегло. Что будет теперь — не знаю. Вот и посмотрим. Еще киселя?
— Я хотела спросить.
— Да?
— Слюна опоссума. Вы ее используете в зельях?
— Слюна опоссума — смертельный яд, Дженни, — старушка откинулась на спинку огромного мягкого кресла, утонув в нем целиком.
Сухие сморщенные пальцы, словно перстнями усыпанные разноцветными пятнами подтянули края шали. Вязаные черепа расплылись в жутковатой улыбке.
— Я знаю. Но можно сделать очень слабый раствор. Яды в микродозах обладают целительскими свойствами. Их используют в мазях.
— Верно. Но слюна опоссума, кроме того, что ядовита, способна разъедать. Дырочки на подоле твоей мантии говорят о том, что ты много времени проводишь с Чаем. Думаю, на твоем столе есть выжженные зеленые точки. Причем этим свойством обладает как слюна опоссума, так и слеза. Даже кровь.
— Она брала у меня кровь. — Чай обиженно ткнул пальцем в профессора Дин.
— А если раствор совсем слабый? Будет слабый ожог?
— Конечно.
— А если соединить с жиром муля?
— Будет легкое покраснение, и только. Но если ты собираешься отомстить кому-нибудь, давай придумаем что-нибудь более гуманное. Кто тебе насолил? Можно сделать так, что лицо будет идти синими пятнами всю неделю. Выглядит гораздо веселее и намного безопаснее.
— А почему это опасно?
— Даже очень слабый ожог лица оставит красноту надолго.
— Надолго, но не навсегда? — допытывалась Джен.
— Девочка… К чему ты клонишь? Что именно ты хочешь у меня узнать?
— Я хочу помочь маме. Вывести шрамы.
— Зачем же такие сложности. Есть масса других способов. Просто Эмма почему-то не хочет. Я ей предлагала. Но она и вспоминать сначала ничего не хотела. Думаю, скоро она ко мне обратится, и тогда я ей помогу. Не переживай. Еще киселя?
ГЛАВА 7
Шарль открыла глаза. Улыбнулась. Подтянула одеяло, попробовала нырнуть обратно в сон. Не получилось. Жаль. Там, в ее сне, маг с заплетенной в косичку седой прядью дарил ей огненный цветок…
Это… Правда? Она и магистр Рийс. Огонь на ладони. То, что было потом? Девушку бросило в жар. Она встала, открыла окно.
Ночь. Звезды. Вдруг стало очень холодно. Прохладный шелк рапи не согреет, а снова под одеяло… Нет. Она не заснет. Не сможет. Сердце скачет: Рийс-Рийс-Рийс…
«Рийс — это западный ветер», — думала девушка, натягивая на себя форму, в которой они ходили на занятия к Корри. Захотелось закрыть все тело. Ноги — в сапоги. Вот так. Так намного теплее и…
Она поймала свое отражение в зеркале над столом. Стройная, высокая. У рапи красноватая кожа, это правда, но то, что творилось сейчас на щеках не имело к ее происхождению никакого отношения. Кожа горела от поцелуев. Она была с мужчиной. До сватовства, до танца семи покрывал.
На ее родине таких женщин отдают в порт, на утеху морякам. Мама бы… Но герцогини нет в живых, а ее дочь не вернется на Рапири.
Стать магом. До самого последнего вздоха любить только его. Счастье. Стыдно. Стыдно от бешеного, истового счастья. Прости, мама…
Лицо в зеркале изменилось, стало старше. Морщинки. Грустные глаза. Мама… улыбается и исчезает. Вместо нее, запрокинув голову, заливается звонким смехом Рина.
Они рассказывали друг другу все. А теперь… Теперь у Шарль есть друзья. Настоящие. И все же она скучает. То, что происходит сейчас между ними, после всего, что вместе пришлось пережить, это неправильно. Так не должно быть.
За Риной ухаживал Шорли Дайк. Мужчина не знатный, но вполне зажиточный. Рина как ребенок радовалась простым, но казалось искренним знакам внимания. Цветы, масла, перевязанный розовой ленточкой пакетик инура в сахарной пудре. Когда мать осудили, они бросились к нему. За помощью. Там — то Шорли и показал свое истинное лицо. Трус. Шарль до сих пор слышит хриплое дыхание спущенных слугами шакалов. По его приказу. Как будто это было вчера. Хрип шакалов, запах гари, мамин крик… Рину предали. Поэтому она стала такой…
Шарль снова стало стыдно за свое счастье. Ей вдруг отчаянно захотелось, чтобы все-все вокруг были счастливы.
«Вер-ли-ни шерна ригги.»
Он так сказал…
Шарль улыбнулась попытке перевести это на язык магов: «Любимая. Я не брошу, я не оставлю, я не исчезну, я не уйду. Не бойся, я держу твое сердце в руках, нежно и бережно». Так много слов. А на ее родном языке это звучит как: «Вер-ли-ни шерна ригги».
Но рапи не нуждалась в клятвах и словах, которые Рийс торопливо шептал, словно боясь не успеть. Она ведь нашла его. А все остальное — не важно.
«Я не брошу, я не оставлю, я не исчезну, я не уйду…»
«Рийс-Рийс-Рийс…»
«Я держу твое сердце в руках, нежно и бережно…»
«Рийс-Рийс-Рийс…»
«Вер-ли-ни…»
Шарль забралась с ногами в кресло у окна, и стала думать о том, как много задали на понедельник. По основам магической химии особенно. Если бы не помощь Джен…
Должно быть, герцогиня задремала, потому что вылезший прямо из середины ее рабочего стола шар, внутри которого орал магистр Корри дар Албертон, напугал ее до полусмерти.
То же самое почувствовала в своей комнате Ива. В любое другое время вид куратора будил в девушке совсем иные чувства…
В столе каждого студента «спала» оповещалка на случай чрезвычайных ситуаций. В самый первый день обучения первокурсников предупреждают о том, что среди ночи они могут услышать сигнал общей тревоги. Не стоит впадать в панику. Оповещаку, что активируется только по приказу куратора или Верховного мага не нужно сжигать, заливать водой или, обратив в прах, развеивать по ветру…
Как правило, куратор лично проводит подробный инструктаж. Но что касается первого курса этого года, то… Считайте, детям не повезло. Мир с демонами, дела государственной важности. Магистр Корри дар Албертон просто забыл это сделать. Бывает…
— Внимание. Объявление для студентов первого курса. В пять часов утра всем явиться на занятие по физической подготовке. Внимание. Объявление для студентов первого курса. В пять часов утра всем явиться на занятие по физической подготовке. Внимание.
Голос куратора смолк, шар вспыхнул, а спустя мгновение снова появилось изображение:
— Столь ранним началом субботнего дня вы обязаны Джен Ярборро. И запомните, с этого момента за любое нарушение дисциплины одного из студентов, наказан будет весь курс. Внимание.
Шарль вскочила, бросилась искать форму. Вспомнила, что она и так в ней. Правую щиколотку жгло. «Дженни-Дженни, что ты натворила?», отчаянно звенел Лорени.
Около двери в комнату Ярборро уже стояла Ива. Сонная, растрепанная и бледная. Шарль пересеклась с ней взглядом. Подруга лишь отрицательно покачала головой. Дженни не было в спальне.
— Вы с ума сошли. — прошипела Рина, выглядывая в коридор. — Мало вы с вашей принцесской натворили? Всех подставили. — оповещалка напугала девушку не меньше, чем всех остальных.
— Да в карцере она. — не удержалась Кларисса. — И вот что я вам скажу — лучше бы ей там и оставаться.
— А мы еще не верили старшекурсникам, что вредность в Академии измеряется в Корвинах, — проворчала Берта, закрывая дверь.
— Ладно, — Ива обернулась к Шарль, — встречаемся на занятии, и если Джен не будет, идем ее искать.
Шарль кивнула, и вернулась в свою комнату.
— Мне начинать ревновать? — раздался за спиной хрипловатый шепот.
— Рийс. — она развернулась в его руках, встала на цыпочки, потянулась за поцелуем.
— Шарль… Вер-ли-ни…