Тереза Тур – Роннская Академия Магии. Найти крысу (СИ) (страница 18)

— Я знал, что портал в подземелья открыли сегодня ночью, — начал Верховный, не дожидаясь, когда подол его роскошной мантии загорится под требовательными взглядами боевиков, — но не остановил принцессу и опоссума.

— Почему? — угрюмо спросил Корри.

— Мой друг, — профессор поклонился Звездочету-предсказателю, — посоветовал мне этого не делать. И я рад. Рад несказанно, что послушал его.

Чирр даже порозовел от удовольствия, а профессор Албертон направился к мишени.

— Чирр, — нахмурился он, — помоги мне.

Маги вскинули руки. Спустя несколько напряженных минут Албертон осторожно вытащил кинжалы Дженни. Бережно поднес к глазам, поправил очки свободной рукой.

— Восхитительная, тонкая работа, — выдохнул он.

— Одного не понимаю, — Корри развел руками — Как? Как она смогла это сделать? У нее были проблемы с метанием.

— Студентка Ярборро очень много времени проводит в библиотеке… И это, между прочим, весьма похвально. Немного опасно и рискованно, как мы можем с вами наблюдать, конечно… Но весьма, весьма похвально. — Верховный маг аккуратно сложил кинжалы, и спрятал их в складках своей мантии.

— Я сам, лично верну их Дженни. Хорошая девочка. Талантливая. Пишет стихи. Да… Ну, — спохватился профессор, — нам пора. Самое страшное уже позади. Думаю, вы справитесь. Держите меня в курсе.

— И будьте бдительны, — Чирр дар Ленис помрачнел. Ближайшие дни будут очень, очень опасны…

До боли сжимая в руках пропуск, девушка быстро шла уже знакомыми переходами лекарского крыла. Папа… Папочка…

— Уффф. Выбрались. Я и не думал, что они так рассердятся. Тебе сильно досталось, Ярборро? — опоссум, стараясь не отставать, бежал по расставленным вдоль коридора шкафам, мастерски лавируя меж баночек и пузырьков с зельями.

— Исчезни, Чай.

— А что это мы такие злые?

— Тебе рассказать?

— Тише. Ты так весь госпиталь перебудишь.

— Ты втянул меня во все это. А потом бросил.

— Я тебя втянул? Я заставил тебя сделать этот демонов ритуал? Точно я? Уверена?

Дженни не ответила. Она не будет разговаривать с этим зеленым ядовитым предателем.

— Джен… Джен, послушай. Да остановись же ты. — принцесса остановилась, развернулась к опоссуму, с твердым намерением закончить, наконец, этот бесполезный разговор.

— Джен, пожалуйста… Я только что оттуда, — Джен смотрела Чаю в глаза. Когда он говорил серьезно, что бывало крайне редко, то был совсем… другим. Таким грустным, что в носу сразу начинало щипать, и ком подкатывал к горлу. Хорошо, что он не всегда такой…

— Там Дин и Эмма. Они очень заняты. Пытаются сделать все возможное. И невозможное, тоже. Джен… Тебя все равно сейчас туда никто не пустит…

Слезы сами полились по щекам. Принцесса села на пол, прямо посередине коридора, опустила руки и плечи, наклонила вперед голову, с силой зажмурилась, почувствовала что-то жесткое и колючее на щеке. Что это? Усы ядовитой крысы.

— Чай… Чай. Папа…

— Ничего не понимаю, — профессор Дин нахмурилась.

Она уже час провозилась с Ярборро — ничего. Жив. Дышит. Магия израсходована практически полностью, но все можно восстановить со временем. Непонятно одно — почему маг не приходит в сознание. Симулирует? Почему? Может…

Дин посмотрела на Эмму, которая прилетела в госпиталь, как только узнала, что с Аланом плохо. Видимо, между ними что-то произошло, и Ярборро не хочет приходить в себя, пока она здесь.

— Эмма. Сходи, пожалуйста, к дежурному лекарю и принеси настойку тихушницы. Прямо по коридору и направо.

— Зачем? — женщина смотрела на профессора в упор.

Сердце заведующей кафедры зельеварения сжалось. Она вдруг поняла, что все эти годы… скучала. Умный, упрямый взгляд ее лучшей ученицы был точно таким, как почти двадцать лет назад. С той лишь разницей, что теперь лицо Эммы скрывала маска. Демоны, кого она хочет обмануть настойкой тихушницы?

— Нужно. Сходи.

— Не нужно. Не пойду.

— Эмма.

— Оставьте нас одних, — маска сливалась с белизной стен целительской.

— Что? — разноцветные пятна на руках профессора Дин как будто стали чуть ярче. Может от возмущения, а может, показалось. Нет. Не показалось.

Дин была возмущена до глубины души, но сейчас не время для пиететов. Эмма вздохнула, виновато посмотрела в глаза своему бывшему научному руководителю.

Уже две недели она пьет зелье. Память возвращается. Она вспомнила… почти все. Эмма Гриффс прилежно училась, выполняла всегда больше заданного объема, дольше всех задерживалась в лабораториях, террариумах, библиотеке. Никогда не перечила, смотрела профессору в рот, копировала ее манеру речи и поведения. Все это она вспомнила, и теперь бережно носила в душе, стараясь не делать резких движений, чтобы снова не потерять. Хотелось сказать слова благодарности, обнять несгибаемые сухонькие плечи, закутать их плотнее в огромную шаль, прижать к себе. Она обязательно все это сделает. Потом. А сейчас…

— Профессор, пожалуйста. Оставьте нас с мужем вдвоем.

Минуту они молча смотрели друг на друга.

— Хорошо. Попробуй. Если что — позовешь, я буду рядом, — и Дин вышла, прикрыв за собой дверь целительской.

Они поженились в таверне у моря, на деньги, которые Ярборро получил за свои спецэффекты, оформляя спектакли столичного театра. Пели, пили, танцевали. Веселая студенческая свадьба принца Ярборро. Вот смеху-то было. Томас подговорил ребят, и они всю ночь мастерили из бумаги оранжево-алые флаги королевства. Пригласили дулындщиков, инсценируя дворцовую церемонию. Ярборро сотворил огненные короны невиданной красоты. Весь вечер они горели над головой жениха и невесты. Как же они были счастливы тогда.

— Ты помнишь, Алан? Помнишь?

Бледное, неподвижное лицо. Огненно-рыжие волосы. Веснушки рассыпаны по плечам.

Тьма. Демоны научили видеть Тьму. Тьма была в каждом демоне. У кого-то больше, у кого-то меньше. Тьма Алана была сродни Тьмы отца. Черная, она дышала ровно и глубоко.

Взмах — и эту дверь никто не откроет. Второй — и никто, даже амулеты лекарей не услышат ни звука. Дэми улыбнулась. Не зря она провела эти годы. Демоны кое-чему научили.

Эмма сняла одежду. Маску. Перчатки. Поклялась, что найдет того, кто изуродовал ее лицо и жизнь. Найдет, живьем вырвет сердце и скормит самой Тьме. Она не демон. Но она попросит. Тьма услышит. Услышит и не откажет.

Тьма обняла их. Баюкала, осыпала цветами, пела песни, шептала слова любви, а потом ушла. Ушла Тьма, ушла Магия, и они остались вдвоем. Совершенно голые и абсолютно счастливые.

— Джен. Дженни. Джен Ярборро.

Голос профессора Дин. Ха-шии-ррри, неужели она опять что-то натворила? Снова боль в глазах от невыносимо-яркого света, снова голова раскалывается. Отец. Она должна быть с ним. Надо встать… Надо.

— Тихо. Тихо, девочка. Не так резко. Вот, хорошо… Я принесу кисель.

— Ярборро, ты как? Я тут к Марте смотался. Пирожков принес. С вештиверовым джемом.

— Спасибо.

— Не переживай. Дин сказала, с твоим отцом Эмма работает. Она справится, вот увидишь.

— Почему я здесь?

— Ну… ты плакала. Потом отключилась. Дин говорит, нервно-магическое истощение. Пару дней попьешь настойки и будешь как новенькая.

— Конечно, будет. Чай. Настойку…

Опоссум принес пузырек, и Джен выпила. Ха-шиии-рри. Гадость какая.

— Пирожком, пирожком заешь, Ярборро. Кисельком запей…

Джен улыбнулась. Друг старался ее поддержать. Как мог. Но на душе все равно скребли ядовитые опоссумы. Прости, Чай…

— Где твои кинжалы? — профессор Дин посмотрела туда, откуда обычно у принцессы рожками выглядывали рукоятки с двумя змейками.

— Ой…

— Не переживай. Они вернутся. Ты ведь уже прошла ритуал?

— А откуда вы…

— Знаю. Во-первых, девочка, я много чего знаю. А во-вторых, я тебя осматривала. Это не укус мирайи. Мирайя сбежала из террариумов кафедры и укусила студентку. Чушь несусветная. Змеи умны и не тянут в рот всякую гадость. — старушка хохотала, вытирая слезы морщинистой ладонью. Придя в себя, она продолжала: