Тереза Тур – Империя Тигвердов. Книга 5. Счастливый рыжий закат (страница 17)
«Император чувствует… – подумала я. – Значит, он может понять, что я говорю правду о том, что никогда не домогалась мальчишки. И если попросить…»
Тут мне стало стыдно. У человека сын при смерти. А я со своими горестями… Нехорошо.
Я распахнула перед повелителем дверь и отступила назад.
Император вошел внутрь.
Капельницу уже убрали. Феликс сидел рядом с кроватью и держал отца за руку.
– Как он? – спросил император.
– Боюсь, услышат не только Стихии, – ответил парень.
Я облегченно вздохнула – так всегда отвечали, когда появлялась хоть какая-то надежда, и целители очень боялись ее спугнуть. Я подошла к постели больного и стала проводить обследование.
Сердце бьется. Глуховато, но сильно. Отека головного мозга нет. Токсина в крови много. Да, завтра надо подкалывать еще вакцины – учитель Ирвин прав.
Между тем Феликс проговорил задумчиво:
– Ночь покажет.
– Я с тобой посижу, – сказал император, пододвигая к кровати сына еще один стул.
– Как мама?
– Пока ей врем, – был ответ императора.
В палате барона Гилмора появился его сын. Мальчишка был зареванный, но уже успевший взять себя в руки.
– Я запретил ему говорить вслух, – устало заметил Ирвин. – Отвлекает. И очень громко.
Юный баронет гневно сверкнул глазами, но промолчал.
– Как вы? – спросил учитель.
– Устала.
– Завтра повторим процедуру?
– Через сутки. Только уже миллиграмм на килограмм веса, а не так ударно.
– Согласен.
– Надо бы всех семерых как-то взвесить. И определиться с дозировкой. На втором этапе это уже важно – почки могут не справиться.
– Вы… лечите отца? – тихо спросил меня мальчишка.
Сухо кивнула. Говорить с гаденышем не хотелось.
– Рене, завтра с утра замените меня, – обратился ко мне Ирвин. – Я отправлюсь навестить миледи Веронику.
– Император сказал, что правды ей не сообщили.
– Это так. Однако… Миледи Вероника очень проницательный человек.
– И ей сейчас более чем не стоит волноваться, – сказала я, жалея, что нельзя при посторонних прямо сказать, что женщина ждет ребенка.
– Ричард мне сообщил, – ответил главный целитель, тоже посмотрев на мальчишку. – Я слежу за ситуацией.
Я кивнула и отправилась дальше совершать ночной обход. Зашла в свою лабораторию. Сколько тут народу! Попросила студентов перенести электронный микроскоп, чтобы никому не мешать, склонилась над ним и… пропала.
Прошло несколько часов. Я боролась как могла, по-разному переплетая готовую вакцину, целительскую магию и магию огня.
Результат был нулевой. Вакцина лучше не становилась и токсины быстрее или эффективнее уничтожать не желала.
В какой-то момент меня просто оттащил от микроскопа милорд Швангау.
– Есть! – приказал он. – А потом спать!
Раздраженно вздохнула.
– А вы сами-то когда в последний раз ели? – поинтересовалась у высокого начальства.
Он серьезно задумался.
В результате питались мы вместе. Получился такой… мирный ранний завтрак.
– Не обижайтесь на Эдварда, – попросил меня ректор. – Он не понял, что речь шла о вас. Милорд раскаивается, поверьте.
– Вы знаете… – Я пила чай, мои травы мне по-прежнему не отдавали. – Мне стало вдруг абсолютно ясно, что… все бесполезно.
– Что бы вы ни делали, люди не поверят? Вы это имеете в виду?
– Даже не так. Я поняла, что домогательство и совращение – это такое исключительное обвинение, что… уже неважно – что там было на самом деле. Уже неважно, что мальчишка меня оболгал. И совсем никого не интересует, зачем он это сделал. Важно лишь то, что на мне клеймо. И что бы я ни делала, как бы ни доказывала, к какому суду ни апеллировала – этого не изменить. В глазах людей я эту мерзость сделала.
– Только не в глазах тех, кто вас хоть чуть-чуть знает, – попытался меня утешить ректор.
– Генри знал… – вспомнила я своего бывшего жениха.
– Получается, что нет. Или – что еще хуже – он прекрасно понимал, что вы на такое не способны, но предпочел отойти в сторону.
– Вашим первым порывом было сдать меня барону, – напомнила я.
– И мне за это очень стыдно.
– Вы посчитали, что я сделала все, в чем меня обвиняют?
– Нет. Просто… У меня тяжелые отношения с окружением принца Тигверда. И мое заступничество… Сложно сказать – в плюс бы оно пошло или в минус. Я хотел предложить вам сменить имя. Мы с Ирвином организовали бы вам документы, и у вашего любимого главного целителя появилась бы другая ученица. Все.
– Но я сделала по-другому.
– И сейчас я понимаю, что вы были правы, – опустил он голову. – А я – нет.
Девять утра. Я проснулась, приняла душ. Переоделась уже в платье. Не то чтобы маги, работающие над вакциной на пределе и уже, наверное, за пределом возможностей, обращали внимание на то, как я одета. Но все же…
Зашла к принцу Тигверду – Феликс спал, а император присматривал за сыном. Мне показалось – он мысленно с ним говорил, что-то рассказывал. А быть может, и спорил.
Потом обошла остальных. Узнала неутешительные новости. Из семи человек эту ночь не пережили двое. Барон Гилмор выжил.
Отпустила Ирвина. Села в кресло около кровати барона. Сын его смотрел на меня из угла, где стояла кушетка, злым зверенышем. Интересно, о чем мне говорить с бароном? Как убеждать его не умирать?
«Слушайте, Гилмор… – мысленно позвала я его. – Гилмо-о-ор…»
До меня донеслись отзвуки неприязни. И эдакого брезгливого удивления типа – что
«Вы просто не имеете права умирать. Вы не извинились передо мной, не воспитали нормальным человеком своего сына, а ведь он солгал вам, не сомневайтесь. Кроме того, меня пытались убить сразу после того, как я заявила, что обращусь к императору. Вы же не хотите, чтобы вас обвинили в том, что это приказали сделать вы. Еще надо разобраться, как вас удалось обмануть. Так что со смертью своей вы погодите. Вам еще исправлять все, что натворили вы и ваш… гадкий, мерзкий, лживый, избалованный отпрыск!»
Волна гнева, направленного на меня, была просто удушающей.
«Трепещу, – мысленно проговорила я не без удовольствия. – Вот просто от ужаса в обморок падаю. Злитесь, сколько вашей душе угодно, только… не смейте умирать!»
Глава седьмая
Визит ненаследной принцессы Тигверд, невестки императора, к нам в госпиталь, случившийся через три дня, мне запомнился надолго. Если не навсегда.
Я как раз шла по коридору второго этажа. От тяжелых детей – их отдали на мое попечение – к пятерке принца Тигверда.
За прошедшие трое суток не было ни одной смерти! Я не уставала благодарить Стихии. Все дети уже очнулись, некоторые порывались встать. Зла и терпения на маленьких пациентов не хватало – целители младших курсов, присматривающие за ними, стенали и жаловались. Я распорядилась закупить детскую литературу и читать вслух.