Тереза Споррер – Ядовитая ведьма (страница 55)

– Неважно. Я не могу умереть от этого. Через несколько минут все пройдет. Тело просто не знает, что такое шок, и поэтому мне так адски больно. Боль может быть благословением и проклятием одновременно. – Заметив мою напряженную позу, он предложил: – Давайте немного отдохнем. Я увеличил дистанцию между нами и Благими. Так быстро они нас не догонят.

Я навострила уши, прислушиваясь к шелесту листьев. В лесу явно находились звероподобные существа, но это были не преследующие нас фейри.

– Почему Благие так поступили? – вслух спросила я. – Потому что я сожгла уродливое платье?

– Не хочу лишний раз волновать тебя, но, думаю, они преследуют тебя не из-за платья.

– Тогда почему? Я никогда не вредила фейри! Я не знаю ни одного из них, и у меня с ними нет ничего общего! Я…

Блейк уставился в точку позади меня.

– Дикая охота, – выдохнула я, вспомнив, как угрожала Коллину. – Но почему сейчас? Почему они хотят убить меня?

– На самом деле не имеет значения, хотят они тебя убить или нет, Вишенка. Просто некоторым фейри скучно живется – настолько скучно, что они устраивают смертельную охоту в качестве праздничного мероприятия. Я могу лишь догадываться о причинах. Если они охотятся на королеву ведьм, то, вероятно, надеются на удачу для своего народа и благословение волшебного мира.

– Что это вообще значит?

– Королева Маб, королева Титания и король Оберон якобы родились от королев ведьм. Ненависть к ведьмам небеспочвенна. Большинство Высших фейри были отправлены в потусторонний мир своими матерями-ведьмами. На них охотились здешние существа. Ты заметила, что несколько ветвей на рогах Оберона сломаны? Или что у королевы Титании отсутствует часть уха? У других благородных Высших фейри тоже есть шрамы – и некоторые из них куда глубже, чем физические повреждения. Теперь они хотят возмездия, а что может быть лучше дикой охоты? Око за око.

Я зажала голову между коленями. Тошнота становилась невыносимой, и я была на грани гипервентиляции. Ужас дикой охоты в том, что фейри безжалостно преследовали свою добычу по царству фейри и даже по человеческому миру. Они убивали всех, кто попадался им на пути. Недаром дикая охота была так хорошо известна людям.

– Королева Сибилла смогла бы предвидеть охоту, – пробормотала я, уставившись в землю. – Поэтому она никогда не посещала царство фейри.

– Как поступим дальше? – вмешалась Атропос. – Если останемся здесь, то даже мой сброс шкурки наступит быстрее, чем мы окажемся в безопасности.

– Может, найдем портал? – предложила я.

– Это невозможно, – разрушил мою надежду Блейк. – Мы не способны это сделать. С этим могут справиться только фейри. Мы будем бродить часами, нет, днями или неделями, потому что не сможем их почувствовать.

– Я не хочу, чтобы моя жизнь кончилась так. – Следующие слова звучали слишком неправильно: – Уж точно не после того, как я наконец-то снова могу целоваться.

Блейк грубо рассмеялся.

– Ну почему так пессимистично? Дикая охота, может, и кажется угрожающей, но для нас она не представляет большой опасности.

Его слова вселили в меня надежду.

– У тебя есть план?

Демон усмехнулся:

– Ты доверяешь мне, Вишенка?

Опять этот вопрос.

Издалека донеслись звуки военных барабанов. Враждебные фейри приближались к нам.

– Я ведьма, и меня учили тому, что демоны хотят причинить нам вред. – Я потянулась к галстуку Блейка и притянула его к себе для поцелуя. Это мог быть последний поцелуй в моей жизни или, если я доверюсь своему сердцу, один из многих других. – Но я даю тебе кредит доверия.

Он выглядел немного грустным.

– Ну хорошо. Я могу с этим жить. Позволь задать последний вопрос: Атропос – водяная змея?

– Это не описывает всех моих возможностей!

– Да.

Стрела со свистом пролетела мимо меня и вонзилась в кору ближайшего дерева. Это не было случайностью. Это был предупредительный выстрел. Фейри не хотели, чтобы охота закончилась, не успев начаться.

Стрела стала спусковым крючком для Блейка. Он схватил меня за руку и телепортировал к озерам Благого двора. Я хотела истерически рассмеяться, но холодная вода, в которую мы приземлились, лишила меня всякого чувства юмора. Я вцепилась в Блейка, которому, разумеется, не нужно было дышать под водой. В отличие от меня. Уже после нескольких движений в воде у меня заболело в груди.

«Мне… не хватает… как долго…»

Блейк притянул меня в свои объятия, и я считала, что это плохое место для поцелуя, пока мои легкие с благодарностью не приняли непоглощенный кислород.

Когда наши переплетенные тела наконец-то прорвались сквозь толщу воды, я глубоко втянула промозглый пещерный воздух. Моя грудная клетка едва не разорвалась. Блейк пытался придержать меня, но я в слепой панике вырвалась из его хватки. Мой мозг был не в состоянии правильно оценить ситуацию. Я в безопасности? Или в смертельной опасности?

Я лежала на каменной земле, задыхаясь и хватая ртом воздух. Атропос свернулась калачиком у меня на спине.

– Ты мертва?

– Нет.

– Хорошо.

Блейка это не впечатлило. Он снял пиджак и аккуратно расправил его.

Я поднялась на ноги, пошатывая и все еще задыхаясь. Моим глазам требовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте. Перед нами распростерлась темная система пещер, освещенная лишь парой летающих пикси, на которых с жадностью смотрела Атропос. Я надеялась, что она не будет есть слишком много. Не хотелось бы, чтобы она стала похожа на толстую новогоднюю гирлянду.

– Где мы находимся?

– На границе с Темным двором, – ответил Блейк. – Темные фейри плохо переносят солнечный свет, а Светлые – его отсутствие. Вот почему в промежуточной области двух царств существует разветвленная система пещер. В темноте мы защищены. Ни одна душа не нападет на нас здесь.

– А откуда ты знаешь про это место?

Блейк натянул фальшивую улыбку.

– Джентльмены молчат о таких вещах.

– О нет, это грот любви, – простонала Атропос. – Лучше не ложиться на этот камень.

После жалоб фамильяра я с Атропос на плечах отправилась на поиски сухого мха и мелких веточек. Блейк, по крайней мере, все еще мог использовать свои адские силы, и поэтому разжег небольшой костер среди камней. Голубое пламя сделало пещеру еще более странной, и мое сердце сжалось до размеров орешка. Она совсем не похожа на безопасное место.

– Надо согреться. Если нам придется идти к королеве Маб, то впереди еще целый день ходьбы.

Блейк сел на некотором расстоянии от огня. В отличие от меня, он не тянул руки к согревающему пламени. Из последних сил я, пошатываясь, подошла к демону и буквально рухнула рядом с ним.

– Я мертв, – произнес Блейк, и я решила выпивать шот яда каждый раз, когда он напоминает мне о том, что у него нет сердцебиения. – К сожалению, я не могу тебя согреть. В этот раз лучше держись от меня подальше.

– Мне на это плевать, – ответила я, прижимаясь к Блейку так крепко, как только могла. Бессмертие не даст мне замерзнуть в этой пещере. – Ты подарил мне кольцо, так что позаботься о своей дрожащей невесте.

– Твое желание для меня закон.

Блейк помог мне выпутаться из насквозь промокшего платья, которое облепило тело, как вторая кожа. К сожалению, сейчас это было скорее минусом: было почти больно, когда Блейк снимал прилипшую ткань.

Я подавила внутреннюю дрожь, когда голая легла у огня. Из любопытства, а также по глупости, я протянула к нему руку. Как и в случае с пламенем в королевских покоях, оно оставило мою кожу невредимой.

– Не хочешь составить мне компанию?

Я повернула голову в сторону, где все еще сидел Блейк.

– Тебе действительно лучше греться у адского огня одной. Я могу усугубить ситуацию.

«Если демон не идет к ведьме…»

Я встала и положила руки Блейка на свое тело. Нежно, но молча приглашая прикоснуться ко мне.

– Побудь со мной. Пожалуйста, – более настойчиво сказала я и повела его к костру. – Я… мне это нужно.

– Вишенка. – Блейк вздохнул, но я видела, что его сопротивление ослабевает. – Будет очень глупо, если…

– Глупее, чем целовать высокотоксичную королеву? Будучи принцем демонов?

– Ладно. Мы оба принимаем не лучшие решения.

Когда он прижался ко мне всем телом, я ахнула.

– Ты не мог оторваться от меня. А теперь я втянула тебя во все это. – Я повернулась, прислонившись головой к груди Блейка. – Глупый демон.