Тереза Споррер – Ядовитая ведьма (страница 54)

– Ах, я просто размышляю.

Блейк неверно истолковал мои слова.

– Неужели ты до сих пор не можешь смириться с тем, что я – живой труп? Обычный труп не может ничего, кроме как гнить в земле. Я же могу говорить, двигаться, есть и пить. Могу что-то чувствовать и, конечно же, заниматься сексом. Но меня не возьмет яд или другие вещи, которые считаются смертельными. Я жив и мертв одновременно.

– В этом все еще нет смысла. Мне не хватает последовательности.

Блейк вздохнул.

– Я видел, как ты взбиваешь коктейль с отбеливателем.

– Пина колада, – пробормотала я. – Отбеливатель, взбитые сливки, ананасовый и кокосовый соки и лимон.

Ради этого я специально заказала в интернете набор для смешивания коктейлей и миленькие зонтики. У коктейля оказался очень разочаровывающий химический привкус.

– И как это работает? Как твое тело отфильтровывает яд?

– Любовь Богини благословила нас, ведьм, своей магией и способностями.

– Ну, значит, меня благословила зловещая магия ада, гарантирующая для нас захватывающую любовную жизнь.

Для нас.

Звучало весьма заманчиво.

Но куда более заманчивым был обжигающий след из поцелуев, которые Блейк оставлял на чувствительной коже моей шеи.

– Не иметь возможности целовать тебя было пыткой, – прошептал он мне на ухо.

Я слишком сильно впилась своими черными ногтями в его костюм.

– Почему тогда ты не поцеловал меня, раз так сильно хотел этого и знал, что мой яд не причинит тебе вреда?

– Потому что я хотел, чтобы ты поцеловала меня. – Он немного приподнялся и приблизился своим соблазнительным губами к моим. Прикосновение смерти больше не пугало меня. Нет, вместо этого мое тело реагировало на него совершенно доброжелательно. – Потому что я ждал, когда ты поцелуешь меня, демона. Почему ты не воспользовалась этой возможностью?

Я вспомнила все те моменты, когда моя душа разрывалась от боли, потому что я не могла поддаться желанию поцеловать его.

– Потому что я не хотела причинять тебе боль, глупый демон! – громко крикнула я. Чувства внезапно захватили меня. – Знаешь ли ты, каково это – жить, зная, что каждый твой поцелуй может оказаться смертельным?

– Нет, но я думаю, что это ужасно. – Голос Блейка звучал спокойно, и моя короткая вспышка гнева, которым я маскировала отчаяние, затухла. – Многие тоже не считают поцелуи с живым трупом возбуждающими. У меня никогда не было недостатка в любовниках, но когда чье-то тело реагирует так, как твое…

Он сжал пальцами вершины моих твердых сосков, отчего с моих губ сорвался протяжный стон. Если бы это не выставило меня в дурном свете в царстве фейри, я бы, возможно, передумала насчет секса с демоном.

– Я… Меня не беспокоит то, что ты мертв. – Я схватила его руку и прижала ее к щеке. Моя кожа тут же приятно охладилась. – Это даже приятно.

– Теперь ты честна со мной… и с собой, Вишенка. – Следующий поцелуй инициировал сам Блейк. На вкус он был более темным, и от него пахло тенью и смертью, могильной землей и костями. Я должна была чувствовать отвращение, но его не последовало.

Блейк развернул меня, просунув колено мне между ног.

– Твои поцелуи – самый сладкий яд, – выдохнул он в мои пульсирующие губы. – Думаю, даже не будь я личем, я бы рискнул отравиться, несмотря ни на что.

– Будь ты живым, то после поцелуя, возможно, умер бы.

– Я часто думаю о смерти. Уйти из жизни таким образом, как мне кажется, было бы идеальным раскладом. Последний блаженный миг…

– Отравление – это не блаженство, а мучение, – всезнающе сказала я. – В худшем случае ты не сможешь контролировать даже простейшие функции организма. Хотя ты не знаешь, каково это, потому что у тебя нет этих функций.

– Вишенка?

– Да?

– Ты мне доверяешь?

Я прикусила нижнюю губу, опасаясь, что мои следующие слова ранят Блейка.

– На этот вопрос не так уж просто ответить.

Но когда ты влюблена, то совершаешь глупости. Может быть, этими запретными поцелуями я предопределила судьбу всех ведьм.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Я не могла подобрать нужных слов, чтобы описать эту безумную ситуацию.

Демон странно вздохнул, хотя ему не нужно было дышать.

– Блейк.

Он ничего не смог ответить, как его глаза закатились, и стали видны только белки́. Я не успела отреагировать на это должным образом, поскольку мое внимание привлек клинок, торчащий из груди Блейка. Кончик лезвия остановился в нескольких сантиметрах от моего сердца.

Словно из ниоткуда позади Блейка появился фейри с вьющимся хвостом и странными глазами. Редкий фейри-хамелеон вонзил меч в сердце лича, и если бы Блейк не выгнулся, то мое уязвимое сердце тоже было бы пронзено.

Дикое существо издало угрожающее рычание, от которого задрожала сама земля.

Нет… Это был Блейк.

– Чертовски больно, – произнес демон голосом, который, казалось, исходил прямо из недр ада. Тепло исчезло из его глаз в мгновение ока. Блейк обхватил острие меча обеими руками, не давая фейри шанса нанести еще один удар. – Только попробуй хоть пальцем тронуть Вишенку.

Я лежала на горе подушек с глупой мыслью о том, что надо проверить жизненные показатели Блейка. Без магии Богини и моих способностей я была не сильнее обычного человека. В этой ситуации мои руки были связаны.

Я не боялась, нет, я чувствовала один лишь стыд. Мне было стыдно за то, что приходится беспомощно наблюдать, как убийца нападает на Блейка. Демон взревел и попытался ударить фейри затылком.

Как только угрызения совести перестали парализовать меня, я схватила бутылку с вином и разбила ее о ближайшую деревянную балку. Я угрожающе наставила ее на врага. Не то чтобы он обратил на меня внимание. Королева ведьм была лишь юной женщиной без сил.

И все же сражающийся фейри неожиданно громко вскрикнул, прежде чем Блейк получил шанс ударить его локтем в лицо. Фейри рухнул на пол, и из его рта потекла пена.

– Какой ты жалкий, – прошипела Атропос. – Это ведь был совсем небольшой укус. Совсем немного яда. Слабак!

– Атропос!

– Позволь сожрать его, – взревела она в моей голове, взволнованно и кровожадно. – Я сожру его с потрохами!

Я сомневалась, что она сможет сожрать фейри целиком – все-таки у нее не было челюстных костей. Блейк вытащил меч из груди и отшвырнул его в другой конец комнаты. От фейри больше не исходило опасности, но расслабляться было нельзя.

– Посмотри туда, – сказала я демону, указывая на бьющегося в конвульсиях фейри. Его лицо было синим, но не от природы. – Так выглядит сильное отравление. Теперь еще и мочевой пузырь сам опорожнился.

– Ты отличный учитель, но урок подождет.

Демон подхватил меня на руки, и Атропос поспешно обернулась вокруг моей голени. В следующее мгновение мы оказались за пределами домика на дереве. В комнату, где мы находились секундой ранее, ворвалась небольшая армия фейри. Они сразу заметили наш побег – фейри-собака с отличным нюхом учуяла наш след. Преследовавшие нас фейри не издавали боевого клича. Нет, они пели и играли на инструментах, пока гнались за нами.

Спустя какое-то время мы с Блейком оказались в лесу, но звуки оружия по-прежнему доносились до нас.

– Ты не можешь перенести нас дальше?

Блейк с мрачным видом покачал головой.

– Я самый сильный в аду, моим силам в мире людей нет равных, но в мире фейри, как я уже говорил, довольно слаб. Могу переноситься лишь в пределах видимости. Нам пока не остается ничего другого, кроме как спасаться от толпы Благих бегством.

Я поджала губы, уткнувшись лицом в грудь Блейка. Королеву ведьм, самую могущественную представительницу своего вида, спасает демон.

– А ты ничего не можешь с этим поделать, – вмешалась Атропос. – Таковы правила мира фейри.

«Да, но я королева! Я должна нарушать правила или хотя бы бросать им вызов!»

Мы бежали еще несколько минут, прежде чем Блейк споткнулся, и мы втроем рухнули на землю. Демон с искаженным от боли лицом схватился за грудь. Он не дышал, но, несмотря на это, доносившееся хрипящие звуки были не менее тревожными.

– Что случилось? – спросила я. Это явно не сердечный приступ или что-то подобное, а значит, ситуация была гораздо хуже.

– Место, где этот сукин сын пронзил меня, болит. Мне всегда больно, когда ты рядом.

– Ты… что ты имеешь в виду?