Тереза Споррер – Ядовитая ведьма (страница 48)

Когда дверь открылась, я оторвалась от макияжа.

– Перчатки доставлены, – сообщила Эстелла, протягивая мне изящный пакет. Перчатки почему-то упаковали в темно-синюю подарочную коробку с серебряным бантом.

– Спасибо большо…

Эстелла старалась не касаться меня и мизинцем. Она даже вздрогнула, когда кисточка для макияжа покатилась по столу и упала на пол. Ее руки были напряжены. Но разве можно ее винить в этом после инцидента с кровавыми слезами?

Когда я наклонилась за кистью и снова поблагодарила девушку, то осознала, что она уже давно ушла, плотно закрыв за собой дверь.

Хотя я могла покинуть покои в любое время и все служащие должны были подчиняться моим приказам, я чувствовала себя узницей в этом замке. Каждый жест подобного отторжения был подобен острому шипу розы, вонзавшемуся в мое сердце. Боль длилась недолго и кровоточило совсем немного, но каждый ощущал боль по-своему. Для меня не было ничего хуже, чем растение, причинявшее боль. Я не хотела, чтобы люди боялись моих прикосновений. Люди мне нравились. Я… я просто хотела…

Не хотелось бы повторяться, но я ужасно скучала по Блейку. Ведьмы были могущественными и даже пугающими, но в то же время одинокими. Конечно, существовали Академия и ковен, но что делать, если учеба в Академии закончилась, а ковен так и не нашелся?

Тогда ведьму ждало мучительное одиночество. Стойкое чувство одиночества, которое не мог изгнать даже мой фамильяр и наша крепкая связь.

Атропос стремительно приблизилась ко мне.

– Он вернется, – попыталась подбодрить она, ласково погладив меня хвостом. – Он ведь сын первородного демона, так что в аду он – важная шишка. Ты знаешь, какие у него там обязанности? Может быть, именно поэтому ему требуется больше времени.

– Мы никогда не говорили об этом. Я думала, ну… что он ест души и не более. Я даже не знаю, там ли он вообще.

– О да, ты была больше занята тем, чтобы к нему подкатывать.

– Тебе обязательно так себя вести?

– Я часть твоей личности, такая же, как и ты сама. – От ее слов я нахмурилась. – Что в пакете?

Я была благодарна, что Атропос сменила тему.

– Может, что-то для меня?

– Чего тебе еще не хватает? – спросила я, указывая на участок леса в комнате.

– Прекрасное платье и симпатичные туфли, – саркастично ответила она. – Свежий мох был бы весьма кстати, в следующем месяце я буду сбрасывать шкурку. Мне нужно много влаги, или я буду очень вонять.

– Это похоже на упаковку для мха?

– Ты мне скажи. Я никогда раньше не заказывала мох.

– Мы и не будем заказывать мох, потому что он растет в лесу бесплатно… Ах, оставим эту дискуссию. – Я покачала головой. – Надеюсь, там лежат красивые кружевные перчатки.

– Я люблю кружево, – пискнула Атропос, и я одобрительно кивнула.

Хотя я купила этот аксессуар не без причины, мне не нужен повод для приобретения таких удивительных перчаток.

Перчатки были нужны мне очень срочно, потому что я не знала, как долго смогу скрывать один огромный казус: золотое кольцо, которое Блейк подарил мне на помолвку, застряло на пальце.

Вальпурга до этих пор его не заметила, потому что я прятала руку за спину прежде, чем она успевала присмотреться. Кольцо словно приросло к пальцу, и никакие человеческие уловки или колдовские средства не помогли снять его. Почему мне так не везет? Почему я надела его прямо перед тем, как мое тело застыло в бессмертии? Если мне не повезет, это кольцо будет торчать на пальце всю оставшуюся жизнь.

В конечном итоге золотое кольцо на левой руке привлекло бы внимание каждого, и тогда пришлось бы объясняться. Никто бы не поверил, что я ношу его только потому, что оно слишком красивое, чтобы пылиться в ящике.

Даже я не купилась бы на такую дешевую ложь.

Я протянула руку Атропос.

– Просто откуси мне палец.

– Вот сама и кусай, – возразила змея, пробираясь к тарелке с сырым куриным мясом, чтобы подготовиться к балу. В ее случае это значило съесть ужин. – В конце концов, ты сама его надела.

– Слишком соблазнительно.

– Кольцо или демон?

Я закатила глаза.

– Оно красивое, – наконец согласилась Атропос. – Но глупо носить его, если у тебя нет честных намерений по отношению к демону.

– Честные намерения! – повторила я и прошипела: – Да кто вообще делает предложение незнакомке?

– Только если это настоящая любовь, – прошептала она, хихикнув.

Это было глупое замечание, но из-за него я нарисовала совершенно кривую стрелку. Огромная спальня в одно мгновение будто уменьшилась до размеров кладовки. Я слышала гулкий стук сердца, медленный, но становящийся все громче и громче. Я едва дышала в этой тюрьме.

Я не могла быть его невестой. Мне нельзя быть его невестой.

Или же?

– Ты боишься быть его невестой? – спросила змея.

– Н-нет…

– Боишься того, что ты каким-то демоническим образом будешь связана с ним навечно? Что тебе больше не останется иного выхода, кроме как любить его? – невозмутимо продолжала Атропос. – Бывает и такое, что ты жаждешь близости, но в то же время боишься этого существа. Это совершенно нормально.

– Я рада, что ты всегда будешь рядом.

Я встала и неуклюже обняла змею.

Ползучие животные на самом деле вообще не приспособлены для объятий. Она обернула хвост вокруг моего запястья, отвечая на нежный жест.

– Собирайся.

Я кивнула и повернулась к шкафу. На вешалке висело черное платье, именно такое, как я и просила. Я улыбнулась. На самом деле оно было на мне в тот день, когда Вальпурга сообщила, что я – следующая королева ведьм. В тот же вечер я сбежала. Порванные места на платье украсили вышивкой в виде золотой змеи, оставив место для выреза на ноге.

– Платье выглядит даже лучше, – сказала я отражению в зеркале, которое – насколько я могла потворствовать себе – выглядело действительно сексуально. – Или мне так кажется.

– Просто чтобы ты знала: змеи не умеют закатывать глаза.

– Да-да. Я закончила. Можем идти.

Я положила Атропос на шею и быстро собрала сумочку. Вероятно, брать телефон в потусторонний мир было излишне. Там вообще ловит связь? Без сотовых вышек, наверное, нет. Носовой платок, жевательная резинка, зубная нить – очень примитивный набор. На всякий случай сунула даже фляжку с ядовитым соком и пластиковый пакетик с беленой черной – еще одно растение из рода пасленовых, с которым я чувствовала особую связь. Считалось, что белена нужна ведьмам, чтобы летать на метлах, видеть будущее и даже творить любовные заклинания. Это было совсем не так, но на некоторых людей она оказывала психоделическое воздействие. В Германии из нее даже некоторое время варили пиво. Но из-за глупого закона о чистоте я не могла сейчас отведать пива с беленой!

Что ж, в случае чего я смогу надоедать фейри на балу фактами о ядах.

– Готова?

– Нет, но это не имеет значения.

Перед замком нас ждала карета Фаустины, запряженная эх-ушкье, морскими животными. Из лошадиной пасти торчали толстые клыки, а черная шерсть при ближайшем рассмотрении оказалась темно-синей. На задних конечностях были копыта, а передние почти напоминали когти. Они не ржали – громко и пронзительно визжали, словно пожарные сирены.

Мне пришлось заткнуть уши, потому что крики монстров порождали головную боль. Атропос тоже с трудом выдерживала эти звуки, обвившись вокруг моей шеи.

– Им нужно немного мяса, – сквозь шум донесся до моих ушей мужской голос.

Из-за кареты показалась знакомая фигура. Я поняла, что-то было не так, когда мужчина ловко обошел карету и бросил лошадям освежеванных кроликов.

– Коллин?

– Нет. – Его улыбающееся лицо было так мне знакомо. – Меня зовут Ниллок. Я из Благого двора.

– Ты подменыш.

– Верно. Меня воспитывали в человеческом мире вместо твоего бывшего парня, поэтому я умею сохранять человеческий облик.

Отлично, об этом я не спрашивала.

– Почему ты так странно на меня смотришь?

– Ах, просто это такая честь – служить королеве ведьм.