Тереза Споррер – Ядовитая ведьма (страница 27)

– А ты не хочешь узнать, сколько лет мне? Спрашивать о сущности демонов-личи как-то совсем безлично…

– Меня не интересует твой возраст.

Это было не совсем так. На самом деле я уже задумалась о его возрасте – когда он едва не прихлопнул Вальпургу, как муху, даже не вспотев. Он наверняка жил на земле не меньше века.

Он выглядел как демон, который мог быть приятелем лорда Байрона, сжигать людей на костре в Средние века либо развлекаться с женой или любовницей короля.

– Мне двадцать семь.

Блейку могло бы быть триста лет или больше тысячи, но он был всего на шесть лет старше меня.

– Не верю.

– Почему ты так удивлена? Ты знаешь правила: каждые сто лет первородный князь получает шанс найти жену и произвести потомство. Мой отец – Маммон. Я самый молодой демон-дворянин.

– Значит, ты демон-малыш. – Пренебрежительные слова легко слетели с моих губ.

– А ты ведьма-малышка.

Оскорбленная, я поежилась. Блейк даже не ошибся. Я была ведьмой-малышкой, еще слишком юной ведьмой.

– Возраст отражает опыт, а не силу, – быстро продолжил Блейк, будто догадался, что его ответ обидел меня. – Я гораздо могущественнее других демонов, потому что они не собирают столько душ.

И все же… Со своими ядовитыми способностями я не могла стать сильнее, чем уже была. Мой дар не создан для защиты других ведьм. Я была первой королевой, которая не могла даже защитить свой народ.

– Вишенка, ты…

– Я все еще жду ответ на вопрос, – нетерпеливо напомнила ему, пытаясь скрыть неуверенность. Не стоит выставлять себя уязвимой перед личом. – Или ты хочешь уклониться от него?

Блейк одарил меня улыбкой.

– Конечно, нет. Демоны-личи – это нежить.

– Это я и так знаю.

– Хочешь убедиться в этом и послушать мое несуществующее сердцебиение? – Он откинулся на спинку кресла и раскинул руки в стороны.

– Нет, спасибо.

Его ледяная кожа уже убедила меня в том, что он – ходячий труп.

– Многое из того, что на протяжении веков люди приписывали вампирам, на самом деле относится и к нам, личам. В какой-то момент вампиры и нежить слились в один род. Только личи мертвые, а вампиры – нет. Поэтому вампиров можно убить, всадив кол в сердце. А если кто-то решит остановить наше сердце подобным способом, мы сочтем это крайне невежливым поступком. В этом отношении мы немного старомодны. – Блейк даже осмелился подмигнуть мне.

– Вампиры пьют кровь людей, с которыми заключили сделку, – произнесла я. – А как тогда питаются личи?

– Мы пожираем сердца.

Уже несколько раз я слышала от зрелых ведьм о том, что среди демонов существуют пожиратели сердец, но узнать это из уст такого существа…

Сердце забилось в моей груди, будто боялось оказаться на тарелке зверя.

– А что насчет зомби?

Блейк с отвращением скривил лицо.

– Мертвецы, восставшие из могил, – это обычные личи. Зомби не существует. Мы не гнием и не разлагаемся, как пытается выставить нас поп-культура. Я вырос вполне нормальным благородным демоном. Ненавижу образ зомби. Их вечно изображают так, будто нежить – это просто пожиратели мозгов, управляемые лишь животными инстинктами.

– Если вы нежить, как вас тогда убить?

– Стой, подожди, любовь моя. Теперь моя очередь задавать вопрос. Какие у тебя хобби?

– Почему ты спрашиваешь настолько банальные вещи? Тебя разве не волнует, что нам, ведьмам, рассказывают в Академии о вас, демонах? Разве тебе не интересно, кто такие фамильяры и что я пишу в книге теней?

Блейк слегка покачал головой.

– Я не хочу знать больше о ведьмах, я хочу знать больше об одной конкретной ведьме.

Я так глупо покраснела, что мне пришлось быстро отвернуться от него.

– Мне нравятся ядовитые растения, – ответила я. – Можно сказать, мое хобби – это садоводство. Этого достаточно?

– Не совсем. Не думаю, что у тебя только одно хобби.

– Я изготавливаю домашние масла и свечи. Очень люблю читать. О! Еще люблю купаться и плавать.

Губы Блейка тронула нежная улыбка; в ней не было ни намека на демоническую ухмылку, с которой он обычно встречал меня.

– Это правда?

– Как убить лича? – Мне было неинтересно продолжать светскую беседу дольше необходимого.

– Их трудно убить, – ответил Блейк. – Я не знаю ни одного убитого лича. Следует признаться, что нас не так много. Полагаю, если мое тело превратится в кучку пепла, у меня останется не так много вариантов.

Вот так запросто он выдал мне опасную информацию: если я убью Блейка, то сделка, несомненно, тоже будет расторгнута. Была лишь одна проблема: я не хотела убивать ни одно живое существо – или кем там был Блейк. И, вероятно, никогда не смогу это сделать. Но если я попрошу об этом могущественную огненную ведьму…

Черт подери! Я уже мыслила, как Вальпурга.

Снова настала очередь Блейка задавать вопрос:

– Что ты любишь есть?

– Тебя правда это интересует?

Блейк кивнул.

– Я не нуждаюсь в еде, поэтому чаще всего не ем. Я не очень разбираюсь во вкусах и не могу извлечь пользу из продуктов, поэтому мне интересно, что любят есть другие.

Я даже не смогу накормить Блейка своим пирогом! С одной стороны, это было хорошо, потому что я не желала делиться пирогом, а с другой – у меня не будет повода отравить его и сжечь кости дотла.

– Так что?

– Я очень люблю пироги.

– Пироги? – удивленно повторил Блейк.

– Шоколадный пирог, клубничный пирог, морковный пирог, любой пирог. – Я пожала плечами. – В конце концов, кто не любит пироги? – Блейк по-прежнему размышлял о моем любимом блюде, когда я ворвалась в его мысли со следующим вопросом: – Я хочу знать твое истинное имя.

– Это не вопрос, Вишенка, а требование.

– Какое твое истинное имя?

Блейк молчал, а с его лица исчезла улыбка. Он откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.

– Истинное имя демона – невероятно интимная вещь. Более чем интимная. Редко бывает такое, чтобы демон добровольно поделился им.

– Ты собирался назвать его, когда представлялся мне.

– Нет. Я только спросил, хочешь ли ты его знать. Я никогда не говорил, что назову его, если ты вежливо попросишь.

– Узнав твое истинное имя, я бы смогла расторгнуть сделку, верно?

– Да, – тихо ответил он. – С истинным именем ты можешь все.

Что ж, теперь у меня было два варианта аннулировать сделку с Блейком: либо убить его, что довольно проблематично из-за того, что он – нежить, либо узнать его истинное имя и приказать разорвать помолвку.

На самом деле я должна была радоваться, и какая-то часть меня это делала. Но потом я посмотрела в бесстрастное лицо Блейка, и мое сердце замерло, превратившись в острый кусок льда.

– Блейк? – осторожно позвала я. – Ты в порядке?