Тереза Споррер – Ядовитая ведьма (страница 24)
Каждый раз, когда я думала, что смогу вытерпеть присутствие Блейка и что следующие шесть месяцев не станут для меня настоящим адом, он доказывал, что демоны – подлые существа.
Во время завтрака Блейк спросил у меня что-то вроде:
– Хочешь, чтобы я присоединился к тебе сегодня?
– Нет.
– Уверена?
– Да.
– Ты уверена в том, что ты уверена?
Прежде чем снова впасть в ступор, я отпустила ситуацию и разрешила личу присутствовать на собеседовании. Но пожалела об этом в тот же момент, когда он сел на подлокотник трона. Теперь я выглядела как пародия на королеву – наверняка он именно этого и добивался.
Справа от меня сидел Блейк, слева стояла Вальпурга. Это напоминало мне ситуацию с ангелом и дьяволом на плечах, да и Блейк в любой момент мог отрастить демонические рога. Черные, блестящие, словно выточенные из черного обсидиана.
Меня все еще пугало то, что демоны были такими… такими чертовски прекрасными. Рога идеально подошли бы к его черным глазам и темным волосам, которые резко контрастировали со светлой кожей. Они бы еще больше оттенили его выступающие скулы и волевой подбородок, подчеркнув тонкий образчик нереальной красоты.
Я покачала головой, ошеломленная глупыми мыслями. Души демонов были такими же гнилыми, как их истинный облик, но я постепенно начинала понимать, почему люди так легко соглашаются на сделку с дьяволом. Настолько красивому мужчине было легко поверить и проглотить любую его сладкую ложь, как пирожное. На самом деле эти существа напоминали мои любимые ядовитые растения: их красота так эффективно отвлекала людей, что они гибли из-за их смертоносности.
– Ты готова принять ведьму? – спросила у меня Вальпурга прежде, чем я продолжила фантазировать о внешней оболочке Блейка.
– Горячо… То есть да. Готова!
Дамы и господа, ведьмы и демоны, перед вами правящая королева ведьм… Королева ведьм, которая похотливо пялилась на своего демонического жениха.
Поэтому я совершенно не понимала, почему богиня выбрала для управления ведьмам кого-то такого незрелого, как я.
– Войдите! – эхом разнесся по залу голос Вальпурги, усиленный магией. Вероятно, он даже проходил сквозь стены.
– Ах да, ведьма упоминала, что ходила в Академию вместе с тобой, – коротко бросила она.
– Что? Кто?
Но створчатые двери уже распахнулись, и зеленая фигура с темной кожей и опущенной головой начала пересекать зал. Чем ближе она подходила к трону, тем больше я ее узнавала: на ней было ядовито-зеленое сари с великолепной вышивкой из золотых цветов. Праздничный наряд с изысканными золотыми украшениями так отвлек меня от ее лица, что я с первого взгляда даже не смогла узнать ее.
Тут я наконец-то разглядела знакомые темные глаза.
– Ишита! – радостно воскликнула я. – Привет!
Я хотела было вскочить и обнять знакомую, но Вальпурга схватила меня за плечи и удержала на месте.
На лице Ишиты появилась улыбка облегчения, когда она поняла, что я помню и ее, и то время, когда мы вместе учились в Академии.
– Белладо…
– Королева Белладонна. – Вальпурга резко встала между нами. – Перед тобой сидит королева ведьм, верховная жрица Богини. Прояви немного уважения.
Вальпурга наставляла Ишиту, от чего младшая ведьма дрогнула. Даже я поежилась на троне.
Да, я была королевой, но не переставала быть Белладонной. Я провела треть своей молодости в Академии, у меня была своя жизнь и до этой нежеланной короны, и Ишита являлась ее частью.
Ишита была на два или три года младше меня и, если я не ошибаюсь, была воздушной ведьмой. Больше всего мне запомнилось то, как вечно тихая и спокойная Ишита сломала метлу, когда во время соревнований по катанию на метле я победила их группу.
Однако я понимала ее гнев. Я бы тоже злилась, если бы какая-нибудь огненная ведьма стала вдруг готовить яд лучше меня.
Ишита опустилась на колени передо мной, что меня ничуть не удивило, учитывая, что она была облачена в праздничное сари. Если бы Вальпурга не смотрела на нее так мрачно, я бы предложила ей опустить формальности. Несколько лет назад мы носили одинаковую черную школьную форму.
– Моя дорогая королева Белладонна. – Ишита поклонилась. – Настоящим я подаю заявку на должность королевского библиотекаря королевской библиотеки.
– Мы могли бы устроить игру с выпивкой, – прошептал Блейк мне на ухо. – Каждый раз, когда будут звучать слова «королевский» или «королева», мы выпиваем шот.
– Нет.
– Мы можем даже пить из одной бутылки. В конце концов, мы помолвлены.
Или я могла бы стучать Блейка бутылкой по голове каждый раз, когда он произносит слова «помолвлен», «помолвка» или «невеста». Это доставило бы мне куда большее удовольствие, чем употребление алкоголя, который был лишь переоцененным ядом для меня.
– Белладонна, – прошипела Вальпурга, – твой ответ.
– Хм, ладно.
Черт возьми! Мне недоело слышать это слово из своих же уст!
– Расскажи нам немного о своих способностях, – произнесла Вальпурга, умело скрывая мою некомпетентность. – Должность библиотекаря освобождается раз в несколько сотен лет. Это главный шанс твоей бессмертной жизни.
– С-само собой разумеется. – Ишита нетерпеливо кивнула. – Я умею читать на латыни и древнегреческом, а также на некоторых древних индийских письменных языках. С одного из этих языков я перевела на английский несколько переписок королевы Аарани и ее гарема.
– Гарем? – Видимо, Блейк слышал только то, что было для него единственно важным и самым незначительным в славной истории ведьмы света и третьей королевы ведьм Аарани.
Спустя некоторое время Ишита подняла глаза и побледнела, заметив Блейка – и, вероятно, впервые почувствовав его ауру. Ее волнение наверняка объяснялось тем, что до этого моменты она просто не замечала моего демоненка. Или же она безропотно приняла тот факт, что рядом со мной на троне сидит симпатичный мужчина. Многие королевы были эксцентричными особами, которые раскрашивали черепа своих врагов в розовый цвет, а потом создавали из них арку.
Ишита открыла рот, но из него не вырвалось ни единого слова. Она ведь не…
– Тебе не нужно бояться Блейка, – солгала я ей. – Он ничего тебе не сделает.
– Все, что скажет моя королева, – сладко пропел он. – И многое другое.
Сколько вообще требуется людей, чтобы поддерживать работу замка? Если это зависит от меня, то я бы наняла лишь необходимый минимум слуг до окончания нашей помолвки. Но Ишиту выгонять я не хотела.
– Эм… Итак, хм. – Она попыталась восстановить нить своего монолога. – Я также могу вести твою летопись.
Я громко застонала.
– О Богиня, пожалуйста, не надо.
Я представила гримуар в кожаном переплете с пожелтевшими страницами, на которых зелеными чернилами было выведено:
– Ой… Нет так нет.
В ее голосе прозвучало столько обиды, что я сразу почувствовала укол совести. Я бы с удовольствием поведала ей обо всех обстоятельствах моей жизни, но мне не хотелось признавать слабости перед Вальпургой – и уж тем более перед Блейком.
– Индийский, латынь и греческий – это хорошо, но прежняя библиотекарша уже все перевела. – Вальпурга попыталась принизить способности Ишиты.
Помимо английского, я выучила немного французского и немецкого. А что касается латыни, то при переводе я просто пыталась отгадать значение слов. Чем больше написанное походило на старый готический роман, тем лучше.
Ишита тяжело сглотнула, и даже Блейк поморщился от чрезмерной строгости Вальпурги. Есть ли какая-то другая ведьма, подходящая на роль библиотекаря? С большой долей вероятности, да.
– Ты нанята, – сказала я, сложив руки на груди. – Пусть Ишита начинает как можно скорее. Для тебя все подготовят.
Судя по блаженной улыбке Ишиты, оно того стоило. Если не ошибаюсь, в ее глазах даже появились слезы, которые она поспешно смахнула. Видимо, работа в библиотеке значила для нее чертовски много.
– Но… – начала Вальпурга.
Я не удостоила зрелую ведьму и взглядом.
– Хочешь возразить своей королеве?
– Нет.
Интересно, поступят ли нам и другие заявки от людей из Академии, когда они узнают, что я стала королевой?
Было бы здорово иметь поблизости несколько девочек из школы, даже если… Нет. Я не хотела ничего начинать с Амари снова. Вся ее жизнь теперь находится в Плимуте. Что могло побудить ее приехать в Алник? Ей здесь все равно нечем заняться, разве что следить за чистотой фонтанов и прудов.
Хотя слово королевы – закон и не терпит возражений, я не хотела ее ни к чему принуждать.