Тереза Ромейн – Страсть выбирает отважных (страница 39)
– Мой па и я… в общем, мы оба подумали: может, эти швы уже пора вытащить? – пробормотал мальчик.
– Но сегодня только тринадцатое, – заметил Хьюго. – То есть я наложил их всего лишь шесть дней назад. Так что лучше пока не трогать. А может, он все-таки сумеет завтра до нас дойти? Я сказал сэру Фредерику, что и завтра, в субботу, буду принимать больных. Вот я и посмотрел бы на его швы.
– А вы, значит, не можете к нам прийти? – Мэтью крутил в руках кепку, задумчиво скривив губы.
– Поговори об этом с мистером Дженксом, – ответил Хьюго. – Я пытался ему объяснить, что в таких суровых мерах безопасности нет необходимости, но он не дрогнул.
Джорджетта возвела глаза к потолку.
– Это точно! Дженкс говорит, что не допустит, чтобы кто-то мешал его расследованию. Он поклялся, что лично пристрелит мистера Кроу, если кто-то из нас осмелится покинуть стены Рейберн-Холла.
– Нет, Мэттью. – Хьюго покачал головой. – Сыщика не переубедить. Конечно, все эти предосторожности не имеют ни малейшего смысла, но что поделаешь?
– Ладно, посмотрим, как решит папа, – с сомнением в голосе пробормотал Мэтью. – Попробую завтра привести его сюда. Может, он смастерит себе какие-нибудь костыли.
– Если не сможешь привести, то приходи сам: расскажешь, как у него дела, – сказал Хьюго.
Мэтью кивнул, собираясь уходить.
– Погоди! – окликнула мальчика Джорджетта. Ей необходимо было чем-то заняться, чтобы не чувствовать себя совершенной бесполезной. – Возьми с собой меду. Я сейчас позвоню, и мед скоро принесут.
– Отличная мысль! – Мэтью натянул на лоб козырек кепки. – Что не сожрали собаки, то съели малыши. Мы уже дня два не мазали швы.
Через несколько минут – с горшочком меда в руке – парень откланялся и ушел. Хьюго же устроился в глубоком кресле возле камина и тихо произнес:
– Прошу вас, Джорджетта, сядьте. А то я чувствую себя неловко.
– Наслаждайтесь удобствами, доктор, пока можете. Эти кресла завтра унесут и заменят теми ужасными жесткими стульями с чердака. – Джорджетта плюхнулась в соседнее кресло.
Хьюго вытянул перед собой ноги и пробормотал:
– Да, унесут. Потому что таков план.
– Вы ужасно любите планы, – пробурчала Джорджетта.
– Да, люблю. – Хьюго едва заметно улыбнулся. – Какой смысл здешним жителям привыкать ко мне? Разве им не лучше ездить в Бамбро к аптекарю, раз уж он постоянно живет в этих местах?
Итак, Хьюго думал об отъезде… Что ж, пусть тогда обдумает и еще одну возможность… Ему ведь совершенно необязательно обзаводиться домом в Лондоне. Мог бы поселиться где-нибудь в другом месте – там, где он не останется в одиночестве… наедине со своими чертежами.
– Какой нелогичный вопрос… – пробормотала Джорджетта.
– Разве нелогичный? – удивился Хьюго.
Джорджетте вдруг ужасно захотелось сесть к нему на колени, но в другом углу гостиной, возле буфета, стоял слуга, так что следовало вести себя прилично…
– Конечно, нелогичный. Да, лучше показаться аптекарю, чем вообще никому, но если есть вы, доктор, тогда уж лучше вам.
– Как ясно вы все излагаете, – пробурчал Хьюго.
– Правда? Отлично. Мне очень приятно, что вы так считаете.
Хьюго немного помолчал, потом заявил:
– А мне очень неприятно, когда в меня стреляют. Иначе я бы все-таки рискнул вызвать гнев Дженкса и навестил Лоу. И вообще мне кажется, что я напрасно теряю здесь время…
Джорджетта тихо вздохнула. «Похоже, – думала она, – Хьюго нервничает именно из-за того, как бездарно утекает его время. Ведь в данный момент заняться ему нечем – разве что читать про растительные кислоты, благородно отказываясь от мысли украсть ключ от винного погреба».
Какое-то время оба молчали. Наконец Джорджетта спросила:
– А какие планы у вас в данный момент? Или это секрет?
Хьюго с улыбкой покачал головой.
– Нет, конечно же, не секрет. Мой план очень скромен, я хочу как можно быстрее поговорить с аптекарем. Ближайший хирург живет слишком далеко отсюда, и аптека станет лучшим местом для помощи больным, когда нас здесь не будет.
Джорджетта снова вздохнула. Хьюго сказал «нас», но это слово отнюдь не объединяло. Просто констатация факта, не так ли? Мол, придет время и они отсюда уедут. А ему и вовсе предстояло строить больницу…
Ей хотелось воскликнуть: «Нет, не уезжайте!» – но с его планом не поспоришь, у него все было заранее распланировано: путешествие, золото, возвращение, больница. Плюс добавление подпункта «аптека» к пункту «золото». Наверное, она, Джорджетта, – тоже «пункт».
После того как она вышла из винного погреба, ей тотчас показалось, что все в жизни стало гораздо сложнее. И стало труднее быть честной. Да-да, в подвале было очень легко говорить правду, а вот здесь, наверху…
Джорджетта встала, прекрасно понимая, что хорошие манеры Хьюго потребуют, чтобы он также поднялся.
– Желаю удачи, доктор. Признаюсь, что не хотела бы, чтобы вас подстрелили еще раз, поэтому вам стоит попросить Дженкса – пусть пришлет аптекаря сюда.
Хьюго встал и, нахмурившись, пробурчал:
– Может быть, глупо поднимать столько шума, однако младшему сыну герцога, удел которого предопределен, а жизнь лишена смысла… – Он помолчал, подбирая нужные слова. – В общем, приходится хвататься за любую возможность принести хоть какую-то пользу…
– Бедные герцогские сыновья, – усмехнулась Джорджетта. – У них исключительно тяжелая жизнь.
– Бывают моменты, когда вы просто вынуждаете меня ругаться в вашем присутствии. Прошу, не сбивайте меня с пути благопристойности.
– А какой нам прок от благопристойности? – Джорджетта чувствовала, что стоявший сзади лакей устремил на них с Хьюго любопытный взгляд, поэтому она просто провела пальцем по щеке «супруга».
Он перехватил ее руку и – прежде чем отпустить – пылко прижал к губам.
– Для вас у меня тоже есть план, мисс Непристойность. Не думайте, будто я забыл, что завтра у вас день рождения. Вы сами назвали дату, когда мы гуляли по пляжу.
– О-о… – в полной растерянности отозвалась Джорджетта.
– Прошу прощения, но прямо сейчас я должен распорядиться, чтобы ко мне вызвали аптекаря, – продолжил Хьюго. – Итак, увидимся позже?
Джорджетта пробормотала что-то невнятное.
– Отлично! – воскликнул он. – Рад, что мы договорились.
Когда Хьюго вышел из гостиной, Джорджетта рухнула в уютные объятия кресла. Пусть слуги смотрят и гадают – им не узнать, какие безумные мечты бушевали за фасадом ее благопристойности.
Как легко удалось Хьюго с его планами заставить ее размечтаться, но вовсе не о золотых монетах: о поцелуях, а также о взглядах, от которых она краснела и трепетала, – размечтаться о близости, изводившей ее страстными желаниями. Джорджетта временами забывала, что они с Хьюго оказались в Нортумберленде только из-за слухов об украденном золоте, а вовсе не потому, что их жизни переплелись…
Ах если бы действительно переплелись, если бы у нее появился собственный дом…
Когда-то она мечтала о маленьком домике, своем собственном, а также о том, чтобы вокруг были цветы, травы и овощи, которые помогали бы ей выжить в одиночку, не рассчитывая на помощь, которая может никогда не прийти.
Теперь же ее мечты изменились, и маленький каменный домик разросся до четырех этажей и шестидесяти комнат. Мягкий кентский пейзаж исчез, уступив место суровым северным пространствам с грозным замком на дальнем утесе, стерегущим границу с Шотландией.
И в этих своих мечтах она была не одинока, потому что рядом с ней находился Хьюго, который хотел быть с ней не меньше, чем она с ним.
Должно быть, девушка задремала, потому что громкий стук в двери Рейберн-Холла заставил ее в испуге вскочить на ноги. Похлопав отяжелевшими веками, она осмотрелась. Потухший камин… Косой луч полудневного солнца… Да, конечно, она в гостиной. Должно быть, прошло… что-то около часа. Но, разумеется, слишком скоро для прихода аптекаря. Да и стал бы аптекарь так настойчиво колотить в дверь?
Джорджетта потянулась, расправила плечи и, окончательно стряхнув объятия сна, решительно направилась в переднюю узнать, из-за чего шум.
А в передней уже собрались все обитатели Рейберн-Холла – начиная с Ховза, который умудрялся сохранять невозмутимый вид, и заканчивая девицей Линтон, с которой дело обстояло как раз наоборот. Удивительно, но здесь действительно не было никого, кого бы Джорджетта не опознала как обитателя Рейберн-Холла. Разумеется, она увидела и Дженкса, который стоял, прислонившись к дверному косяку. Складывая какую-то бумагу, он засовывал ее в карман. И казался, как всегда, невозмутимым – только его движения выдавали некоторую нервозность.
– Что там у вас? – спросила Джорджетта. – Новая телеграмма?
Дженкс заморгал – как будто лишь сейчас заметил, сколько вокруг него собралось любопытных.
– Прошу прощения за вторжение, – пробормотал сыщик. – Да, новая телеграмма.
– Но вы скажете нам, что в ней, мистер Дженкс? Или я потом обыщу ваши карманы? – пробурчала Джорджетта.
– Настоятельно не рекомендовал бы вам это делать, миссис Кроу, – сказал полицейский. – Но думаю… Да, стоит сообщить об этом вам всем. Скоро новость все равно появится в газетах. Телеграмму отправил мой коллега из деревушки Строфилд, что в графстве Дербишир. Там обнаружены три из шести украденных сундуков с золотом. И арестован один из похитителей.
– Разрази меня гром! – Из кабинета вышел сэр Фредерик, по-совиному мигая глазами. – Найдена половина золота! Плюс один вор. Делаете успехи, не так ли? И действительно, это большой успех!